– Скорпею над самостоятельной по социологии. Отрабатываю прогул… - я глазами оценивающе окинула его силуэт, задержавшись на заляпанных грязью штанинах. – Устал?

– Угу, - он положил голову на мои колени и глубоко шумно вздохнул. – Как же с тобой хорошо… Ты такая теплая… мягкая…

– Кушать хочешь?

– Нет. Я перекусил час назад. Хочу лишь побыть с тобой…

Я нежно провела ладонью по влажным слипшимся волосам мужа. В свете ночного настенного светильника он казался обреченно изможденным. Он ничего не говорил, просто так сидел возле моих ног и обнимал колени, словно таким образом мог набраться сил для своей нелегкой собачей работы. Через минут пять расслабленного молчания, я тихо спросила:

– Проблемы с вышкой? Расскажешь?

Лахрет оторвался от моих коленей и упер в них подбородок, продолжая сидеть в прежней позе.

– Я нашел кое-что…

– Что?

– Место высадки тараков. Они вложились ровно в час, прежде, чем вышка снова заработала. Потом, через часов двенадцать она вообще вышла из строя. За час они успели обойти поселок и собрать страшную дань из людских душ. Много погибло, много пропало. Очевидцы сказали, что тараки знали, что и где искать и сильно спешили. Странно то, что в этом поселке не было ни одного наездника, хотя должен был быть хоть один. Во всех пограничных рыбацких поселках всегда дежурит патрульный. А в этот раз никого не было, словно кто-то перед этим «почистил» территорию для нашествия.

– Действительно, странно, - я выровняла в задумчивости брови.

– Причем, когда специалист просмотрел последние записи вышки перед выходом из строя, то на ее ком пришел секретный код, отключающий ее на час. Помнишь, я тебе говорил, что есть одна возможность пересечь границу поля незаметно? – я, нахмурив брови, кивнула, что помню, и он продолжил: - Так вот, существует способ пересечь границу, если на ком вышки послать особенный код, который меняется каждый месяц. Знают его только лорты и приближенные к ним. Это – засекреченная предохранительная система от внешнего вмешательства. Любой лорт ближайшего к вышке города знает его с той целью, чтобы следить за несанкционированными перемещениями рыболовецких кораблей. Видишь ли, некоторые смельчаки пытаются рыбачить без нужного разрешения и продают рыбу на нелегальном рынке. Особенный вид рыбы, очень редкий и за выловом которой ведется специальный контроль. Так вот, код всякий раз меняется через каждый месяц. И лорты знают код только ближайшей вышки. И лишь Высший совет Ира знает все коды по всему периметру… Они воспользовались именно этим кодом.

– Ты хочешь сказать, что таракам кто-то сообщил этот код? Но как?! – я сделала страшные глаза. – Разве такое возможно? Кто осмелится сотрудничать с тараками? И, самое главное, зачем?!

– Это вопрос, - Лахрет все-таки встал с корточек и сел рядом на диван, забросив усталую руку на спинку.

– Ты подозреваешь какого-то лорта? – я отложила ком, лежавший на моих коленях, чтобы не уронить, на стол и пересела к мужу ближе.

– Да.

– Скажешь?

– Тирета.

– Тирета?!! – я ошарашено вскинула брови. – Неужели… но почему? На каких основаниях?

– Это лишь мое личное предположение. Я ни с кем это не обсуждал. Нет прямых доказательств. Но возможности и полномочия, чтобы пропустить таких врагов и остаться в тени, есть только у него. Никто не посмеет перечить главному лорту Иридании и идти наперекор ему. Поэтому, если кто и знает что-то, то молчит и не рыпается, если хочет жить.

– Мамочки… - я поднесла пальцы к раскрытому от шока рту и расширила глаза. – Что же тогда выходит? Что Тирет отдает таракам людей? Но почему?

Лахрет передернул плечами и уронил утомленно голову на спинку дивана. Тяжело выдохнул и закрыл измученные глаза.

– Я должен это доказать и объяснить. А потом… обвинить его. Тогда мне нужно, чтобы за мной стояло как можно больше сторонников, дабы задавить его и спасти ситуацию.

