Завернул сразу тройку к себе в дом и за дохтуром послал.

Пришла образина немецкая и говорит мол, не жилец ты. Князь осердчал, страсть прямо. Пообещал и тебя и дохтура закопать в одной могиле. Тот в перепуг, других немцев зовет на помощь. Консилия какаято….

Собралась их толпа, галалакали да кровь тебе пускали. Пиявки ставили. И где взяли среди зимы, ироды…?

А ты, как есть, бревном лежишь. Ну, я и стал тебя нашим макаром лечить, когда никто не видит. Прямо в доме нашел саама старого, он при скотине состоял. Его как диковинку тут держат. Тот язычник шаманить может. Да и сам я грешен, пусть Господь простит…. Камлал он да травы курил и тебе питье делал, а я помогал. Сказал тот саам, тебя сильные духи хранят, а через тебя и тех, кто тебе дорог. Что долго жить будешь. Да и я сам то видел….

Все, теперь спи. Для первого раза хватит.

Действительно хватит. Еле дослушал. Башка раскалывается. То ли заснул, то ли потерял сознание, но в темноту провалился.

Когда пришел в себя в следующий раз, в комнате никого не было. На дворе солнышко светит, сквозь оконный переплет пробивает лучиками. И снова гомон птичий. Ктото видно здесь подкармливает лесных пернатых. Эк разошлись…. Красиво.

Взгляд скользит по комнате. Уютненько. Ничего лишнего, но все подобранно в неярких тонах и со вкусом. Это в смысле обстановки. Тепло.

Пошевелил конечностями работают, повернул голову побаливает, но терпимо. Тошноты нет. Зато есть аппетит. Жрать хочу!

Руки слушаются вполне нормально. Провожу эксперимент, попадая указательным пальцем попеременно обеих рук с закрытыми глазами на кончик собственного носа. Проверка на координацию. Со стороны смотрится, наверное, уморительно.

Гаврила, по крайней мере, захихикал.

Вот жук, умеет двигаться абсолютно бесшумно, когда вошел в комнату я и не услышал.

 Здоров будь, Сергей Лексаныч, деньто нынче какой! Благодать Господня. Сретенье ныне, и к тебе здоровье возвертается. Я только из церкви. Свечку за тебя поставил во здравие и с благодарением о спасении. Батюшка, как службу правил, тоже тебя во здравие помянул. Сейчас вот свечу сретенскую зажгу, пусть и тебя благодать коснется.

Гаврила захлопотал в комнате, а я тихо балдел купаясь в тепле, в солнечном свете и хлопотливом ворчание своего друга. Какой там управляющий…. Друг истинный, он только так и проверяется. Бедою. Спасибо судьбе за хороших людей на моем пути. Просто, спасибо….

Защипало глаза. И чегото я расчувствовался…? Ладно, проехали….

Со сретенья мое здоровье пошло на поправку довольно быстро. За неделю я уже ходил, а за две был уже ограниченно здоров. Увы, организм растраченный резерв восстанавливал несколько медленнее, чем хотелось, но к концу второй недели я уже стал потихоньку заниматься физподготовкой.

Пока валялся без памяти, я практически ничего не ел. Только воду через специальную поилку очень похожую на заварной чайник, да бульончик вливал в меня Гаврила. Он и был моей неизменной сиделкой целых две недели. Если кому я и обязан вторым рождением так это ему. Ну и своему везению вкупе с регенеративными способностями.

Я, в какойто мере, успел уклониться от пули летевшей мне в лоб, а может у убийцы рука дрогнула или сани, в которых он сидел, качнулись. Свинцовый шарик только пробороздил по черепу хорошую дорожку, не пробив саму кость.

Мне достался тот же подарочек, что и прапорщику Кабанову крепчайшая контузия. Насколько я понимаю, другого человека такая травма доконала бы, но сработал имеющийся в моем организме резерв. Вернее полностью раскрылся тот, который заложен в любом человеке изначально от природы, но используется едва лишь на треть. Вот я и выкарабкался.

Теперь, возвращая себе прежнюю форму, усиленно занимаюсь с Гаврилой фехтованием. Тренировочным залом нам служит огромная приемная на первом этаже дома, инвентарь для тренировок был предоставлен по первой же просьбе. Работали в основном учебным оружием, но порою хулиганили и боевым.

Я по новой приноравливался к старинному клинку испанского араба Дель Рея.

И этого раненого вылечили. Эфес шпаги, исковерканный пулей Фролина, был заменен.

