- В лишнюю сотню чего? - решил я поинтересоваться, о чём это говорит специалист.

- Сотен тысяч, конечно. А вы как хотели? Добыча золота, не дешёвое удовольствие.

- Я догадывался, но не думал, что на столько.

- Это только начало. Подождите, основные затраты позже будут. Если нам удастся выйти на более высокий уровень добычи, вот тогда вам точно придётся раскошелиться - обрисовал мои перспективы Иванов.

Дорога в город облегченным караваном далась нам за шесть дней и ничем примечательным не отметилась. Переночевав в тепле, на следующее же утро мужики стали собираться в обратный путь, а мы с горным инженером пошли оформлять бумаги.

Участок за мной закрепили на десять лет, без каких либо затруднений. Иванова, в департаменте, выдающем разрешение, знают, а представитель сидящей в Подкове, знаком с ним самолично, поэтому выезжать на место не стал, а подмахнул всё так, за не значительное вознаграждение. Да почему бы и не подписать бумажку, за которую почти триста тысяч заплатили. На такую сумму я не рассчитывал, геолог сказал мне, когда покидали Лос-Анджелес, чтобы я взял с собой двести штук, я и взял ровно столько, а тут оно вон как повернулось. Пришлось сотню взять из тех денег, что остаются в распоряжении Морозова. Ничего, думаю ему и миллиона четыреста на зиму хватит. На эти бы отовариться.

Участок, хотя и не равнялся половине Франции, но большую часть Люксембурга закрыл бы наверняка, ещё бы золота на нём нашли столько же, тогда никаких денег не жалко было бы. А пока у меня только одни расходы, причём совсем не маленькие, двести тысяч туда, триста сюда, а корабль, инвентарь, продукты, лошади в конце концов, бесплатно что ли достались. Да и процент с добытого золота тоже отдать не маленький придётся в качестве зарплаты. Хотя Иванов и сказал, что это общепринятая практика, отдавать десять процентов, семь работягам и три ему, но мне то от этого тоже теплее не стало.

Одно душу согрело, то, что не зря я сюда снова приехал. Через день, после того, как доставили груз на заимку и можно сказать в день моего ухода из неё, нашёл-таки я припрятанное моим названным отцом золото. Не зря значит мозги напрягал во время плавания. Спрятано оно было можно сказать на виду. И почему я его сразу там искать не стал? Под костром, тем, что горел возле избушки почти круглосуточно, тайник был. Камнями его дед завалил, так что мне и откапывать не надо было ничего, раскидал их и достал мешок, на радость геологу и его подчинённым. Они как увидели сколько в нём огненно жёлтых чёртиков светится, почти тут же похватали лопаты и принялись за дело. А господин Иванов, вместе с Висяком, привязавшимся к нему за это время, до самого моего отхода в город ходил рядом со мной, чего то рассказывал и чему то радостно улыбался.

Пришлось в обратный путь забрать с собой одного охранника, ну во-первых одному пятьдесят семь кило тащить тяжело, а во вторых страшно, с таким количеством золота по лесу разгуливать. Придётся этому человеку и ещё одному из тех, кто в городе остался, со мной назад возвращаться, один на один с золотом я и на корабле оставаться не желаю.

До отплытия последнего корабля, в этом сезоне, до Сан-Франциско, ещё три дня. Оставшееся время поживу в гостинице, а за одно посмотрю, как работает Савва Тимофеевич, в организации под названием "Российский Капитал". Он почему то решил, что такая вывеска должна привлекать народ. Я не против, пускай чего хочет пишет, лишь бы это делу не вредило.

Как показали последующие дни, народу на стене хоть М и Ж напиши, ему по барабану. Если там помимо полагающихся двух рублей и восемнадцати копеек, за грамм сданного металла, дают бутылку самого настоящего виски, почему бы его именно сюда и не сдать. Правда её получают лишь те, кто сдаст не менее пятидесяти грамм, но это не может служить препятствием для русского человека, впрочем, как и для американского, можно же скооперироваться. Идею с подарком подсказал мне Григорий Иванович, он такую хитрость уже наблюдал, но только не в нашем районе, а я не будь дураком, возьми, да и прихвати с собой для этого дела сто пятьдесят ящиков виски, конечно не самого дорогого. Когда вся водка здесь закончится, а до первого корабля будет ещё месяца три, оно точно на вес золота будет, хотя народ к нам и сейчас валом валит. Савва сказал, что по его расчётам, к моему отъезду, он килограмм шестьдесят сдаст.

