— Сделаем, — отозвался один из двух его десятников и поспешил выполнить приказ.

Через полчаса на песчаной отмели из срубленных стволов уже сбивали плот, а один из бойцов переправился на другой берег вместе со своей лошадью. Река здесь была шире, чем в том месте, куда они пришли три дня назад, но гораздо мельче, поэтому через нее не столько плыли, сколько шли вброд. Перед переправой все сняли одежду, связали в узлы и вместе с остальными вещами сложили на плот. При этом полностью обнажившиеся эльфийки совсем не стеснялись своих спутников. Лани потом рассказала Федору, что у эльфов не принято при купании прикрывать тело. На другой стороне сначала обсохли, а потом оделись и уже привычно стали разбивать лагерь. В этот день хорошо отдохнули и дали отдохнуть лошадям. В дороге их четвероногому транспорту хватало травы, но несколько раз с Земли вместе с водой забирали овес. Взяли его и сейчас.

— Скоро можем наткнуться на переселенцев, — сидя у костра, говорил Эмиль. — Десять дней пути до западных лесов, но вовсе необязательно, что побежали туда. Здесь уже безопасно, потому что дашты сюда не пойдут.

Как выяснилось на следующий день, не так здесь оказалось безопасно, как представлялось барону. Когда утром свернули лагерь и двинулись на северо-запад, через час пути увидели поломанную изгородь и то, что осталось от сгоревшего дома.

— Сожгли месяц назад, — осмотрев пожарище, доложил Альнар, который, как и остальные эльфы, привык пользоваться земным счетом времени. — Судя по костям, здесь сгорели двое взрослых и несколько детей. Похоже, что их кто-то убил, а потом сжег дом.

— Спасались не только нормальные эльфы, но и всякая сволочь, — в ответ на вопросительный взгляд майора ответил Эмиль. — Бандитов и грабителей на землю не посадишь, ремесла они не знают и работать не будут. Будут вот так…

— Деревьев становится больше, — сказал майор, — скоро будем двигаться по настоящему лесу. Если здесь творятся такие дела, нужно удвоить осторожность. Можем налететь на какую-нибудь шваль, или нас самих могут принять за разбойников. Хорошо бы хоть с кем-нибудь поговорить, поэтому без необходимости не стреляйте, а если кто-нибудь нападет, цельтесь в ноги. Женщин поставим в середину отряда.

В этот день никого не встретили, а на следующий увидели деревню. Это случилось, когда собирались остановиться для обеда.

— Господин барон, впереди деревня! — доложил один из бойцов охранения. — Небольшая, всего на полсотни дворов. Огорожена невысокой, но прочной изгородью, и весь лес сведен на сотню шагов. Если есть пашни, их отсюда не видно.

— Выедем из леса и станем так, чтобы всех было видно, — сказал майор, — а потом пошлем разговаривать кого-то одного. Не думаю, что рискнут причинить ему вред, да еще без причины, но оружие всем держать наготове!

Так и сделали и вскоре были гостями деревенских, с которыми удалось быстро договориться. В одну избу они, понятное дело, не поместились, но и по всей деревне разбредаться не стали. Десять эльфов во главе с майором зашли в дом к старосте, а остальных Эмиль повел в стоявший по соседству дом его сына. Всех усадили за столы и вкусно накормили. Лани тайком от хозяев проверила пищу на яд и первая принялась есть, дав тем самым знак остальным, что опасаться нечего. После еды поблагодарили хозяина и сели на лавки у стен для разговора. Поначалу говорил сам староста.

— Здесь живет совсем мало народу, потому как очень многие подались вслед за наместницей и войском. А мы, стало быть, решили осесть на этом месте. Земля хорошая, и до воды копать неглубоко. Неподалеку от деревни есть небольшое озеро, где ловим рыбу. Птицу там можно бить, только ее немного. Дома построили на скорую руку, но крепкие. Со временем все будет не хуже, чем на старом месте. Сейчас корчуем пни, а потом будем пахать. Хоть к лету будет небольшой урожай, но скотину сберегли, так что продержимся.

— И не страшно жить одним, уважаемый? — спросил его Федор.

— После того страха, которого мы натерпелись, страшнее уже не будет! — убежденно ответил староста. — Мы ведь, ваша милость, не с запада, а почитай из-под самого Лардиса! Если бы не мой сын, нас бы там всех и порешили! А он примчался из Рождана, загнав двух лошадей, и рассказал народу и о гибели столицы, и о том, что наместница сбежала со всем войском. Народ, говорит, валом прет, дома и весь скарб побросали! Ну мы тоже и ушли.