– Это страшно…

– Это безумие! Ради чего тогда мы воевали?! Чтобы наши дети все равно боялись и попадали в плен врагам?! – он гневно нахмурился и резко подался вперед, уперев локти в расставленные колени. – Он должен за это горько поплатиться! Ой, как горько! – в глазах его пылала ярость смешанная с болью.

– Я верю, ты сможешь это доказать. А я буду рядом. И моя Забава тоже. И Лирит… - я подбадривающее погладила его по широкой спине, продолжая морщить лоб от шокирующей информации.

– Я просто не представляю, как это сделать? – он в отчаянии обхватил голову руками, переплетя пальцы на затылке.

Я, молча, смотрела на силуэт мужа, черным пятном вырисовывающимся в  желтом свете бра. Как же я хотела ему что-то сказать подбадривающее и утешающее, а в голове  было пусто. Ничего. Я не знала, что сказать. Как подсказать? Эта молчаливая сцена длилась еще минут пять. Затем Лахрет вырвался из плена отчаяния и снова откинулся на спинку дивана. В глазах его тлела лишь усталость. Я прильнула к нему и нежно провела рукой по его медленно вздымающейся груди.

– Спасибо тебе... – хрипло произнес он.

– За что? – удивилась я, не понимая причины благодарности, ведь я так ничего и не смогла сказать.

– За то, что хотела поддержать. Я слышу твои эмоции, помнишь?

Я кивнула и еще сильнее прижалась к сильной груди.

– Тогда я рада. Ты сильный, Лахрет. Я знаю, ты справишься…

В этот вечер Лахрет не стал долго задерживаться и быстро ушел, оставив меня с Забавой. Больше мы ни о чем особо не говорили, но когда он уходил, мне казалось, что что-то вырывают из груди. Так сильно хотелось, чтобы он остался. Однако долг перед моей маленькой королевой пока превыше желаний…

***   ***   ***

Приближался выходной. День, когда весь мир Заруны должен узнать о новом лорте Иридании. День официального приема в честь важного события. Лахрет предстанет перед ириданцами в новой роли. Роли правителя. После того вечера я его видела лишь мельком. Он пару раз забегал с утра на завтрак и быстро убегал, чмокнув в щечку на прощание. Правда, звонил регулярно каждый вечер и требовал отчет о прожитом дне. Сам о себе почти ничего не говорил. Совсем зашился в своем расследовании. В атконноре его заменяли. Так что он в учебном заведении, по-моему, только числился преподавателем. Увольнять его, однако, никто не смел. Как? Самого лорта? Нарана я тоже видела лишь издалека. И только на физической культуре каждое утро. Он хранил отрешенную задумчивость, перемешанную с нотой печали.

Я же решила старательно учиться и выкинуть всякие глупости о тайных заговорах из головы. Хотя все-таки не переставала думать о нашем последнем разговоре с Лахретом. Неужели и в самом деле Тирет замешан в таком ужасном деле? Отдавать таракам людей. Давать им возможность безнаказанно проникать на земли Иридании и губить человеческие души… Это вызывало бурю моего внутреннего протеста. Ещё меня интересовало, догадывается ли кто-нибудь из окружающих о том, что вообще творится на границе? Поэтому пыталась разведать обстановку у одногруппников. Старалась делать это незаметно. В ходе моего скрытого «расследования» поняла, что никто ничего не знает о происходящем. Всё, выходит, было засекречено. Посему я старательно хранила тайну.

Пыталась у башковитого  Марта намеками выудить совета, но и он ничего не знал и никак не мог понять, чего я от него добиваюсь. В общем, создалось такое ощущение, что люди живут в иллюзорном мире, созданном Верховным Советом. Всё вокруг казалось мирным и безмятежным, так зачем о чем-то переживать? Так и я раньше жила, а теперь боюсь… до смерти боюсь за Лахрета. Боюсь потерять его, ведь он впутался в такое опасное предприятие. Его могли убить, убрать, как-то «повлиять» на него. А еще я стала бояться, на самом деле бояться, Тирета и Мары. Они поистине оказались ужасными людьми. Благо, не видела ни одного, ни другого, погрузившись в мир знаний. Наверное, они не считают меня кем-то реально стоящим серьезного внимания. Подумаешь, малявка какая-то загавкала сбоку. У них все налажено, все хорошо и плавно работает. Так что парочка выскочек их пока особо не напрягала.