Часть 7. Застолье

Шаня бестолково застыла посреди двора. Она не знала, куда ей деться. Вокруг нее скакала Роза и хихикала. Ваня с Семеном ушли за загадочным дедом Алкэ, Даша донимала Илью своей болтовней, а тот всячески пытался от нее отделаться.

Всё уже было готово. Бабушка принесла последнюю бутылку водки и торжественно поставила её в самый центр стола.

— Ждем деда! — скомандовала она.

Николай поднял голову и задумчиво посмотрел на небо.

— Еще даже не потемнело. Раньше хоть в сумерках пьянствовать начинали, а теперь чуть ли не на три часа раньше. Алкаши несчастные, — пробормотал он.

— КОЛЯ! — рявкнула Ольга. — Да что же это такое?!

— А если еще и Лола придет, то совсем хорошо будет, — вздохнул Николай, отходя от жены подальше.

— Можно подумать, ему не нальют, — фыркнула Вера Долдонова.

— Бу-бу-бу пессимистичен, — заявил её муж.

— Где же дед? Он же должен был первый примчаться, — задумалась Ольга. — Без него же начать нельзя…

— Да успеете вы набухаться, не переживайте, — буркнул Николай Травкин.

— КОЛЯ!!! Прекратишь ты когда-нибудь?! — прикрикнула на него Ольга. — Как я с тобой живу-то?

Её речь прервала бабушка, резко вскочившая с места.

— Ведут! — загадочно произнесла она.

— Послушай, Кассандра, не смущай людей, сядь на место, — смутилась Ольга, вспомнив про Шаню.

Видимо, у этой женщины действительно был талант предсказания. Или же она просто точно знала количество времени, необходимое деду и Илье для сборов.

В калитку забарабанили.

— Алкэ пришел! — завопила Роза и помчалась открывать.

Шаня последовала за ней. Ей было очень даже интересно, кого она сейчас увидит. Роза как-то загадочно улыбнулась, покосившись на Шмеленкову, и открыла.

— Ах, ну наконец-то! О Розалина, я потрясающе рад вновь созерцать тебя! — послышался незнакомый голос.

Через несколько секунд Шаня увидела его обладателя. Это был типичный старик-алкоголик с огромным распухшим носом.

— О, а что это за очаровательное создание рядом с тобой? Кто эта прелестная дама? — поинтересовался дед, заметив Шаню.

— Это моя домработница, — нагло заявила Роза.

— Не слушай мелкую! Шаня- наша подруга! И вообще, не лезь к ней, — возмутился Семен.

— Хе-хе, а чего это ты так завелся-то? — хитро спросил дед, покосившись на внука.

“Всего день знакомы, а уже в друзья записал. Ну и дед у него”, — подумала Шаня и на всякий случай решила отойти от Алкэ подальше.

— Это сейчас он такой джентльмен, а вот как напьётся, то не узнаешь его, — авторитетно заявила Роза.

— О, явился- не запылился! Марш за стол! — скомандовала бабушка.

— О, прекрасная маркиза! — обрадовался Алкэ, увидев её.

— Заткнись, — решительно отмахнулась бабушка.

Семейство Травкиных, семейство Долдоновых и представительница Шмеленковых уселись за стол. От аппетитного вида и запаха разнообразных блюд Шане сразу же захотелось есть. Тем более, сегодня она не обедала. Наплевав на диету, которой и так не особо увлекалась, Шмеленкова схватила сразу два пирожка. Сидевшая напротив неё Даша демонстративно положила себе в тарелку ровно три листика салата. Это заметила бабушка и сердито рявкнула:

— А ну жри! И так кости одни. Кто ж на страшную и костлявую посмотрит?

— Вот именно, — хихикнул Семен, подмигнув Шане.

Даша покраснела от возмущения, одарила брата испепеляющим взглядом и неохотно взяла пирожок.

— Наконец-то мы все здесь собрались, — пафосно начала Вера, поднимаясь из-за стола с рюмкой водки в руке. — Скоро открытие летнего сезона, и я надеюсь, что собираться мы будем чаще!

— Кто бы сомневался, — пробурчал Николай.

Застолье продолжалось. Первые три бутылки водки закончились, число закусок на столе заметно уменьшалось. Шаня успела наесться до отвала и теперь медленно пила клюквенный морс, который сварила бабушка. Травкин, сидевший рядом с ней, пытался сложить из салфетки кораблик, Роза с огромной скоростью поедала конфеты и бросала фантики в Илью, Дашу и Семена.

Неожиданно дед Алкэ топнул ногой и заорал во всё горло:

— На речке, на том берегу!!!

— Замолчи! — рявкнула бабушка.

Дед хрюкнул и сел на место. Роза захихикала. Ее глаза нехорошо блеснули. Видимо, что-то задумала.

— Дай-ка мне салфетку, — сказала она, пихнув Шаню локтем.

Шмеленкова, не сильно задумывась над последствиями, сделала то, о чем просила Травкина. Довольная Роза скомкала салфетку и запустила в Алкэ. Она попала точно в рюмку водки.

Наступила гробовая тишина. Семен в ужасе вытаращил глаза. Побагровевший дед медленно начал вставать из-за стола.

— Дед-сто лет в обед! — быстро сказала Роза и бросилась наутек.

Алкэ издал боевой клич и помчался за ней. Бабушка сообразила, что внучку надо спасать, схватила огромную солонку и побежала на выручку. Они скрылись где-то в глубине двора. До беседки то и дело долетали их вопли:

— Ээээк! Стоять! Мелочь пузатая! Спиногрызка!

— Алкаш, алкаш, дед-сто лет!

— Вернулись оба за стол! Слышь ты, хрыч старый, сейчас я тебе остатки мозга вышибу! Козел! Пень безмозглый!