— И многие спаслись из Лардиса? — спросил Федор.

— Не могу вам о том сказать, ваша милость, — смущенно сказал староста. — Мы не на других смотрели, а старались быстрее уйти. Едва не наскочили на дикарей и видели несколько вырезанных деревень. Я так думаю, что больше трети не убежали. А дальше не пошли из-за распри наместницы с графами. Они из-за чего-то начали собачиться, дело даже дошло до драки! Мало нам было дикарей, а тут еще это. Ну мы и решили, что здесь будет спокойней, да и аренду никому платить не нужно. Все-таки мы далеко убежали, и дикарям сюда хода нет. Прийти, конечно, могут, но не придут. Мы их тоже многих побили и оставили все королевство, зачем дикарям эти пустые земли? И не одни мы здесь живем: неподалеку есть еще две деревни. Когда пришли лихие эльфы, мы объединились и их побили. Мимо нас многие бежали, и почти все без харчей, так они меняли на еду золото и оружие. Мы сначала менялись, пока не поняли, что скоро сами подохнем с голодухи. Разве же всех накормишь! Но оружие теперь есть в каждой избе. А вы, извиняйте за любопытство, откуда взялись? Уже четыре декады с востока никто не идет.

— Мы издалека, — ушел от ответа майор. — Не скажете, уважаемый, поблизости есть хоть кто-нибудь из благородных? Я так понял, что вы не знаете, чем закончилась распря, а они должны знать. Нам тоже неплохо это разведать, чтобы не влипнуть в неприятности.

— Даже не знаю, что вам сказать, — задумался он. — Говорили о каком-то бароне, но это в дне пути от нас, поэтому не могу сказать, то ли он взаправду есть, то ли просто брешут. Любителей болтать много!

«И ты один из них, — подумал Федор. — Ну хоть что-то узнали, а заодно пообедали».

Еще раз поблагодарили хозяина за гостеприимство и пошли к лошадям. Свои вещи с них не сгружали и все оставили под охраной крестьян. Эмиль был уверен, что никто из них и пальцем не тронет имущество гостей, так и вышло.

— Зря вы беспокоились, барон, — сказал он майору, когда выехали за ограду. — Крестьяне в этом честнее благородных. Вот тому барону, о котором нам рассказывали, я бы ничего не доверил. В прежней жизни можно было довериться друзьям и тем, с кем связывало кровное родство, но не сейчас. Как вы считаете, будем останавливаться в двух других деревнях?

— Считаю, что не стоит, — ответил он. — Крестьяне общаются, поэтому все, что известно в одной деревне, будут знать и в остальных. Нового они ничего не расскажут, и есть еще рано, поэтому мы просто без всякого толку потеряем время.

— И не дадим возможности нашим хозяевам похвастаться, — рассмеялся барон. — Вы знаете, почему они нас пустили? Конечно, драться они не хотели, но могли бы дать от ворот поворот. Оружия у них много, а изгородь крепкая. Все дело в нашей одежде и оружии, ну и в крестьянском любопытстве. Они здесь живут в изоляции, поэтому новости и гости — явление редкое, особенно такие гости, как мы, в которых для них все необычно. Я на вопросы отвечал очень уклончиво, чем их сильно разочаровал. Ничего, теперь будут всей деревней гадать, откуда мы такие взялись, да еще перед соседями похвастаются.

— Жреца в деревнях нет, я узнавала, — сказала Федору Лани, как только отъехал Эмиль.

— Будут еще жрецы, — подбодрил он девушку. — У первого же проведем брачный ритуал. Сейчас попробуем найти барона, может, у него будет и жрец. Как вам всем все-таки не терпится охомутать нашего брата! Да шучу я, не надо обижаться на шутки. Я тебя так люблю, что и без жреца никуда от себя не отпущу!

Барона искали два дня, считая тот день, когда нашли деревни. Лес был уже довольно густой, а дорог еще не было, для них даже не рубили просеки. Через него еще можно было пробраться верхом или ведя коня в поводу, но не на телеге. Если крестьяне ехали на них дальше на запад, то не здесь, а в каком-то другом месте. На барона наскочили случайно, потому что все его баронство располагалось на лесной поляне. Здесь ему построили большой одноэтажный бревенчатый дом, возле которого стояли несколько домов его дружинников. Были еще две небольшие деревни крестьян, которых он спас, согнав со старого места, а потом присматривал всю дорогу, чтобы не разбежались и не отстали. С них он теперь и кормился, защищая от всякого сброда и других благородных, которые убежали из королевства налегке.