— Прости, Миа...

— Да что с тобой?

— Во время видений я изменяюсь. Глаза ты уже видела, но сильнее меняется мышление. И основной задачей становится «устранить угрозу». Если бы ты не вырвала меня из видений...

— То что?

— Когда меня отдирали от горла «братца» — говорят, глаза просто светились золотом, и зрачки были совершенно как у кошки, или змеи. Так что, если увидишь, как мои глаза желтеют — постарайся остановить меня, ладно?

— Я... я постараюсь.

— Спасибо.

Счастливое утро

Утром я проснулся в том же кресле, в котором мы с Миа уснули вчера вечером. Проснувшиеся раньше гриффиндорцы проходили мимо нас, бросая удивленные взгляды. Некоторые — и осуждающе-презрительные. Но и они, видимо, вспоминая о дружеском полете Уизли в обнимку с подушкой — предпочли промолчать. Ставлю завесу гасящих чар, чтобы шум просыпающегося факультета не потревожил сна Миа. Мне так нравится смотреть на ее лицо — спокойное и расслабленное ...

Когда поток школьников схлынул в сторону Большого зала Хогвартса (и завтрака), я тихо, скорее мыслью, чем словом, вызывал присягнувшую мне домовушку.

— Асси!

— Да, господин? — Она действительно умна. Ее голос практически не тревожит тишину.

— Сделаешь нам завтрак? Похоже — на общий мы не попадаем.

— Хорошо, господин.

С журнального столика возле камина исчезают забытые на нем учебники, и Асси начинает формировать завтрак. Я бы скорее назвал его изысканным, чем сытным, но все было сделано настолько красиво, что сомнения в правильности такого решения были бы кощунством. Одобрительным кивком отпускаю Асси, и она расцветает, довольная моим согласием.

— Миа!

— Ммм...

— Миа, просыпайся!

— Гарри?

— Да, это я.

— Ой!

— Ничего страшного, похоже, эту ночь мы провели в кресле.

— Что??

— Наверное, заснули после разговора.

— Ой...

— Не бойся, котенок. Я прикончу любого, кто позволит себе... — сознательно запускаю золотые искры в радужку. Интересно — насколько она помнит вчерашнее?

— Не надо, Гарри!

— Хорошо, Миа. Я не буду убивать.

— Ты видел...

— Я проснулся раньше тебя, и видел практически всех.

— Но...

— Ты так сладко спала, что я не решился тебя будить.

— Ой, откуда это? — Миа заметила завтрак, сервированный на журнальном столике.

— Небольшой подарок от домовиков Хогвартса.

— Но... но раньше такого никогда не было...

— Раньше их никто об этом не просил.

— А сегодня...

— То, что мы проспали — не означает, что мы должны оставаться без завтрака. Впрочем, теперь нам уже стоит поторопиться, иначе опоздаем на занятия.

Хлопоты дня

Завтрак оказался на удивление вкусным. Так что мы с Миа не пожалели о том, что не попали в Большой зал. С другой стороны, к кабинету зельеварения, стоявшему у нас первым занятием на сегодня — проще и быстрее было добираться от башни-общежития. Так что я начал всерьез задумываться о том, чтобы проводить таким образом каждое утро.

Снейп, как и ранее, появился в классе стремительным броском, и потек между столами, ядовитым шипением комментируя любое действие, а равно — и бездействие любого гриффиндорца. Пожалуй, единственной из обитателей башни Гриффиндора, кто не удостоился его ехидных комментариев — была Гермиона. Остальные отнесли этот вопиющий факт на счет отлично сваренного на прошлом занятии зелья от фурункулов. Но я-то точно знал, что кто-кто, а профессор Снейп нашел бы к чему придраться, если бы не считал себя связанным договором со мной.

