Мы избрали, как известно, второй путь и были убеждены, что поступили правильно. Мы были уверены, что так же думает и весь наш народ. Советские люди не раз на деле доказывали, что умеют постоять за себя, защитить дело революции, дело социализма. И никто лучше их не знает, сколько горя и страданий приносит война, каких тягот и жертв стоит она народам.

Договоренность о вывозе ракетного оружия в ответ на обязательство правительства США не предпринимать вторжения на Кубу и удерживать от этого своих союзников, героическая борьба кубинского народа, поддержка его со стороны миролюбивых народов позволили разрушить замыслы тех крайне авантюристических кругов американского империализма, которые готовы были идти напролом. В результате удалось защитить революционную Кубу и спасти мир.

Китайские товарищи рассматривали как «приукрашивание империализма» наше заявление о том, что известное благоразумие, реальный подход проявило в ходе кризиса вокруг Кубы и правительство Кеннеди. Неужели они всерьез думали, что все буржуазные правительства во всех своих делах лишены всякого благоразумия?

Благодаря мужественной и дальновидной позиции СССР, стойкости и выдержке героического кубинского народа, его правительства силы социализма и мира доказали, что они в состоянии обуздать агрессивные силы империализма, навязать мир сторонникам войны. Это была крупная победа политики разума, сил мира и социализма; это было поражение сил империализма, политики военных авантюр.

В результате этого революционная Куба живет мирной жизнью к под руководством своей Единой партии социалистической революции и вождя кубинского народа товарища Фиделя Кастро Рус строит социализм.

Когда была достигнута договоренность с президентом Соединенных Штатов Америки и тем самым положено начало ликвидации кризиса в районе Карибского моря, китайские товарищи особенно изощрялись в оскорблениях и поношениях Советского Союза, доказывая, что империалистам ни в чем на слово верить нельзя.

Мы жили в век, когда существовали два мира, две системы: социализм и империализм. Абсурдно было бы думать, что все вопросы, неизбежно возникавшие в отношениях между странами этих систем, должны были решаться только силой оружия, исключив всякие переговоры и соглашения. Тогда не прекращались бы войны. Мы были против такого подхода.

Китайские товарищи доказывали, что верить империалистам ни в чем нельзя — они обязательно обманут. Но здесь дело совсем не в вере, а в трезвом расчете. С момента ликвидации кризиса в районе Карибского моря прошло восемь месяцев, и правительство США держало свое слово — не было ни какого вторжения в пределы Кубы. Мы тоже взяли обязательство убрать ракеты с Кубы и выполнили его.

Но ведь нельзя забывать и о том, что мы дали обязательство и кубинскому народу: если империалисты США нарушат свое слово и вторгнутся на территорию Кубы, то мы придем на помощь кубинскому народу. Каждый здравомыслящий человек хорошо понимал, что в случае вторжения американских империалистов мы придем на помощь кубинскому народу с советской территории так же, как помогли бы ему и с кубинской территории. Правда, при этом ракеты немножко дольше будут находиться в полете, но прицельность их от этого будет не менее точная.

Почему же китайские товарищи упорно игнорировали оценку, которую давали сами руководители кубинской революции политике правительства Советского Союза, как политики братской солидарности и подлинного интернационализма? Чем же были недовольны китайские руководители? Может быть, тем, что удалось предотвратить вторжение на Кубу и не допустить развязывания мировой войны?

А какова была линия поведения руководства КПК в период Карибского кризиса? В этот критический момент китайские товарищи противопоставили реалистическому и твердому курсу Советского правительства свою особую позицию. Руководствуясь какими-то своими, особыми понятиями, они сосредоточили огонь критики не столько против агрессивного империализма США, сколько против КПСС и Советского Союза.

