- Есть остаться за старшего, товарищ лейтенант.

- Да, с собой Яшина заберу, не теряй его - уже отходя сказал я Зимину.

По главной дороге я ехал быстро, но временами поглядывал всё же по сторонам, в надежде обнаружить ответвления, но ничего так и не увидел. Странно как то, люди появились, а дорог к новым строениям нет. Красноармеец весь путь обнимался, чем довёл меня до кипения. Когда добрались до места я так прямо ему и сказал об этом:

- Слушай Яшин, ты учись ездить на заднем сиденье и за ручку держаться, а то у меня сомнения уже появляются откуда у тебя четверо детей появилось.

Он только и смог ответить:

- Виноват товарищ лейтенант, исправлюсь.

Оставив этого увальня на дороге, закатил мотоцикл в лес, дотащил его до грунтовки, а затем доехал на нём до дома. Там, не мешкая запряг лошадок и на них обратно. Когда подъехал, позвал Яшина, чтобы помог вытащить их на главную дорогу. Пробравшись сквозь кусты красноармеец, увидев лошадей, изменился в лице и тут же пошёл к ним обниматься, чего то шепча на ухо и поглаживая. Лошади повели себя тоже странно, на мой взгляд, заржали и весело закивали ему в ответ. Тоже мне заклинатель змей.

- Ты до войны конюхом был, так?

- Так точно товарищ лейтенант - ответил солдат, оторвавшись от животных.

- Тогда назначаю тебя старшим по конюшне, теперь они со всем оборудованием, поступают под твоё начало.

- Спасибо - тут же радостно ответил Яшин, но спохватившись добавил - есть товарищ лейтенант.

- Давай выводи их, а мне ещё с мотоциклом надо разобраться.

Обратно поехали на двух телегах и на мотоцикле с коляской, народа забирать много, а кроме этого ещё и кухню с пекарней тащить. Новый конюх лошадок сильно не погоняет, приходится всё время останавливаться и ждать его. Но зря время я не трачу, оторвусь на километр, остановлюсь, зайду в лес осмотрю местность и обратно на дорогу. К сожалению ничего не нахожу, хотя не должно такого быть, не могли же сюда людей отправить на голодную смерть.

Так на протяжении трёх с половиной часов, не шатко не валко ехали по брусчатке, а когда свернули в лес, на грунтовую дорогу, я поехал вперёд, Яшин сказал, что здесь и сам доберётся.

Бойцы на пляже, за время моего отсутствия, соорудили три довольно сносных шалаша, используя для их постройки молодые берёзки и еловые ветки, приволокли из леса пекарню и усердно доедали перловую кашу. Новых людей, в импровизированном лагере, не появилось, но это и не удивительно, все кто самостоятельно выбрался к нам, сделали это ночью, когда горел костёр, может и сегодня так же произойдёт.

Заехав на мотоцикле в тень, скинул с себя гимнастёрку, сапоги и галифе, все вопросы и разговоры потом, сначала искупаюсь, тем более почти все сидят в море. Подходя к береговой линии, обратил внимание, что на меня как то недоверчиво поглядывают и те кто сидит на пляже, и те кто купается в море. Осмотрел свой внешний вид, нет всё на месте, лишнего тоже ничего нет. Забежал в воду и с разбега нырнул, продолжая и под водой крутить домкрат на тему, чего это так народ глазел. Но долго размышлять мне не дал Зимин, он подплыл и задал, как я понял, интересующий всех вопрос:

- Товарищ лейтенант, а чего это у вас вместо трусов? Мужики между собой говорят бабские подштанники у командира.

И как выкручиваться, до этого мне конечно тоже такой вопрос задавали, так как менять свои заграничные плавки, на страшные трусы местного покроя, я не собирался. Но это было в узком кругу, где меня видели всего пару человек, что жили в моей комнате, а здесь большой коллектив, отдыхающих на пляже в свободное от войны и работы время, и даже дамы среди них имеются. Надо чего то серьёзное сморозить.

- Дураки твои мужики, так им и передай. Это плавки называются, их всем спортсменам выдают, на соревнованиях по плаванию, вот оттуда они мне и достались.

- Так вы спортсмен, товарищ лейтенант? - не поверил своим ушам сержант.

- Пловец, чемпион Ленинграда, на короткой воде - уверенно заявил я.