Когда учитель проходил мимо меня, на столе, вместе с заданием на опрос, оказалась записка. «Нарывайтесь». Всего одно слово — и как много смысла. Похоже, у профессора есть, что сообщить мне, о чем он не хочет говорить в открытую. Что ж. Помнится, утром Дин Томас скривил особенно отвратную рожу, превзойдя в этом даже признанного эксперта по зависти — Рона Уизли. Так что, именно он поможет мне нарваться на отработку. Силь оказывается в моей руке как бы не раньше, чем я окончательно додумал план. Легкое движение палочкой, и у Дина чуть-чуть дрогнула рука, чуть сильнее чем нужно сжались пальцы. Казалось бы, ну что тут такого... Но вопрос в том, что как раз в этой руке Дин держал кусок нарезаемого ингредиента. Он выскользнул, и упал в котел Панси. Результат превзошел все ожидания: смердящая пенистая масса хлынула через край и окатила девочку с ног до головы. Эта масса не могла причинить никакого вреда: она была абсолютно нейтральна, температура ее была лишь чуть выше нормальной для человеческого тела... Но вот вонючесть у нее просто зашкаливала, вплотную подбираясь к запаху, издаваемому испуганным скунсом. К счастью, этот запах не обладал столь же беспримерной стойкостью, но глаза резало даже у тех, кто находился на другом конце класса.

— Поттер! — С виноватым профессор определился быстро.

— Но Гарри ничего не делал! — Как бы Миа в своих вечных поисках всеобщей справедливости не сорвала весь план.

— Герми, спокойнее. Профессору — виднее. — Моя фраза, сказанная с максимально флегматичным выражением лица, вызывает смешки у Драко и Дафны. Миа хочет взорваться, но я умоляюще смотрю на нее.

— Так! Все — вон из класса. — Двигаюсь вместе со всеми, ожидая окрика профессора, и естественно, дожидаюсь его. — Поттер, останьтесь!

Как только ученики покидают класс — он оказывается накрыт изолирующими чарами. Теперь любой, пожелавший понаблюдать за нами увидит лишь сценку небывалого разноса за тупость, разгильдяйство и срыв урока. Естественно, что на самом деле разговор пошел далеко не о сорванном занятии.

— Поттер, и какого черта Вы наплели бедной девочке?

— Что-то наплел, что-то действительно было. Какую часть подслушанного рассказа Вас отправили проверять?

— Про нападение на Дадли. Мне придется сильно вмешиваться в память Ваших родственников по Вашей милости?

— Почти нет. Только глаза поменяйте. А нападение — на самом деле было. Как раз после него Гарри и получил перелом двух ребер.

— Это хорошо. Можете показать, какие глаза должны быть?

Цвета в комнате исчезают. Я снимаю очки и смотрю на профессора узкими щелочками зрачков.

— Признаться, впечатляет.

— Надеюсь! Кстати, зрачки мог видеть только Дадли, так что изменять Вам будет — всего ничего. Заодно — насладитесь воспоминаниями этой семейки о Гарри. Думаю — Вам будет интересно.

— Я тоже так думаю. А пока — идите. Вам на следующий урок.

Хлопоты продолжаются.

В коридоре перед кабинетом Защиты от Темных Сил (хихкс, защищаться от самого себя — это, конечно, полезное умение, хотя и не всем дано) меня поймала Гермиона.

— Гарри, почему профессор все время к тебе цепляется?

— Возможно, потому, что я действительно сделал это?

— Как?

— Это даже не заклинание, так, воздействие. На уровне дошколенка. Почти выброс. Просто надо было точно поймать момент, когда судорога выбросила бы стручок быстрорастущих бобов из руки Дина точно в котел Панси. А профессор это заметил. Жаль.

— Но... зачем?

— С одной стороны — автор самой отвратной рожи, из скорченных этим утром. С другой — «невеста» Драко. Думаю, что сегодняшнее занятие его порадовало. На мой взгляд — вполне достаточный повод для небольшой гадости.

— Небольшой?!

— Даже профессор Снейп, при всей его предвзятости — воспринял ее именно так.

— Но ведь ошибка при составлении зелья может привести...

— Данная — ни к чему страшному. Передозировка быстрорастущих бобов в зелье заживления мелких ран — одна из самых безопасных ошибок. Зелье даже заживляющих свойств не теряет. Вот только вспенивается, и, как бы это помягче сказать — начинает пахнуть.

— Да уж — пахнуть! Ну, ты и мастер преуменьшать.

— Есть немного. — И мы с улыбками зашли в кабинет ЗоТС.