Дроу посмотрел на него с подозрением.

— Магия ни добрая, ни злая, — пояснил Эффрон в ответ на его вопросительный взгляд. — Она просто есть.

Выражение лица Дзирта ничуть не изменилось, оставаясь крайне скептическим, но он ничего не сказал и последовал за Эффроном в лагерь. Бой там тоже завершился; вокруг четырех компаньонов громоздились тела. Больше всех пострадал, конечно, Афафренфер, и Амбра уже занималась врачеванием его раненого плеча и окровавленных рук.

— Вы хорошо сражались, — сказал Дзирт.

— Мы сражались бы еще лучше, если бы один из нас не сбежал, — набросилась не него Далия, сверля глазами, — а другой бы за ним не последовал.

Дзирт усмехнулся и покачал головой, не собираясь оправдываться перед Далией. Нелепость ее замечания заставила хихикать даже Артемиса Энтрери.

— Эти враги искали нас? — спросил убийца. — Их послал Дрейго Проворный?

Эффрон покачал головой.

— Такие бродячие группы не редкость на болотах, окружающих Глумрот, — пояснил он. — Хотя эта была особенно впечатляющей. — Отвечая, он посмотрел на свое новое оружие и улыбнулся, ощущая мощь костяного посоха.

Он уже знал, что если нежить нападет на них снова, многие из ходячих мертвецов будут сражаться на его стороне.

Атрогейт плюхнул свои волосатые ноги на огромную подушку перед служанкой бединкой, которая немедленно начала массировать его широкие и плоские ступни.

— Я, ха! Я думаю, что мог бы привыкнуть к такой жизни! — сказал он в десятый раз за день. Это означало, что он был почти на полпути к среднесуточному использованию этого замечания. Быть гостями нетерезского лорда Анклава Шейдов не имело ничего общего с тяжелой работой, как быстро выяснили дворф и Джарлакс. Сто лет назад этот район представлял собой обширную негостеприимную пустыню, хотя и не совсем бесплодную, поскольку кое-какие обитатели тут, действительно, имелись, пусть и малочисленные. Магическая Чума все изменила; великая пустыня Анорох, сама по себе результат магического воздействия, была преобразована. Именно здесь империя Нетерил создала свой главный город на Ториле.

Коренному населению Анороха, кочевым бединам, эта метаморфоза не принесла никакой пользы, так как они оказались порабощены нетерезами, особенно в районе, прилегающем к Анклаву Шейдов. На некоторых отдаленных просторах Анороха бединские племена цеплялись за свои кочевые привычки, но без надежды на процветание. Создав лишь несколько альянсов за пределами региона, эти племена не шли ни в какое сравнение с могущественной империей Нетерил, и таким образом, многие из их людей теперь использовались в качестве рабов или гладиаторов.

Для Джарлакса и Атрогейта это продолжительное пребывание в Доме Альфбиндера явилось путешествием в удовольствие и роскошь, с ордой слуг, спешащих исполнить любые их желания. Дворф, со своей стороны, никогда не выглядел так хорошо. Ему чуть-чуть подравняли бороду, а куски навоза на кончиках его кос заменили на шнуры со сверкающими опалами. Его грязная походная одежда и доспехи были тщательно зашиты и вычищены. Тем не менее, он их больше не носил, предпочитая мягкие и пушистые халаты, предоставленные лордом Паризе Альфбиндером.

— Довольно скоро она нам наскучит, — ответил Джарлакс, как он обычно делал, когда от роскоши Атрогейт впадал в экстаз. Джарлаксу, естественно, было не привыкать к прелестям жизни, и он добавил:

— Мир, полный приключений, ждет нас снаружи.

— Ба! — выпалил в ответ Атрогейт, и тут вздрогнул и сморщился: юная бединка нащупала особо чувствительную точку на его ноге. — Я страдал сотни раз, — сообщил он, когда отдышался, — но никогда не находил это таким приятным! Бухахаха!

Джарлакс только посмеивался, потягивая вино.

— Здесь масса удовольствий, прекрасная еда; не торопись, мой друг, состряпать сделку! — наполовину произнес, наполовину пропел дворф, завершая свое выступление новым громким «Бухахаха!»

