Дзирт недоверчиво посмотрел на груду вещей, но уже с первого взгляда понял, чего на самом деле не хватает.

— А еще это, — сказал Джарлакс, и Дзирт поднял глаза и увидел, как наемник дроу протягивает кольцо, выточенное из цельного рубина, которое Дзирт забрал у мага Ксорларрин. — Ты знаешь, что это?

— Я полагаю, безделушка мага.

Джарлакс кивнул.

— И немалой силы. Бережно его храни. — Он кинул кольцо Дзирту, тот поймал его и надел на палец.

— И это, — добавил Джарлакс, и когда Дзирт на него посмотрел, улыбающийся наемник держал то, что он хотел получить больше всего остального: ониксовую фигурку Гвенвивар. Джарлакс передал ее в дрожащие руки Дзирта.

— Теперь она свободна, — пояснил он. — Дрейго Проворный больше не держит ее в неволе на этом плане, и она отдыхает в своем астральном доме, восстанавливается и ждет твоего призыва.

Дзирт почувствовал, что у него подгибаются колени, он пошатнулся и упал в кресло, совершенно разбитый.

— Спасибо, — шептал он снова и снова.

— Мы еще не закончили, — напомнил Джарлакс. — Мы должны покинуть это место.

— Эффрон… — начал Дзирт.

— Наша следующая остановка, — заверил его Джарлакс, похлопывая сумку на другом бедре, похожую на ту, в которой было имущество Дзирта. — Собирай свои вещи и пойдем. Одевайся и будь готовым к сражению, ибо битва пока не выиграна полностью.

К тому времени, как они подошли к комнате Эффрона, которая теперь охранялась воинами Бреган Д'Эрт, в руке Дзирт держал лук, и все его снаряжение было на месте. Он отчаянно сопротивлялся желанию подуть в свисток и призвать Андахара, так сильно он хотел увидеть своего скакуна единорога. Его сердцем и умом овладело ощущение, что жизнь налаживается. И в то же время все это казалось теперь даже более странным, как понимание того, что дороги приведут тебя к месту, где ты когда-то жил, только чтобы обнаружить, что это больше не твой дом.

Он просто не был уверен. Больше всего на свете Дзирт хотел призвать Гвенвивар, хотел убедиться в неизменной густоте ее меха и крепости мускулистых боков, но он знал, что не должен. Он напомнил себе, что в последний раз, когда видел ее, пантера выглядела изможденной и была на грани смерти, и решил подождать десятидневку или даже больше, прежде чем призвать ее.

Дзирт встрепенулся от звука падающих предметов и увидел вещи Эффрона, лежащие на полу перед явно испуганным колдуном тифлингом.

— Вы убили Дрейго Проворного? — спросил Эффрон затаив дыхание.

— А тебе бы этого хотелось? — поинтересовался Джарлакс.

Эффрон мгновение смотрел на него с любопытством, а потом признался:

— Нет.

Улыбка и кивок Джарлакса застигли Дзирта врасплох, заставив заподозрить, что вопрос наемника дроу мог служить своего рода испытанием. Однако он не стал углубляться в размышления по этому поводу, ибо им явно было чем заняться.

И действительно, Джарлакс сразу повел их туда, откуда пришел, и вскоре они вошли в огромный холл замка. Дзирт и Эффрон глазам своим не поверили, уставившись на новую адамантовую башню, стоящую среди обломков пола и стены, будто какой-то гигант бросил ее в здание, словно копье.

— Рад новой встрече, эльф! — взревел дворф Атрогейт, вприпрыжку бросившись к Дзирту, чтобы поприветствовать его должным образом.

— Но ты же свалился в шахту в Гаунтлгриме, — оторопел Дзирт. — Вы оба.

— Ага, и мне потребовались года, чтобы отрастить свою бороду, будь проклят огненный зверь, бухахаха! — ответил Атрогейт.

— Я предвижу множество ночей у камина с выпивкой в руках, — сказал Джарлакс. — Но не в этом мире. — Он простер руку в сторону открытой двери башни. — Атрогейт покажет вам врата.

— Врата? — удивился Эффрон.

— В Лускан, — пояснил Джарлакс и подтолкнул Дзирта и Эффрона. — Держись рядом с ними, — поручил он Атрогейту. — Я скоро буду.