А чего мелочиться, фигура и телосложение у меня спортивные, плаваю я и в самом деле не плохо, здесь так явно со мной никто не сравнится. Если есть желающие по состязаться, то я всегда готов, а допустим кто то не поверит, так что же пускай едит в Питер и проверяет.

- Извините товарищ командир, они не со зла, не знали же что, вы заслуженный спортсмен.

- Да я и не обижаюсь. Только в следующий раз, так и передай, если чего то опять им привидеться пусть сначала разберутся, что к чему, а потом выводы делают. Ясно?

- Так точно, товарищ лейтенант передам. Разрешите идти.

- Иди конечно, мы же не в строю, да и формы на нас нет, чего спрашиваешь.

Зимин, преодолевая сопротивление воды, зашагал к солдатам, образовавшим не большой кружок в воде, человек так в десять и что то громко, вспоминая устав, стал им выговаривать. А я демонстративно нырнул, потом резко вынырнул и что было сил поплыл кролем, грамотно ловя воздух открытым ртом и загребая руками, не хуже какого нибудь захудалого чемпиона мира.

Казалось бы такая мелочь плавки, а вот погляди ка, едва не погорел из-за них, но разрешилось всё очень удачно. Авторитет мой после беседы с сержантом сильно поднялся, ещё бы комсомолец, спортсмен, лейтенант, ну и дальше по списку. А если серьезно, то несколько бойцов, прямо после моего показательного заплыва, попросили и их научить, так же красиво и быстро, плавать. Пришлось дать несколько уроков, предупредив однако учеников, что научить их грамотно плавать, может только квалифицированный тренер, а я к сожалению таковым не являюсь.

Ужинали всё той же кашей, которая до завтра явно не доживёт, так что надо спасать её сегодня, по мере сил разумеется. Затем я давал указания солдатам, где разжигать ночные костры, таких сделаем ещё три, кроме нашего, а вдруг действительно кто нибудь выйдет на огонёк. Завтра утром снимаемся отсюда, поэтому можно считать сегодняшнюю ночь последним шансом, для тех кто бродит по лесу, если конечно там действительно кто то бродит.

Ночь прошла спокойно, даже не знаю чего я хотел больше, выспаться, как следует или снова не спать, но чтобы кто то ещё к нам вышел. Но как вышло так и вышло, никто к нам не вышел. Почему именно так, на этот счёт у меня нет однозначного ответа, может переселенцев больше нет, может их нет именно в этом районе, а может ещё почему. Гадать на кофейной гуще не буду, хотя от чашки хорошего кофе, с утра, не отказался бы.

Собирались не долго, выкинули кашу из котла, она к сожалению скисла, потом повар промыл бак солёненькой водичкой и приступили к креплению кухни, и пекарни к телегам. К этому времени все бойцы и гражданские лица уже были готовы к переходу. Я думал, что вопрос с креплением передвижной техники займёт много времени, но вышло всё совсем наоборот. Бывалый повар, достал из своего бардачка кувалду и пару железнодорожных костылей, затем сказал солдатам как и в какое именно место, на телеге, положить замок прицепа кухни. Потом вбил приготовленные громадные гвозди, в брус телеги, намертво прихватив, таким образом, кольцо крепления прицепа и скомандовал:

- К следующей телеге пекарню подтаскивайте.

Весь процесс занял минут пятнадцать не более, что тут скажешь, профессионал. Закончив всё, боец подошёл ко мне и по всей форме доложил:

- Товарищ лейтенант, походная кухня к движению готова.

- Что же раз готова, тогда тронемся, а вам товарищ солдат, объявляю благодарность, за умелые действия.

- Служу Советскому Союзу! - громко отчеканил повар, чем вызвал немой вопрос, у всех бойцов из сорок первого.

До базы добрались в районе семи часов вечера, по дороге часто останавливались, главный конюх сетовал на то, что лошадям очень тяжело тащить груз и везти людей. Пришлось с ним согласиться, лошадкам действительно было не просто, поэтому люди, какое то расстояние шли пешком, в связи с этим, так медленно и передвигались. Прицепы и телеги, через лес на грунтовку, затаскивали по отдельности, чтобы не создать колею и не демаскировать подходы к жилью. На это тоже времени понадобилось не мало, потом снова прикрепили прицепы к телегам и только за тем поехали непосредственно к клубу. Во общем домой добрались в потёмках.