Продолжая вглядываться в текст, я вчитываюсь в каждое предложение и сопоставляю его с тем, что мне придется произнести. В прошлом я сам писал свои речи. Разница поразительная. Сочувствие. У нее оно есть. У меня… не очень. Не потому, что я не сопереживаю пациентам, а потому что я не испытал той боли, которую видела она.

— Это замечательно. Ты все сделала хорошо, — тянусь рукой к ее волосам и ощущаю тяжесть в груди, когда прижимаю голову Дианы к своему бедру. Господи, как бы я хотел, чтобы она осталась со мной навсегда в качестве партнера. Как во снах. Но это невозможно. Я не могу держать здесь двух рабов одновременно. Мне нужно быть сосредоточенным. Но я не смогу этого сделать, если все мое внимание будет обращено на Диану. Слишком большая ответственность, даже чтобы попытаться. Кто–то может умереть, а я не могу позволить этому случиться.

— Я рада, что тебе понравилось, Господин. Писать больно, но мне кажется я знаю, чем должна заниматься.

Я приседаю перед ней, пальцем приподнимая ее подбородок, заставляя встретиться со мной взглядом.

— И что это значит?

— Патронаж. Не с детьми и не в этой области, но я все еще могу помогать.

Поднимаю руку и прижимаю ее к щеке Дианы. Она мгновенно откликается на мое прикосновение. Быстрый рывок в сторону говорит мне, что она слишком поздно осознает свой промах.

— Джейми спросил меня, если бы я могла сделать доброе дело, то что бы это было? Я не знаю. Я все еще не уверена. Но я подумала, что могла бы делать что–то полезное, используя свою квалификацию, пока не выясню ответ на этот вопрос.

— Разве сейчас ты недостаточно помогаешь?

Диана смотрит мне в глаза.

— Нет. Для меня нет. Я хочу помочь больше, чем этим. Как именно, я выясню позже, но, по крайней мере, это станет началом. Когда я уйду отсюда, то собираюсь вернуться к работе медсестры. Может быть так я пойму, какой именно благотворительностью хочу заниматься. Возможно, буду помогать женщинам вроде себя.

Если бы только мы могли делать это вместе… но это невозможно.

— Звучит, как хороший план, рабыня. У тебя будет с чего начать. Это очень важно.

— Господин?

— Да?

Я поднимаюсь и тяну ее вверх за собой.

— Как долго я еще здесь пробуду? Я не тороплюсь уйти, мне просто любопытно.

Ты так изменилась, рабыня.

— Еще несколько недель. Если твое состояние по–прежнему будет улучшаться, то я приму это решение.

— Спасибо тебе. Не только за это… но…

Я оборачиваюсь на стук. Глаза Джейми загораются, когда он заходит в комнату.

— Что случилось с твоими волосами? Вау! Я едва тебя узнал. Ну же, позволь мне посмотреть.

Диана поднимает на меня взгляд, ожидая разрешения. Поразительно.

— Иди, — тихо произношу я.

Выражение глаз моего друга выглядит искренним, когда она приближается к нему. Джейми нравится то, что я сделал.

— Так прекрасна, — он обходит ее по кругу, и я не могу сдержать свой гнев, так как вижу хищника, который живет внутри него. Джейми слишком похож на меня. Доминант. Садист. Возможно не моего уровня, но этого достаточно для того, чтобы я видел и понимал, что его заинтересованность к этой женщине лишь возрастает.

— Ты так считаешь? Я до сих пор не уверена. Тяжело смотреться в зеркало.

— Мне нравится, — он останавливается прямо перед ней. — Тебе идет. Почему ты решила подстричься?

Она поворачивает голову и ее глаза встречаются с моими.

— Я их срезал. Ну, не так конечно. Мы все исправили сегодня утром.

Улыбка на лице Джейми тает.

— Ты срезал ее волосы? В гневе?

— Да, я их обрезал. И поступил бы так снова. Она это заслужила.

Диана поджимает губы, но молчит.

— Где покупки? — я шагаю вперед, приближаясь к ним. Джейми указывает головой на дверь.

— Я оставил их около входной двери, — но его глаза снова возвращаются к Диане. Мне это не нравится. Совсем не нравится.

— Рабыня, пойдем со мной. Я приобрел кое–что из одежды для сегодняшнего вечера. Ты сможешь переодеться, пока мы с Джейми все приготовим.

