— Отстанем от остальных, — с досадой сказал Марон. — Да лей ты на нее всю флягу!

— Я и так все вылил, — зло ответил сотник, — а эта стерва не приходит в себя!

— Кончай ее и собирай воинов, — приказал тысячник. — Эта деревня не последняя. И проследи, чтобы какой-нибудь идиот не поджег дома, а то мы все здесь сгорим!

Сотник достал кинжал, перерезал женщине горло и поспешил выполнить приказ. Тех, кого обучали перевертыши, среди дикарей осталось немного. Остальные неплохо владели оружием, но дрались толпой и не сразу подчинялись своим командирам. Именно поэтому сегодня остались без пленников. А теперь ему нужно было собирать бойцов, которые разбрелись по домам в поисках поживы.

Сотник Дорхай уже собирался укладываться спать, но был вынужден выйти в прихожую и открыть дверь, в которую кто-то бил кулаками.

— Что так колотишь? — недовольно спросил он невысокого, одетого в мундир стражника дашта. — Откуда ты взялся? У нас в городской страже таких нет.

— Беда, сотник! — закричал тот. — Наш Сарт захватили перевертыши и убивают всех подряд! Я чудом сумел уйти!

— Напился или повредился головой? — удивленно сказал Дорхай. — Откуда у вас перевертыши? Представься!

— Десятник Нарк, — опять крикнул стражник. — Я сегодня ничего не пил! Эти твари появились днем и сразу подчинили себе всю стражу. Амулеты, которые нам когда-то сделали, от их магии не спасают! Видом такие же, как эльфы, только уши короче. Стражу заставили сторожить дороги, а сами ходят из дома в дом, подчиняют всех, а потом бьют какими-то палками вроде небольших копий, и дашты падают и больше не поднимаются! Я потом одного такого смотрел, так он вроде еще еле-еле дышит, но не реагирует даже на сильную боль. У нас работали эльфы, так их тоже побили!

— А ты как вырвался? — спросил стражника Дорхай, который еще не до конца поверил в его рассказ.

— На мне эльфийский амулет, который защитил от магии. Я вместе с остальными вышел сторожить дорогу, но потом сумел убежать лесом. Пока до вас добрался…

— Эти твои… перевертыши, их кто-нибудь охраняет? — спросил тысячник.

— Я никакой охраны не видел, — помотал головой Нарк. — А зачем она им, если город захвачен? Ходят со своими палками по двое или трое, и никто их магии противиться не может!

— Сейчас я найду двух своих стражников, которым дадим эльфийские амулеты, — сказал Дорхай. — Возьмете лошадей и вернетесь в Сарт. Если на дороге заслон, оставите лошадей и проберетесь в город лесом. Стукнете чем-нибудь одного из захватчиков и доставите его сюда! Я тебе верю, но не до конца. Даже если все так, как ты сказал, это нужно сделать. И поторопитесь. Никакой дурак не станет захватывать один город, поэтому завтра могут прийти сюда. Жди здесь, я скоро вернусь.

Через полчаса три всадника выехали из города Варна и помчались галопом к Сарту. Вернулись они незадолго до рассвета, везя на четвертой лошади связанного мужчину. Когда добрались до дома Дорхая, затащили свою добычу внутрь.

— Все так и есть, как он рассказывал, — сказал сотнику один из его стражников, махнув рукой в сторону Нарка. — На дорогах какие-то очумелые стражники, а в городе все его жители лежат возле домов. Похоже, что еще живые, но ни на что не реагируют. Во всех домах темные окна, кроме тех, в которых отдыхали чужие, поэтому мы их долго не искали. Двух кончили, а этого оглушили и привезли. Посмотри, что у них было на шее. А это та палка, с помощью которой оглушали жителей Сарка.

— Такие же шарики, как и те, которые были у убитых освободителей! — сказал потрясенный Дорхай, взяв из его руки золотые шарики со шнурками. — Копье положи, сначала мы его допросим!

Бесчувственного перевертыша посадили на стул и привязали к спинке веревкой, а потом вылили на голову кувшин воды. Он закашлялся и открыл глаза.

— Послушай, что я тебе скажу! — сверля его взглядом, заявил Дорхай. — Тебя убьют, но умереть можно по-разному. Можно мгновенно уснуть, а можно долго орать от боли, когда от тебя будут отрезать ломтики. Я думаю, что у меня мало времени, поэтому и тебе его на раздумья не дам! Что скажешь?

— Влип, — констатировал перевертыш. — За такое с меня наши сдерут кожу и пустят на мясо. Я, конечно, выберу мгновенную смерть, но нельзя ли договориться о жизни?