В Риге всегда были хорошие оружейники и кузнецы. Ювелиры тоже. При чем тут ювелиры? А при том, что благодаря им Дель Рей приобрел новый эфес теперь из благородных металлов. Такто вот. И один орден у нас на двоих. Анна третьей степени пристроилась на золотой шпажной чашке с наружной стороны и чувствовала себя там весьма комфортно. Дель Рей, помоему, гордился таким украшением. Тщеславный ты испанец, стальная твоя душа. Но и я сам не без греха. Тоже горжусь.

Награду мне вручил лично князь Куракин. Наградной лист подписан Императором по двойному ходатайству. Князя Куракина, как основного ходатая и князя Кочубея как моего непосредственного патрона. К Анненскому клинку прилагалось еще и производство в следующий чин, и денежное вознаграждение. Плюс, для равновесия, вызов на ковер к начальству в столицу по выздоровлению. Князь Кочубей желают видеть пред светлые очи лишь только я достаточно окрепну.

Награждение состоялось едва смог встать на ноги. Вот в этой самой зале.

Князь был весьма редким гостем в этом доме. Он таки стал товарищем министра полиции Российской Империи и теперь наводил порядок в северных и западных пределах Империи. Лифляндия, Финляндия, Западные земли…. Ох и не скучно ему было.

Империя укреплялась изнутри и снаружи, работы всем силовикам, или как они в это время называются, было через верх. Но для меня князь время выкроил.

Вот на этом самом паркете он и вручил мне золотую шпагу с Анненским коронованным крестиком на гарде. Вот.

Как раз сейчас мы и хулиганим с Гаврилой. У меня Дель Рей порхает в круговой защите, у Гаврилы моя вторая шпага из времени двести лет вперед пытается эту защиту пробить.

Он ее себе присвоил, и мне не оставалось другого выхода, как подарить. Даже в дорогу он клинок захватил и припрятал в санях, куркуль.

Поскольку управляющий ни разу не дворянин, за шпагу его могут и взгреть. Носить прав не имеет. Вот он и не носит, а только возит.

По моему примеру тоже своему клинку имя дал. Это после того как я ему рассказал про древнего клинкового мастера. Да какое имя!

 Егорушка. Во, хохмач.

А силато возвращается, клинок уже не оттягивает руку. Послушен как и прежде. Вот дыхалка пока дрянь, но не беда. Еще пару дней и буду в норме, а там и в столицу можно двигать. Надоело в четырех стенах. Прогулки у меня пока еще строго дозированы и под надзором моей нянькисмотрителя.

В Риге все уже переделал, что хотел. Погулял, поглядел на дома, которые помнил из детства. Расстроился от воспоминаний и больше туда не ходил.

Старого саама мы выкупили, и Гаврила договорился с капитаном какогото шведского купеческого корабля, чтобы его отвезли поближе к тем местам, где его родичи кочуют с оленями да помогли добраться. Заплатили, конечно. Шкипер с виду мужик честный….

Поехал старик на родину. Нас успокоил, что мол, духи помогут добраться, а там и заберут к себе. Пора ему….

Ну, вот отвлекся и получил условный укол. Все, конец тренировке, а то уж больно часто начинаю ошибаться. Силенок пока маловато.

Вообще, наши тренировки стали регулярными и больше похожими на обмен опытом. На мой комплекс Тайчи и приемы из арсенала самбо он ответил скоморошьей, боевой пляской. Это было сильно. Ножи и вообще все острое железо метать он меня обучать начал, а я в ответ ему ножевой бой показал. Нож в это время только как метательный инструмент да при добивании применялся. Сабля царила.

Кстати о сабле. Лихие люди на Руси любили это оружие и вполне заслуженно. Книжный образ разбойничков с топорами да дубинами не совсем совпадал с действительностью.

Нет, такие тоже были, если выходили на дело второпях и вооружались, чем попало. Или имели к жертве полное пренебрежение. Сам с таким сталкивался. Либо уж вовсе голытьба от безысходности в голодные бунты на большую дорогу шла.

Профессионалы предпочитали саблю. А если приходило время, бежать из мест, где становилось жарко, то человек с саблей легко мог затеряться на окраинах Империи. На Кавказе ли, Сибири или на Каспии. Везде солдатто не поставишь. Там каждый православный в цене, если конечно гадить не будет. Жизнь хоть опасная, да вольная. А дураками тогдашние братки не были, кто выживал, конечно. Иные и очень неплохо на приграничье устраивались. Оказачивались да и оседали на жилье.