Джарлакс улыбнулся и поднял в тосте бокал, чтобы поддержать настроение дворфа, хотя и не был уверен, что разделяет его чувства. Они надолго застряли в этих местах, на месяцы, тогда как их торговая миссия должна была занять не более чем пару десятидневок. Джарлакс и Киммуриэль уже подробно обсудили это в недавней беседе, псионик способен был связаться с Джарлаксом на больших расстояниях, не будучи обнаруженным кем-либо, даже нетерезским лордом. Они оба пришли к выводу, что нетерезы что-то затевают, по крайней мере, Паризе Альфбиндер и его приближенные.

Природа этой тайны только начала приоткрываться. На последних переговорах Паризе потратил много времени, обсуждая Мензоберранзан и обычаи общества дроу на службе Паучьей Королевы. Джарлакс объяснил, что Бреган Д'Эрт действует за пределами Мензоберранзана, и что большая часть торговли, которую группа наемников могла предложить Анклаву Шейдов, будет осуществляться вдали от мрака Подземья.

После Паризе вежливо поддерживал разговор, но неоднократно пытался снова увести его к теме Мензоберранзана. Джарлакс был слишком хитрым и слишком умным переговорщиком, чтобы не заметить этого.

— Я собираюсь развлечь тебя сегодня за столом переговоров, так и знай! — предупредил его Атрогейт и снова поморщился, когда умелая служанка нажала на другую чувствительную точку. — Бухахаха!

Джарлакс отмахнулся от этой мысли.

— Сегодня ты останешься здесь.

— Я твой помощник!

— Сегодняшняя встреча — просто формальность, не более, — заверил его Джарлакс. — Лорд Альфбиндер хочет представить меня одному из своих соотечественников, проживающему в Царстве Теней.

— Ты намылился в Тени? — воскликнул Атрогейт и выпрямился так неожиданно, что едва не опрокинул бедную бединскую девушку.

Джарлакс засмеялся и махнул своему другу, чтобы тот расслабился.

— Мы воспользуемся магическим кристаллом, — пояснил он. — Не более того.

— Ах, — сказал дворф, возвращаясь в прежнее положение, с извинением кивая испуганной служанке. — И ты не хочешь, чтобы моя физиономия торчала перед хрустальным шаром, как я погляжу. Боишься, я буду вас смущать, а? Бухахаха! Я думал, это моя работа!

— Тогда знай, что нет такого сокровища, которым я мог бы вознаградить тебя по справедливости за твои усилия.

Атрогейт размышлял несколько мгновений, прежде чем снова издать свое очередное «Бухахаха!», вынудив Джарлакса вздохнуть.

— Оставайся здесь, — велел ему дроу. — И помойся, наконец.

Атрогейт понюхал свои подмышки, наморщил длинный нос, пожал плечами и кивнул.

Джарлакс налил себе еще бокал вина, с трудом подавив улыбку. Невозможно отрицать: он был очень привязан к своему опытному и свирепому компаньону. Он был в ужасе, когда подумал, что Атрогейт погиб в Гаунтлгриме. Дроу и дворф. Разумеется, при их наследии и воспитании, не могло быть двух таких, более непохожих друг на друга, и как раз это делало проходящие века жизни Джарлакса более интересными.

Потягивая очередной бокал изысканного вина, он вернулся во времена, которое провел в компании Артемиса Энтрери. Дроу не сдержал усмешки, вспомнив короткое пребывание Энтрери на троне Ваасы, провальный фарс, приведший убийцу в темницы Гарета Драконоборца, легендарного короля Дамары.

Он подумал о сестрах-драконах, что заставило его рефлекторно похлопать по жилету, секретной прорези в боковом шве, где он хранил восстановленную флейту Идалии. При помощи этого магического инструмента Джарлакс почти освободил Артемиса Энтрери из эмоциональной ловушки его запятнанного прошлого.

Почти.

Он взглянул на Атрогейта, который, заложив руки за голову и закрыв глаза, в полной мере наслаждался массажем ног. Джарлакс представил себе бесконечные дороги, как они с дворфом охотятся за приключениями и изменяют судьбы целых королевств, вместе с Артемисом и Дзиртом.

Эта картина не казалась неприятной.

Но сейчас он был Джарлаксом из Бреган Д'Эрт. Он опустошил свой бокал и пошел одеваться для предстоящей встречи с лордом Паризе Альфбиндером.