— Только если эльф замолвит за мня словечко перед этой симпатичной девахой Амброй, — заявил Атрогейт и преувеличенно подмигнул Дзирту.

Снова — или на самом деле все еще — ошеломленный Дзирт смог только глупо кивнуть и последовать вперед. Он положил руку на поясную сумку, а затем сунул ее внутрь, испытывая желание почувствовать очертания фигурки Гвенвивар и надеясь на скорое восстановление верной подруги.

Большинство дроу уже ушли, но Джарлакс еще не закончил. Он оставил магическую башню Каэр Громф на месте и мог только надеяться, что лорд Дрейго принял слова Киммуриэля близко к сердцу.

Джарлакс прошел через ряд маленьких комнат в заднем левом углу от главного входа. Киммуриэль указал ему дорогу, и казалось, едва ли путь ему преградят препятствия или часовые, но все-таки он нервничал больше, чем на любом другом этапе этой спасательной миссии.

И не Дрейго Проворный явился причиной капелек пота — столь редкое зрелище! — на его лбу. И не возможность столкнуться со стражей или даже с жестоким врагом, который, насколько он знал, был рядом.

Нет, это была перспектива встретиться лицом к лицу с тем, кого он надеялся спасти.

Петляя по длинному коридору подземелья замка, он двигался к трем дверям. Перед ним лежали четыре стражника Дрейго Проворного, связанные и с кляпами во рту. Двое из них очнулись, а остальные все еще находились под воздействием сонного яда дроу.

Перешагивая через них, Джарлакс приподнял шляпу и направился к центральной двери. Он сделал глубокий вдох и зашел внутрь, стараясь тихо закрыть за собой дверь. Дроу оказался в большом подвале, полном низких арочных проемов, соединяющих массивные каменные опоры замка. К счастью, Каэр Громф не пустил свои корни в эту часть здания.

Джарлакс двигался медленно, держась ближе к каменным опорам, пытаясь прочувствовать пыльные древние катакомбы. Здесь висел густой запах разложения, вдоль стен тянулись ряды открытых склепов. Навек упокоенные лежали останки с проступающими скелетами, у многих были скрещены руки, у некоторых уже развалились кости. Ржавые мечи и потускневшие короны, потрепанные сгнившие мантии и другие жуткие виды мелькали на периферии сумеречного зрения Джарлакса, но мрак был слишком плотным для него, чтобы получить точное представление о месте. Он присел рядом с одной низкой аркой и вытащил из поясной сумки маленький керамический шарик. Дроу поднес его к губам и прошептал команду, после чего бросил вглубь катакомб.

Шарик катился и подскакивал, а когда остановился — вспыхнул пламенем, плюясь искрами поджигаемой вокруг себя пыли и мерцая, как факел, отбрасывая во все стороны странные тени.

— Выходи играть, красотка, — тихо сказал Джарлакс.

Он замер на месте и прислушался, представляя себе, как что-то или кто-то пошевелился за другой низкой аркой не так далеко от него.

— Будь благоразумна, — произнес он, продвигаясь в том направлении, но слова были сказаны чисто машинально, так как его мысли, естественно, были заняты другим.

Он подошел к нужной низкой арке и остановился среди танцующих теней.

Внезапно к нему выскочила одна из этих теней, оказавшаяся не тенью, а медузой, и когда он развернулся, чтобы встретить атаку, ее красные глаза широко раскрылись, и на него упал ее смертоносный взгляд.

Джарлакс увидел медузу во всем ее ужасном великолепии. Он абсолютно не сомневался, что в тот миг его спасла только глазная повязка, и что без мощного двеомера, его кожа уже обратилась бы в камень. Он призвал свои врожденные способности дроу, используя близость к магическим эманациям Подземья, и создал вокруг себя и медузы шар непроницаемой тьмы, тем самым украв ее самое сильное оружие.

В то же время он встряхнул левой рукой, и из его браслета во врага полетели метательные кинжалы. В правую руку он тоже взял кинжал и резко тряхнул запястьем, чтобы удлинить его до размеров меча, который он выставил перед собой, надеясь удержать медузу и ее волосы из живых ядовитых змей подальше.

Когда меч не достиг цели, дроу сделал выпад вперед и все равно не пронзил ничего, кроме пустого воздуха. Он понял, что его противница скользнула в сторону.