Диана идет за мной, я передаю ей пакеты и жестом указываю оставить нас. Дверь за ней захлопывается, я лезу в карман и достаю свой телефон, направляясь к лестнице. Пальцы порхают по кнопкам, пока я подхожу к мониторам.

— Приготовим? Я думал, что ты имел в виду доставку еды?

Я закатываю глаза, когда вхожу на кухню.

— Так и есть, но еда сама себя на стол не поставит. Сюда, — я откладываю мобильник и открываю шкафчик, вытаскивая три тарелки. Джейми смотрит на дисплей моего телефона, когда я ему их протягиваю. Диана раздета, она стоит спиной к видеокамере в лифчике и трусиках.

— Бл*дь, она потрясающая. Эта задница…

— Эй, — огрызаюсь я. — Тебе лучше сосредоточиться на том, что происходит здесь. Не там, — я толкаю тарелки ему в грудь. Ревность выжигает мои внутренности, а зверь во мне ревет от необходимости защитить то, что считает своим.

— Господи. Знаешь, если бы я не был таким умным, то сказал бы, что ты влюбился в свою рабыню.

Я достаю бокалы и столовое серебро, останавливаясь, прежде чем вытащить третий нож.

— Ты ошибаешься, Джейми. Я ни в кого не влюбился. Очевидно же, что она одевается, и если ты не положил что–то, что может ей навредить, то она не заслуживает того, чтобы за ней шпионили. Тем более кто–то с намерениями вроде твоих.

Я такой лицемер, но он не должен об этом узнать.

Бросаю единственный взгляд на телефон и переворачиваю его, успевая заметить, как платье скользит по ее соблазнительным бедрам. Черт, она хорошо смотрится одетая лишь в нижнее белье. Я так долго видел ее обнаженной, что ткань, одетая на ней, кажется поддразниванием.

— Мы поедим сегодня вечером в столовой, так что иди и расставь посуду, а я принесу еду.

Джейми исчезает, а я беру свой телефон и нажимаю на кнопку, выключая его и убирая обратно в карман. Я могу ей доверять сейчас. Если Диана не появится в ближайшие несколько минут, то я проверю ее еще раз.

Духовка все еще работает, сохраняя стейки теплыми. Я прохожу мимо них к холодильнику и открываю дверцы. Белые коробки — это то, к чему я привык. Они от миссис Клоусон, она готовит для меня уже много лет. Каждый месяц я закупаю продукты в небольшом супермаркете, и обычно мои поездки происходят в промежутках между нахождением у меня рабов, но Диана заняла больше времени, чем другие.

— Готово, давай их сюда, — Джейми возвращается, я оборачиваюсь и протягиваю их ему. Когда он снова исчезает за дверью, я опираюсь ладонями о столешницу, опуская голову. Больше не могу отрицать правду, независимо от того, как сильно пытаюсь это сделать. Вчера вечером кое–что изменилось. Я дал ей то, что никогда не должен был давать. Вернувшись к образу Господина, я понимаю, что это будет то время, когда ее растущим ко мне чувствам будет сложно расцветать дальше, но что, если этого окажется не достаточно? Я здесь для того, чтобы принять сломленную женщину и попытаться исправить ее. Чувства друг к другу не принесут ничего хорошего. Когда мы расстанемся, она будет в порядке… или же она хочет от меня большего? Эта мысль почти довдит меня до того, чтобы я пересмотрел предложение Джейми. Неужели будет лучше отослать ее сейчас? Смогу ли я отпустить ее так скоро? Что, если что–то случится, потому что я не достаточно ее исправил, прежде чем позволил уйти? Дерьмо. Я так чертовски растерян, чего раньше никогда не происходило.

Я вновь достаю свой телефон, не в состоянии больше это выносить. Когда экран оживает, я прищуриваюсь. Дианы нет в ее комнате. Мой палец сильно нажимает на следующую картинку на дисплее, в то время как я добираюсь до выхода из кухни, чтобы увидеть ее, если она спускается по лестнице. Никого.

Гостиная, кабинет, моя ванная, спальня… я останавливаюсь, когда вижу ее, лежащей на моей кровати. Рыдания, сотрясающие ее тело, очевидны. Беспокойство заставляет меня сделать шаг вперед.

— Ты собираешься ее проверить?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Джейми.