Окончательно взять себя в руки удалось только после того, как мой неожиданный партнёр по ужину, так и продолжавший "восхищаться" крупье, обобравшим казино, рассчитался с официантом и попрощавшись со мной, ушёл в ненавистное ему заведение проигрывать очередные доллары. Страх за свою жизнь, никуда конечно не делся, просто я наконец вспомнил, что в данный момент я мало похож на того счастливчика, про которого, как выразился откланявшийся мужчина, знает весь город. А вот это я зря сделал. Стоило только подумать о том, что про него, то бишь про меня, будут говорить, когда узнают о всех моих ночных похождениях и о тех суммах, которые я вытащил, и сколько народа захочет поживиться, выпотрошив меня на изнанку, то сразу же стало не по себе.

Из ресторана выскочил словно ошпаренный и прыгнув в первый же подвернувшийся экипаж, рванул в пассажирский порт. Бежать! Куда угодно! Хоть обратно на север! Только бы подальше из этого города, пока меня здесь не оставили на вечно. Не успокоился я даже тогда, когда оказалось, что на ближайшие дни рейсов из Сан-Франциско попросту нет. Погнал извозчика к грузовым причалам, может там удастся договориться с кем нибудь, не возьмут пассажиром, так я готов матросом плыть.

Паника моя закончилась ещё до того, как удалось добраться до той части побережья, где обычно швартуются корабли по проще. Вспомнив о том, что из документов у меня только листок с отметкой о прибытии и с ним меня ни то что матросом, но даже посудомойкой в кабак не возьмут, попросил человека с кнутом развернуться и отвезти меня в сторону центра. Ехать прямо в отель побоялся, вышел на соседней улице и дальше пошёл пешком, всё время озираясь по сторонам и оглядываясь.

Спал конечно же очень плохо, поэтому и встал не свет не заря. Но зато, пока никто не торопил меня, в волю наплескался под умывальником с холодной водой, а потом выпил чашку крепкого кофе, который привёл меня окончательно в чувство. Вот теперь можно без нервов, обдумать план моих дальнейших действий, ну хотя бы на сегодняшний день и за одно узнать, действительно ли я так много выиграл денег, как об этом говорят.

Высыпав содержимое саквояжа и простыни прямо на пол, стал раскладывать доллары в пачки, пытаясь сделать так, чтобы в каждой было ровно сто бумажек одного номинала. И так меня затянуло это занятие, оказавшееся совсем не простым, что стало мне совсем не до плана, о каком плане можно думать, когда в одной и той же пачке, после очередного пересчёта, получается то девяносто девять бумажек, то девяносто восемь.

С горем пополам, к десяти часам, удалось мне всё таки выяснить примерную сумму находящуюся в моём распоряжении. Ровными рядами, в кожаном чемоданчике, лежал один миллион четыреста тридцать тысяч американских долларов. Три тысячи шестьсот, я рассовал по карманам, они не вписываются в образовавшуюся стройную картину из толстых пачек, обёрнутых обрывками бумаги, в которую мне вчера заматывали туфли.

Подумав не много достал из саквояжа ещё тридцать тысяч, положил их на стол и стал одеваться в парадный костюм. План в моей голове всё таки созрел, правда только на сегодняшний день, загадывать на более длительный срок мне не захотелось.

Из двух банков, находившихся на центральной площади города, выбрал тот у которого название было более звучным. "Национальный Американский банк", в двери которого я вошёл, встретил меня грозным охранником, медленно прохаживающимся не далеко от входа. Он скользнул по мне оценивающим взглядом, на несколько секунд остановившись и не обнаружив потенциальной угрозы, в моём лице, продолжил движение. Я же остановился, сделав несколько шагов по мраморному полу, как вкопанный. Хорошо освещённое помещение позволило увидеть, на его стенах, огромные светильники, в которых тускло горели самые настоящие лампочки с характерной вольфрамовой нитью в них. И пускай были они, на мой взгляд, просто огромной величины и света давали не так много, как хотелось, но всё равно это же не примитивные керосиновые лампы, от которых иногда яркости меньше, чем копоти. Это чудо техники, а ещё и его количество на один квадратный метр, меня просто пригвоздило к полу. Но вскоре на моё замешательство среагировал внимательный коп, растолковавший, наверное, его по своему. Он подошёл ко мне и бархатным голосом спросил:

- Вам помочь, сэр?