В порту меня, как и было сказано в приобретённых за ранее билетах, ждала "Луиза", та самая, где старпомом служил мой знакомый боксёр. Ещё за день до отъезда купил в местном книжном магазине, том который находился на американской стороне, красочный двухтомник по истории Африки, аж за двенадцать долларов. С этим подарком подмышкой и двумя саквояжами в руках я и ждал начала посадки. Рядом стояли ещё два джентльмена в новых, пускай и не дорогих, костюмах, с точно такими же саквояжами, с серебристым замком по середине и вместе со мной наблюдали за тем, как лихо работают матросы, начавшие уже подтаскивать трап.

Нормально пообщаться со старшим помощником удалось только после ужина, тогда же вручил ему и подарок. При посадке мы только обменялись парой фраз и крепким рукопожатием. Когда же суета, возникающая на корабле во время отплытия, прекратилась, и я со своими товарищами расселился, мне показалось, что наступило время для настоящей встречи со знакомым моряком.

Книги старпому понравились, хотя он и заявил, что не является поклонником африканских красот. Двухтомник тут же занял почётное место по середине одной из полок, в его каюте. Потом мы говорили о том, как прошло самое напряжённое время в жизни корабля, когда поток пассажиров увеличивается, а вместе с ним растёт и количество выходов в море. Затем хозяин каюты познакомил меня с некоторыми своими приобретениями, аккуратно стоявшими в одном ряду с другими книгами, а под конец я, как бы между прочим, спросил его:

- Господин старший помощник, не желаете ли воспользоваться удачным случаем и потребовать у меня матч реванш?

- Впредь зовите меня Пол. Думаю, это вполне позволительно для наших отношений. А что касается реванша? Я как то подумал на досуге над этим и пришёл к выводу, что делать этого лучше не стоит. Сам виноват, недооценил соперника, вот и поплатился. Впредь умнее буду.

- В таком случае и вы зовите меня Макс. Макс Тихомиров - представился я. - Ну а с реваншем, ваше право требовать его или нет, но знайте, я всегда к вашим услугам.

- Так вы русский, господин Тихомиров? - сильно удивившись, спросил меня старпом.

- Да. А это может как то повлиять на наши отношения?

- Ни в коем случае. Но ваше произношение? Мне часто доводилось общаться с представителями вашей страны и ни одному из них не удалось так удивить меня, как бы они не старались использовать свои познания в родном, для меня, языке.

- В этом нет ничего странного. Моя бабушка родом из туманного Альбиона, отсюда и произношение - решил я расширить географию проживания своих несуществующих родственников, лишь только для того, чтобы как то уйти от не очень приятного для меня разговора.

- Простите. Не совсем понял, откуда родом ваша бабушка? - переспросил меня моряк.

- Из Англии - тут же исправил я, свою ошибку, вспомнив о том, что Великобритании здесь не существует.

- Вот оно в чём дело? То то я не пойму, что же такое в вас имеется, из-за чего мы так быстро смогли найти общий язык, а оказывается вы на половину англичанин. Я, да будет вам известно, тоже пришлый на этом континенте. А все мои родственники, как раз и живут на том самом туманном Альбионе, как очень точно заметили вы.

Старпом протянул мне руку и ещё раз представился:

- Пол Купер.

Я пожал огромную ладонь и так же снова назвал своё имя, и фамилию. Затем какое то время мы говорили о родине моряка, о том, каким образом он оказался в этих водах, а дальше, как то не заметно, опять перебрались на бокс, а потом и на борьбу. Желая реабилитироваться, а за одно и проверить действительную силу одного из моих охранников, плывущего этим же рейсом и с которым мы, трое с лишним суток гуляя по лесу, достаточно сдружились, предложил старпому поучить моего спутника.