Бросив это, она, не прощаясь, развернулась на каблуках и быстро зашагала к уже рассасывающейся толпе. Уже наступило время возвращаться в Зал Собрания. Время перерыва истекло. Но кое-кто еще продолжал стоять и задумчиво таращиться на нас. Издалека трудно различить их лица, но мне было не до этого.

– Лахрет, отвези меня домой, обратно. Уже время укладывать Забаву… - я не хотела смотреть на него.

– Лана, - он схватил меня за локоть и поднял мое лицо за подбородок так, чтобы видеть мои глаза. – Я понимаю, что многое тебе не сказал. Прости меня. И отношения у нас завязались как-то сумбурно и резко. И то, что ты меня совершенно не знаешь, тоже понимаю. И понимаю то, что обязан тебе многое объяснить. Но здесь не время и не место. Нас связало мое желание изменить политическую ситуацию в Иридании, поиск Зарунской рукописи и твой поцелуй. Это правда. Но знай, что мотивы мои чисты и честны. Ты оказалась не так проста, как показалась на первый взгляд. И многое в тебе меня продолжает удивлять и шокировать. И я тоже хочу открытости в наших отношениях. Просто как-то времени не было. Но я обещаю, что все обязательно тебе расскажу. Однако… говорю сейчас тебе… если ты решишь сделать шаг назад... если боишься… если не хочешь… Я пойму, хоть мне будет трудно. Очень трудно отпустить тебя.

Я задумчиво моргнула и глубоко вздохнула. Голова шла кругом. Сегодня за один день я узнала и поняла столько, сколько не узнала за все эти месяцы моего здесь пребывания. Лахрет и этот арреторг открыли мне глаза на другую сторону мира Иридании. Черную ее сторону. Пришло время для настоящих объяснений… Хотя его слова успокоили меня, я поняла, у нас с ним и вправду как-то все сумбурно получилось. И я полезла в воду, не зная броду. Просто меня охватили чувства восторга и собственная глупость. Меня поразило внимание такого человека. Видного и сильного. Целеустремленного и слишком притягательного, цельного и самодостаточного. Такого, какой мне никогда не быть. Да, я хотела бы видеть рядом такого человека, как Лахрет, но потяну ли все это. Я имею в вид, войну, войну политическую. То, что я здесь увидела, помогло мне понять, куда я вступила. И  это меня не обрадовало. Однако дороги назад нет. У меня теперь есть только два выхода: идти за Лахретом или быть под каблуком Мары. А она оказалась злой и страшной женщиной. Лахрет мне импонировал больше. Отказаться от всего – не вариант. Я – наездница королевы, это меня обязывает. А от Забавы я отказаться не в силах. Вот такой замкнутый круг выходит. И еще… пристально взглянув на Лахрета, вдруг, я поняла, что не хочу отказываться от него. Хоть я и считала, что он слишком хорош для меня, все равно, он мне нужен. Он для меня как стена для плюща, как дерево для лианы, как прут для винограда.

Я положила ладонь ему на грудь и тихо произнесла:

– Я не отступлю от тебя, Лахрет…

– Мне важно знать, хочешь ли ты этой дороги… меня…

Его страх обволакивал меня густой тягучей пеленой. Я чувствовала его, чувствовала безумный страх моего отказа. Я даже представить не могла, как крепко я связала его, сделала слабыми и зависимым. Но он был готов от всего отказаться, только я скажу «нет». Я сглотнула застрявший в горле ком и хрипло произнесла:

– Я хочу идти этой дорогой… я хочу тебя… Только молю, не скрывай от меня то, что я должна знать. Особенно, что касается этого предложения, что ты внес на этом Заседании. А также… о Маре и Тирете. Видимо, я многое не знаю о них, раз их так боятся.

– Я в состоянии защитить тебя, Лана. Только ты должна меня слушаться во всем. И избегать безлюдных мест. А Марины угрозы не беспочвенны. Она загубила не одну жизнь. И это сошло ей с рук. Не говоря уже о ее муже. Поверь мне, он еще страшнее.

– И ты дружишь с их сыном!

– Знают ли они, что он их сын? Они никогда Нарана не воспринимали всерьез. И на самом деле давно прервали с ним всякие родственные связи. Он отказался от них уже давно. С тех пор, как потерял свою Яту. Как Наран узнал, не знаю, но именно их он винит в ее исчезновении и гибели ее ниры.

