ЦК КПСС со своей стороны делал все возможное для преодоления выявившихся разногласий и в январе этого года внес предложение о прекращении открытой полемики в коммунистическом движении с тем, чтобы спокойно и по-деловому обсудить спорные вопросы, решить их на принципиальной марксистско-ленинской основе. Это предложение КПСС встретило горячую поддержку всех братских партий. Вслед за тем была достигнута договоренность о встрече представителей КПСС и КПК, которая и происходила в то время в Москве.
ЦК КПСС надеялся, что китайские товарищи так же, как и мы, проявят добрую волю и будут способствовать успеху встречи в интересах наших народов, в интересах укрепления единства коммунистического движения. К нашему сожалению, когда уже была достигнута договоренность о встрече представителей КПСС и КПК в Москве, назначены делегации и обусловлена дата встречи, китайские товарищи вместо того, чтобы вынести имевшиеся разногласия на обсуждение во время этой встречи, неожиданно сочли возможным открыто перед всем миром не только изложить старые разногласия, но и выдвинуть новые обвинения против КПСС и других коммунистических партий. Это нашло свое выражение в опубликовании письма ЦК КПК от 14 июня с. г., в котором давалось произвольное толкование Декларации и Заявления Московских совещаний представителей коммунистических и рабочих партий, извращались важнейшие положения этих исторических документов. В письме ЦК КПК содержались беспочвенные, клеветнические нападки на нашу партию и другие коммунистические партии, на решения XX, XXI, XXII съездов, на Программу КПСС.
Президиум ЦК КПСС, ознакомившись с письмом, пришел к выводу, что опубликование письма ЦК КПК от 14 июня в советской печати в тот момент было нецелесообразно. Публикация письма, естественно, потребовала бы публичного ответа с нашей стороны, что повело бы к дальнейшему обострению полемики и к разжиганию страстей и тем самым к ухудшению отношений между нашими партиями. Публиковать письмо ЦК КПК было тем более несвоевременным, поскольку предстояла встреча представителей КПСС и КПК, цель которой, по нашему мнению, состояла в том, чтобы путем рассмотрения в товарищеской обстановке существовавших разногласий способствовать лучшему взаимопониманию наших двух партий по важнейшим вопросам современного мирового развития, созданию благоприятной атмосферы для подготовки и проведения совещания представителей всех коммунистических и рабочих партий.
Вместе с тем Президиум Центрального Комитета КПСС признал необходимым ознакомить членов ЦК КПСС и всех участников Пленума с письмом ЦК КПК, а также проинформировал о существе разногласий руководства КПК с КПСС и другими марксистско-ленинскими партиями.
Пленум Центрального Комитета в своем единодушно принятом решении полностью одобрил политическую деятельность Президиума ЦК КПСС, Первого секретаря ЦК КПСС, Председателя Совета Министров СССР товарища Н. С. Хрущева по дальнейшему сплочению сил мирового коммунистического движения, а также все конкретные действия и меры, предпринятые Президиумом ЦК КПСС во взаимоотношениях с Центральным Комитетом Коммунистической партии Китая.
Пленум ЦК КПСС поручил Президиуму ЦК на встрече с представителями КПК неуклонно проводить линию XX, XXI и XXII съездов нашей партии, линию, которая была одобрена на Совещаниях представителей компартий и выражена в Декларации и Заявлении, полностью подтвержденную жизнью, ходом международных событий. Категорически отвергнув как беспочвенные и клеветнические нападки ЦК Компартии Китая на нашу партию и другие коммунистические партии, на решения XX, XXI и XXII съездов, на Программу КПСС, Пленум Центрального Комитета, выражая волю всей нашей партии, заявил о своей готовности и решимости последовательно проводить курс на сплочение братских партий, на преодоление имевшихся разногласий.
Пленум заявил, что наша партия будет стремиться и впредь к укреплению единства на основе принципов марксизма-ленинизма и социалистического интернационализма, братской дружбы между КПСС и КПК в интересах борьбы за наше общее дело.
К сожалению, события последнего времени показали, что китайские товарищи по-своему истолковывали проявленную нами сдержанность. Наше искреннее стремление избежать обострения полемики в коммунистическом движении они изображали чуть ли не как намерение скрыть от коммунистов, от советского народа взгляды китайских руководителей. Приняв нашу выдержку за слабость, китайские товарищи, вопреки нормам дружественных отношений между братскими социалистическими странами, со все возраставшей назойливостью и настойчивостью начали противозаконно распространять в Москве, в других городах Советского Союза письмо ЦК КПК от 14 июня, отпечатанное массовым тиражом на русском языке. Не довольствуясь этим, китайские товарищи начали усиленно пропагандировать и распространять это письмо и другие документы, направленные против нашей партии, во всем мире, не гнушаясь пользоваться для цели их распространения империалистическими издательствами и агентствами.
Дело усугублялось тем, что, когда Министерство иностранных дел СССР обратило внимание посла КНР в Советском Союзе на недопустимость подобных действий, грубо попиравших суверенитет нашего государства, китайские представители не только не прекратили их, но в демонстративной форме заявили, что считают своим правом и дальше распространять письмо в СССР.
7 июля, уже после того, как в Москве началась встреча, в Пекине был организован многолюдный митинг, на котором официальные лица приветствовали как героев китайских работников, выдворенных из Советского Союза за противозаконное распространение материалов, содержавших нападки на нашу партию и Советское правительство. Разжигая в братском китайском народе недружественные по отношению к СССР чувства и настроения, китайские официальные лица на митинге вновь и вновь пытались доказать свое право нарушать суверенитет нашего государства и нормы международных отношений. 10 июля ЦК КПК выступил с новым заявлением, в котором оправдывал такие действия и, по существу, хотел присвоить себе право вмешиваться во внутренние дела Советского Союза, чего, разумеется, Советское правительство никогда не допустит. Такие действия неизбежно вели лишь к обострению отношений и могли нанести только вред.
13 июля в передовой статье газеты «Жэньминь жибао» вновь и вновь совершались нападки на нашу партию, в ложном свете истолковывался тот факт, что в советской печати не опубликовано письмо ЦК КПК от 14 июня.
Откровенно недружественные действия руководителей КПК, их настойчивое стремление обострить полемику в международном коммунистическом движении, заведомое извращение позиции нашей партии, неправильное истолкование мотивов, по которым мы временно воздерживались от публикации, побудили нас опубликовать письмо ЦК КПК от 14 июня 1963 года и дать оценку этому документу.
Каждый, кто прочел бы письмо ЦК КПК, увидел бы за громкими фразами о единстве и сплочении недружественные, клеветнические выпады против нашей партии и Советской страны, стремление принизить историческое значение борьбы нашего народа за победу коммунизма в СССР, за торжество мира и социализма во всем мире. Каких только прямых и скрытых обвинений по адресу КПСС и Советского Союза не содержалось в этом документе. Авторы письма позволяли себе недостойные, оскорбительные для коммунистов измышления об «измене интересам всего международного пролетариата и народам всего мира», об «отходе от марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма», делали намеки на «трусость перед империалистами», о «шаге назад в ходе исторического развития» и даже на «организационное и моральное разоружение пролетариата и всех трудящихся», равносильное «оказанию услуги реставрации капитализма» в нашей стране. Как поворачивался язык говорить такое о партии великого Ленина, о родине социализма, о народе, который первым в мире совершил социалистическую революцию, отстоял ее великие завоевания в жесточайших схватках с международным империализмом и внутренней контрреволюцией, проявлял чудеса героизма и самоотверженности в борьбе за строительство коммунизма, честно выполняя свой интернациональный долг перед трудящимися всего мира.