— Отвечай на вопросы, а там посмотрим, — приказал тысячник. — Сначала объясни, что происходит.

— Мы забираем этот мир себе, — ответил пленник. — Этот захват готовился сотню лет, а может, и больше. Ваша армия ушла в поход, и вернется в лучшем случае только каждый второй воин. Длинноухих они выбьют, а мы в это время захватим все королевство. Справиться с вернувшимися будет нетрудно. У вас не армия, а стадо, а сделанные нами амулеты от нашей магии не защищают. Нам даже не придется драться, потому что вы будете убивать сами себя. Уцелевшие пойдут на мясо.

— Так вы этими штуками делаете заготовки? — спросил Дорхай. — Неужели у вас так плохо с едой, что нужно есть нас?

— Этот жезл парализует того, до кого им дотронутся, — объяснил перевертыш. — Так проще всего сохранять мясо. Нас очень много в разных мирах. Пищи хватает, а вот с мясом плохо. Мы его едим почти любое, а ваше очень приятное на вкус. Эльфов, которых вы охраняете, тоже используют.

— А если я дам своим стражникам эльфийские амулеты, и мы с арбалетами наведаемся в Сарт? — спросил Дорхай. — Сколько вас там?

— Нас три десятка, — ответил пленник. — Вам, может быть, удастся нас перебить, но это только даст небольшую отсрочку. Больше половины ваших городов уже захвачено, а завтра то же самое будет с остальными. После городов придет черед деревень. О неудаче с Сартом быстро узнают и к вам пришлют уже не нас, а бойцов посерьезнее, у которых будет оружие лучше ваших арбалетов. Так что насчет жизни?

— Можешь привести в чувство тех, кого ударили вашими жезлами?

— Только если это сделать сразу, — ответил перевертыш. — Если ждать полдня, то в головах не остается разума.

— А стражники на дороге? — спросил Дорхай. — Можешь вернуть им волю?

— Могу, но в обмен на жизнь, — предложил он. — Что вы собираетесь делать с эльфами?

— А что с ними можно делать? — не понял сотник.

— Вы так ничего и не поняли! — сказал пленник. — Вам не отбиться в этом городе. Если останетесь, очень быстро станете мясом. Единственный выход — это вооружить как можно больше мужчин и прорываться в какие-нибудь дикие места. У вас в городе одни женщины, поэтому я бы на вашем месте взял с собой и длинноухих, причем не как пленников, а как союзников. Делить вам уже нечего, судьба будет одна, а среди них много мастеров, которые помогут отбиться и устроиться на новом месте. А мне нетрудно затеряться среди них и взять себе самку. Это не та жизнь, о которой я мечтал, но другой мне сейчас не дадут.

— Если освободишь стражу Сарта, получишь жизнь и уйдешь с нами, — пообещал Дорхай, — а насчет эльфов я еще буду думать. Но смотри, если попытаешься кого-нибудь подчинить, умрешь!

— Дайте накопитель, — попросил пленник. — Я слишком слабый маг, и без него не смогу освободить стражу. Не бойтесь, эльфийские амулеты я и с накопителем не продавлю, тем более сразу три. Потом, если захотите, можете его забрать, а можете оставить: с ним я буду вам полезней.

— Выйди из комнаты и подожди за дверью! — приказал перевертышу сотник. — Фернар, проследи за ним. Зеб, останься, у меня к тебе разговор.

— Вы ему верите? — спросил оставшийся стражник.

— У меня нет другого выхода, — признался Дорхай. — Если все так, как он сказал, а похоже, что так и есть, мы уже почти трупы. Я хочу попытаться спасти всех, кого смогу. Если получится, потом можно будет попробовать предупредить вождя. Начнем с поездки в Сарт. Возьмешь с собой два десятка…

— Я простой стражник, — возразил Зеб, — а там будут два десятника…

— Не перебивай! — рассердился сотник. — У нас мало времени, поэтому я не собираюсь его тратить на убеждение десятников. Ты там был и все видел, а они сейчас решат, что я свихнулся. Для вас главное — расколдовать стражу. Их там не меньше, чем нас, поэтому сразу удвоим свои силы. Эльфийских амулетов только семь, поэтому после стражи возьмешь тех, кому они достанутся, и болтами побьешь всех перевертышей. Заберете шарики с их груди и копья. Только смотрите, сами не уколитесь. Нашего перевертыша, когда он закончит работу, свяжи и забери шар. Если я ему и буду доверять, то не здесь и не сейчас. Когда будете возвращаться, тогда развяжешь.