Я кивнула, машинально продолжая гладить приникшую ко мне Забаву по голове. Это меня крепко успокаивало.

– Лахрет, я должна укладывать Забаву спать. Я чувствую как она начинает засыпать. Продолжим наш разговор позже?

Он кивнул и подозвал лежавшего недалеко от нас на площадке Лирита и преградившего к нам путь от лестницы арреторга. Тот покорно отнес нас через зияние в атконнор, где в молчаливой задумчивости мы покормили Забаву, и я уложила ее спать. На вопрос о том, собирается ли Лахрет лететь назад в арреторг, он ответил, что вторая часть Заседания не требовала его обязательного присутствия. Он остался со мной. Все то время, пока я убаюкивала свою кроху, он в сосредоточенной, молчаливой задумчивости сидел на  диване, закинув руки на спинку, и следил за моими движениями. Видимо, обдумывал, что и как мне будет говорить. А я думала о том, что узнала за эту половину дня и что успела ощутить. Снова в голове воцарился Его Величество бардак.

Но вот Забава крепко уснула. Я медленно оторвалась от нее и подошла к Лахрету. Стала перед ним и смотрю. Он задрал голову и смотрел на меня.

– Садись, - похлопал он рядом с собой по сидению дивана. – Поговорим?

Покорно села. И села боком, чтобы лицом полностью быть обращенной к Лахрету. Он отвел взгляд к окну и насупил отрешенно лицо. Когда он говорил, казалось, он смотрел какую-то видеоленту.

– Мара и Тирет правят Ириданией сколько я себя помню. Они пришли к власти еще, когда Великая война была в самом разгаре. После победы никто не спрашивал, как она досталась. Все ликовали и не хотели знать, почему мы победили. Главное – результат. И тогда Мару и Тирета стали носить на руках. Однако после победы, когда все страсти и радость немного поутихли, на границе стали происходить странные случаи исчезновения людей. Мне, как главе службы Внешней Безопасности приходилось подолгу разгребать эти горестные  загадки и странности. И каждый раз, когда я почти раскрывал дело, все нити следствия исчезали в никуда. Я каждый раз нарывался на стену. И чаще всего мне блоки ставил Верховный совет лортов. Каждый раз я сталкивался с запретами и ограничением моих полномочий. «Это тебе нельзя знать, это не твоего ума дело. Туда не иди, так не поступай, этого делать нельзя. За это спроси обязательно у лорта! А это вообще будет решать Тирет», - слышал я постоянно. Поэтому почти все странные случаи исчезновений людей, а то и целых групп, оставались нераскрытыми. Однако, со временем, благодаря работе целой группы хороших специалистов, я смог много чего накопать. В конце концов, пришел к убедительному выводу, что за всеми случаями исчезновений людей стоит Тирет и его приближенные. Он благоразумно и предусмотрительно окружил себя проверенными и преданными ему людьми. Поставил их у власти и закрыл все точки доступа к границе. И, хотя я являюсь начальником Внешней Безопасности, это лишь на бумаге. Мне не хватает полномочий делать большее. Наран считает, что, если мы найдем загадочную Зарунскую рукопись, это даст нам свободу и заткнет Тирета и его компанию. Я верю ему, а теперь, после того как мы сделали еще шаг в приближении к разгадке этой тайны, я еще больше стал верить в существование этой Рукописи. Но нам все равно перекрывают со всех сторон кислород. Как бы мы не выискивали пути. Тирет блокирует все. Мара в этом ему усердно помогает. В общем, люди до сих пор продолжают исчезать. И, что самое страшное, чем дальше, тем чаще и больше. Это начинает напрягать конкретно. А еще эта история с Кодосской станцией, - Лахрет устало потер переносицу. – Мы с Нараном зашли в тупик. Еще год назад мы потеряли всякую надежду на решение этого вопроса. Просто начали опускаться руки. И тогда Марина Кара поднялась в свой очередной брачный полет и отложила первое за последние десять лет королевское яйцо! А это значит, в Ире появится новая кашиасу. Претендентка в правительницы Ира и одна из вероятных претенденток на трон всей Иридании. Так уж повелось, что именно наездницы из Ира по линии королев, прямым потомком которых является Марина Кара, получают власть над всей страной.