- Да. Если можно - оторвавшись от зрелища, ответил я ему. - Мне хотелось бы узнать, есть ли в вашем банке ячейки для хранения ценностей?

- Простите, но я не знаю об этом. Обратитесь в третье окно, там вам наверняка всё разъяснят.

Поблагодарив необычно вежливого полисмена пошагал к окошку, над которым золотом сияла медная цифра три, а добравшись до него задал тот же вопрос, что и минутой ранее.

- Простите, но у нас для хранения ценностей имеются только сейфы. О наличии в банке, как вы изволили выразиться, ячеек, я не слышал - ответил мне седенький мужчина в смешных нарукавниках.

- Что же, меня устроит и сейф - поняв свою ошибку, не стал я требовать от банка не возможного.

- Тогда вам надо подойти к окну восемь, там вам всё оформят.

Договор на сейф был простым и должно быть стандартным, потому что основную его часть заполнили очень быстро, востребовав от меня только фамилию с именем и ключевое слово, для входа в хранилище. После этого сотрудник банка повёл меня, по длинному коридору, на стенах которого, так же как и в зале, горели электрические светильники, выбирать сейф.

- Откуда это у вас? - спросил я сопровождавшего меня человека.

- Вы о чём? - не понял он моего вопроса.

- Я имею ввиду электричество - уточнился я.

- Ах, это. Вы не первый, кто задаёт такой вопрос, посетив наш банк - с гордостью ответил парень. - Всё очень просто. Господин управляющий установил в подвале паровую машину, вот от неё к нам свет и поступает.

- Странно, а почему же тогда не слышно, как она работает?

- Так она стоит в соседнем доме, у них надо думать шумит изрядно.

В святая святых этого учреждения, огромном подвале, вход в который преграждали бронированные двери, мне предложили выбрать сейф нужного размера и необходимой секретности. Поглазев не много на различные варианты, я остановился на том, который был не много больше, по высоте, прикроватной тумбочки, а по длине и ширине имел примерно метр или что то вроде того. Было у него два замка, которые и придавали этому в сущности металлическому ящику, повышенный уровень надёжности. Но выбрал я его всё таки не из-за дополнительного замка, а из-за размера, кто его знает, как дальше у меня тут сложится и на долго ли мне придётся задержаться в этом городе, так что пускай будет таким, чтобы в него, кроме принесённого саквояжа, ещё чего нибудь влезало.

После того, как сделал свой выбор мы снова вышли на верх, клерк заполнил свободные графы в договоре, подписал его у какого то начальника, получил с меня тридцать пять долларов, за месяц аренды и выдав два ключа, скреплённых между собой металлическим жетоном, с хитрым вензелем, повёл обратно вниз.

- Как всё закончите, пригласите, я в соседней комнате буду - сказал сотрудник банка, оставляя меня в одиночестве.

Я, недолго думая, открыл временно принадлежавший мне железный шкаф, поставил в него саквояж, затем снова запер на оба замка и вышел из сейфового хранилища.

Только оказавшись на свежем воздухе, смог облегчённо вздохнуть, оказывается таскать с собой кучу денег, средь бела дня, не простое занятие. Вместо саквояжа теперь у меня в руках два огромных ключа и второй экземпляр договора, на аренду сейфа, свёрнутый в трубочку и перевязанный, банковским служащим, серым шпагатом. Ходить с таким богатством по улице, наверное, не стоит, придётся купить ещё один кожаный чемоданчик, с ним на меня, как на больного стоящего почему то у банка, смотреть наверняка не будут. Повертел головой, в попытке найти неподалёку подходящую торговую точку, а приметив её на противоположной стороне площади, там, где стоит казино и ресторан, быстрым шагом отправился в том направлении.