— Молчи, карга старая!

Шаня усмехнулась. Весело тут, однако. Она покосилась на Ваньку. Тот с преувеличенным усердием складывал уже пятую салфетку.

Наконец, Алкэ вернулся за стол. Мало того, что он не смог догнать Розу, так еще и чуть солонкой по башке не получил. Следом за ним пришла довольная собой бабушка и поставила свое оружие на стол. Травкина-младшая опасалась возвращаться и бродила где-то поблизости.

Дед выпил еще несколько рюмок и снова приободрился.

— Жили у бабуси два веселых гуся! — фальшивым тонким голосом затянул он.

— Бу-бу-бу вянут уши, — пробубнил Долдонов.

К его счастью, Алкэ не услышал и продолжил самозабвенно петь. Вера начала подпевать. Николай закатил глаза. Ольга, глупо хихикая, что-то рассказывала, обращаясь то ли к мужу, то ли к Долдонову.

— Мыла Марусенька белые ножки! — сменил репертуар Алкэ.

Николай покачал головой и вышел из-за стола.

— Коля, вернись! — моментально среагировала его жена.

— Дай ты мне в туалет спокойно сходить, — огрызнулся Травкин и ушел, пока Ольга больше ничего не сказала.

Алкэ посмотрел Николаю вслед, хихикнул, хрюкнул и пошел за ним.

— Куда?! — возмутилась бабушка.

— Сейчас вернусь, — загадочно отозвался дед.

— Вот нахал, явно что-то задумал, — пробурчала бабушка.

— Нравится у нас? — спросила Шаню Роза, которая наконец-то смогла вернуться за стол.

— Очень, — усмехнулась Шмеленкова.

— Можешь не врать, — негромко сказал Ваня.

— Я и не вру, мистер Зануда! Мне и правда всё здесь нравится. Кроме тебя, конечно, — фыркнула Шмеленкова.

— Ну и хорошо. Ты сюда вполне вписываешься, ты такая же ненормальная. С каким удовольствием я бы уехал куда-нибудь на эти две недели! — ответил Ваня.

— Езжай, кто держит-то, мы только рады будем! — заявила Роза.

— Хееей, Травкин, ты что там ей на мозги капаешь? — поинтересовался Семен, оторвавшись от уплетания уже которого по счету пирожка. — Разве так нужно к девушке подкатывать?

— Ты что несешь-то? — возмутился Ваня, покраснев.

— Если хочешь понравиться, обратись к Мише Раздолбаеву, он в этом деле гений! Шанька, если ты когда-нибудь встретишь этого типа, лучше держись подальше! Тут недалеко какая-то семья участок покупает, и говорят, что там девка красивая… Так он уже тут как тут- собрался в первый же день её приезда познакомиться! Но это не помешает ему замутить еще и с Шаней, — затараторил Семен.

Шмеленкова снова удивилась его способности болтать без остановки. А Семен уже сменил тему.

— Ваня, ты почему не ешь? — спросил Семен и потянулся к тарелке Травкина, на которой лежал недоеденный шашлык. Тут же в руку Долдонова воткнулась вилка. Семен взвыл, как собака, которой прищемили хвост.

— Потому что не лезь в чужую тарелку, ты и так жрешь больше, чем мы с Шаней и Розой вместе взятые, — спокойно сказал Травкин, вытаскивая вилку.

Семен прищурился и сжал кулак, но тут же передумал, картинно надулся и заявил:

— Ну ты и жмот, для лучшего друга пожалел! И не ест ведь! Не съем, так понадкусаю, да? Люди, мой друг- мерзкий жид!

— Кто бы сомневался, — хихикнула Роза.

Ваня собрался было ткнуть вилкой и наглую сестренку, но ему помешало одно весьма странное обстоятельство. Дело было в том, что Алкэ вернулся в беседку. Но в каком виде! Он напялил на себя бабушкину пижаму!

— Смотрите все, я супермодель! — заявил он, виляя бедрами.

Ольга засмеялась, Вера начала хлопать в ладоши и улюлюкать, Даша вытащила телефон и включила камеру, Илья вытаращил глаза, ставшие размером даже не с блюдца, а с целые тарелки, и убежал из-за стола. Семен дико захохотал, Шаня с интересом наблюдала за происходящим, Ваня сделал вид, что ничего не происходит. А вот бабушка разозлилась не на шутку. Резко вскочив и чуть не перевернув стол, она метнулась к деду, схватила его за воротник и рявкнула:

— Снял быстро!

— Уйди, старая! — нагло ответил дед.

— Снял! — грозно повторила бабушка.

— Не буду! — упрямился Алкэ.

— Снял, сказала! — зарычала бабушка.

— Унылая пора, очей очарованье! — начал декламировать Алкэ, пытаясь вырваться.

— Май на дворе, придурок.

— Правда?! Люблю грозу в начале мая! — не растерялся дед.

Бабушке всё это представление быстро надоело, и она наступила Алкэ на ногу. Тот заверещал не хуже Семена. Бабушка торжествующе хмыкнула и рывком стащила с него свою ночнушку.

— И не смей больше трогать мои вещи, какашка! — предупредила она, уходя в дом.

— Грымза старая, — обиженно пробурчал дед, почесал затылок и вернулся за стол.

В этот момент за стол вернулся Николай. Он уныло обвел присутствующих взглядом, взял бабушкину рюмку и допил содержимое.

— Ты что, она же разозлится! — возмутилась Ольга.

Николай только рукой махнул. Он снова огляделся и остановил свой взгляд на Шане.

— Хочешь? — неожиданно спросил он, поднимая рюмку.

— Нет! — испугалась Шмеленкова.

— Да ладно, Шанечка, попробуй, — вмешалась Ольга.