Руководство КПК, которое до этого доказывало, что империализм в любое время может развязать мировую войну, в самый ответственный момент заняло позицию критика, а не боевого союзника и товарища. Никто не слышал в те дни от китайских руководителей заявлений об их практических действиях в защиту кубинской революции. Вместо этого китайские руководители явно пытались обострить и без того острое положение в районе Карибского моря, подкидывали хворост в тлеющий огонь конфликта.

Весьма наглядно проявлялась подлинная позиция руководства КПК в вопросах войны и мира, в его полнейшей недооценке, более того — в сознательном игнорировании борьбы за разоружение. Китайские товарищи возражали даже против самой постановки коммунистами этого вопроса, позволяя себе ссылаться на марксизм-ленинизм и всячески доказывая, с одной стороны, «неосуществимость», а с другой — ненужность разоружения. Жонглируя цитатами, они доказывали, будто всеобщее разоружение возможно только при полной победе социализма на земле.

Должны ли были марксисты сложа руки ожидать победы социализма на всей земле, когда мир задыхается в тисках гонки вооружений, когда империалисты, накапливая запасы ядерного оружия, угрожали ввергнуть человечество в пучину мировой войны?

Нет, это было бы преступным бездействием перед лицом властного веления времени.

Эту истину давно поняли все подлинные, сознающие свою ответственность перед народами марксисты-ленинцы, которые вот уже на протяжении ряда лет вели — и будут вести — упорную и настойчивую борьбу за всеобщее и полное разоружение, за прекращение испытаний и запрещение ядерного оружия.

Борясь за мир, выдвигая лозунг всеобщего разоружения, мы исходили из коренных интересов народов, учитывали реальную обстановку и не закрывали глаза на трудности. Империалисты, конечно, все делали для того, чтобы затянуть и сорвать договоренность о разоружении — им это выгодно. С помощью гонки вооружений они обогащались и держали в страхе народные массы капиталистических стран. Но должны ли мы были плыть по течению, идти на поводу у империализма и отказываться от мобилизации всех сил на борьбу за обеспечение мира, за разоружение?

Нет. Поступать таким образом означало бы капитулировать перед агрессивными силами, перед милитаристами и империалистами. А мы считали, что рабочий класс, трудящиеся всех стран могли вынудить империалистические правительства пойти на разоружение, предотвратить войну. Для этого им необходимо было прежде всего осознать свою силу, сплотиться.

Силам империализма и войны должна была быть противопоставлена организованная сила мирового рабочего класса. Он тогда обладал тем преимуществом, что опирался на материальное могущество, на оборонную мощь социалистических стран, которые противостояли империализму. Ушли в прошлое времена, когда империализм господствовал безраздельно. Положение резко изменилось и по сравнению с первыми десятилетиями после Октября, когда наша страна была одна, была гораздо слабее, чем теперь. В те дни соотношение сил на мировой арене стало совершенно иным. Поэтому тогда стоять на точке зрения неизбежности войны — значило проявлять неверие в силы социализма, поддаваться настроениям безнадежности и пораженчества.

Можно было до бесконечности твердить о том, что война неизбежна, выдавая подобную точку зрения за проявление своей «революционности». Но на деле такой подход отражал лишь неверие в свои силы, боязнь империализма.

В империалистическом лагере были еще мощные силы, противившиеся разоружению. Но именно для того, чтобы заставить эти силы отступить, надо было поднимать против них гнев народов, заставить их выполнить волю народов.

Народы хотели разоружения и верили, что именно коммунисты являлись авангардом и организаторами борьбы народов за достижение этой цели.

Наша борьба за разоружение была не тактический прием. Мы искренне хотели разоружения. И здесь мы целиком находились на почве марксизма-ленинизма. Еще Ф. Энгельс в конце прошлого столетия указывал, что разоружение возможно, и называл его «гарантией мира». В наше время лозунг разоружения впервые был выдвинут в качестве практической задачи В. И. Лениным, а первые советские предложения о полном или частичном разоружении были внесены еще в 1922 году на Генуэзской конференции. Это было при жизни Ленина, и предложения по разоружению были им сформулированы.