- Ароис! Что с тобой? В каком ты виде? Тебе плохо?! - она метнулась к нему, заглядывая в глаза, потом повернулась к своим евнухам и ледяным тоном приказала, - Приготовьте господину ванну. И позаботьтесь о еде и одежде. И если когда-нибудь впредь повторится нечто подобное...

Договаривать ей не пришлось, потому что оба ее прислужника испарились. Она повернулась к Алексиору, и потянула его присесть.

- Батшис, ты даже не усомнилась, что это я?

Она пожала точеным плечиком, склонила голову и ответила:

- Господин, ты хотел, чтобы я считала тебя братом. Ты заботился обо мне. Как же мне не позаботиться о тебе, когда тебе плохо?

- Но...

- А то, что ты сейчас выглядишь немного иначе... Во-первых, ты всегда и выглядел, и вел себя иначе, не так как другие, а во-вторых, твое доброе сердце от этого не изменилось. Даже стало еще больше.

- Батшис, - он был озадачен, - Ты можешь это чувствовать?

- Господин... Ароис, я эмпат. Это в моей семье свойственно всем женщинам, - она улыбнулась, - И твои эмоции прекрасно ощущаю.

- И я не кажусь тебе теперь каким-то...

Девушка не дала ему договорить:

- Купаться, есть, спать! Все разговоры потом.

Оставалось только подчиниться.

К полудню Алексиор уже был на ногах. Трех часов сна ему хватило, чтобы восстановить силы, а дальше он должен был действовать и как можно скорее. Прежде чем пойти к царице, он хотел переговорить с Ширасом.

Ширас тоже не спал долго, и появился у Алексиора сам. Увидев в его гостиной прекрасную Батшис, в первый момент пораженно вытаращил глаза, но когда Алексиор представил ее как свою почетную гостью и невесту их общего друга Кемиля Назираха, сразу перестал изображать скульптуру, а рассыпался в цветистых комплиментах и заверениях глубокого почтения.

Алексиор наблюдал эту картину не без ехидства. А Батшис была сама любезность и невозмутимость. После того, как Ширас выразил тысячу сожалений, что пришел без подарка для столь прекрасной госпожи, тем более, невесты его друга, Батшис их покинула, дабы не отвлекать своим видом мужчин от неотложных дел.

- Вот это да... - прошептал Ширас ей вслед.

- Завидуешь Кемилю? - невинно поинтересовался Алексиор.

Ширас неожиданно серьезно взглянул на него и сказал:

- Нет. Потому что моя красноволосая красавица не менее хороша. Я просто рад за нашего пронырливого помощника советника по вопросам импорта.

- Кстати об импорте. Ширас, я просил у царицы Астинит корабль. И хочу, чтобы ты набрал преданных людей и как можно скорее отбыл в Версантиум. Прошу тебя, позаботься о безопасности Голена. Он единственный из моих друзей детства остался в живых. Привези его сюда, если сможешь. Его и Нильду, ту девушку, что спасла его от виселицы. Сдалаешь это для меня, друг мой?

Ширас сосредоточенно кивнул.

- Конечно. Что-нибудь еще?

- Еще... Женись на той красноволосой красавице, что пленила твое сердце. И сделай это побыстрее, как бы кто не увел ее у тебя из-под носа, - протянул Алексиор.

- Увел у меня из-под носа?! - возмущенно сверкнули глаза бывшего бандита, - Этому ни бывать!

- Не кипи, друг, я просто пошутил.

Ширас еще с минуту изображал готовый взорваться вулкан, но потом расхохотался:

- А ты стал самый настоящий магриб! Даром, что белый. Скажи, Ароис, кем ты был у себя на родине? Я раньше не спрашивал, но теперь хотелось бы узнать. Если не секрет.

- У себя на родине я был беглым преступником.

- А до того, как ты стал беглым преступником?

- А до того, - Алексиор вздохнул, - Я был наследником престола.

- Что-то в этом роде я и подозревал. Что ж, друг. Я пошел исполнять, - он помедлил, а потом церемонно и одновременно шутливо раскланялся, - Вашу высочайшую волю, Ваше Высочество.

И тут же убрался за дверь, видя, что его друг закипает.

Пока происходили все эти события в столице Страны морского берега, инспекция в ее северных провинциях продолжалась. Четыре новых советника со всем нерастраченным пылом занялись изучением состояния дел на местах. И, в общем и целом, каких-то особых нарушений или злоупотреблений не обнаружили. Разве что за последний год. То есть за то время, что государыня Онхельма была у власти.

Но помимо этого участились жалобы с границ царства. А поскольку до северной границы было почти что рукой подать, Мариэс, неофициально признанный лидером в этой четверке советников, принял решение съездить и проверить лично. И, как выяснилось, вовремя.

Границы царства никогда не охранялись.

Так было с самого первого дня. С того дня, как рыбак Силевкс стал первым царем. В этом не было нужды. Ибо внешние враги, не посягали на царство. Возможно, они и имели подобные намерения, но так уж получалось, что все проблемы решались мирным путем. Не зря же цари этой страны выбирались лишь среди достойных носить символы власти. И этим самым границы охранялись лучше, чем многочисленными пограничными гарнизонами.

Но теперь защита пала, а страна оказалась в руках женщины, мало того, что не имевшей на это никакого права, да еще и одержимой злом, что жило внутри нее. И зло постоянно толкало царицу на немыслимые, просто чудовищные поступки.

В общем, приехав в пограничные селения, члены Совета были неприятно поражены тем, что в последнее время участились набеги орков и степных кочевников. И банды сначала просто курсировали вдоль границ, а потом осмелели и стали по мелочи грабить поля, угонять скот. А буквально вчера совершили вооруженный налет и угнали в рабство нескольких девушек.

Вдруг осознать, что они оказались полностью беззащитными перед внешними вторжениями.

Это было крайне неприятно. Это требовало немедленного решения. И это только на севере! А ведь у них еще есть границы на западе и на востоке! И подступы с моря!

Кое-как организовав на местах отряды для охраны границ из местных же крестьян под руководством одного из офицеров, все-таки имевшейся в стране символической приграничной стражи, все четверо советников помчались в столицу.

***

Несмотря на поднявшийся в первый день шторм, плавание государыни Онхельмы к берегам Магрибахарта прошло удачно. Если исключить такие моменты, как постоянная качка, отсуствие привычного комфорта и борьба с морской болезнью. На рассвете четвертого дня вдали показался 'черный берег'.

Все это время Онхельма потратила на размышления и борьбу с самой собой. С одной стороны, ей хотелось немедленно пришибить мальчишку Алексиора за то, что он доставил ей столько хлопот, с другой... с другой ей хотелось приручить. По-прежнему хотелось. Хоть она и осознавала, что такое вряд ли возможно, но, как известно надежда умирает последней, а глупая надежда не умирает вообще. А с третьей стороны, возможно, ей удастся с ним договориться, в конце концов, он мог повзрослеть умом, стать практичнее, а скитания по свету должны были научить его ценить благополучие. При этом царица как-то упускала из своих рассуждений тот момент, что именно она лишила его и благополучия, и вообще, всего, что молодой человек имел. И даже того, что тот надеялся иметь.

В любом случае, она понимала, главное - это не спугнуть мальчишку сразу. Не дать ему сбежать. А потому ее дружественный визит в Магрибахарт с целью наладить межгосударственные отношения должен быть обставлен со всей помпезностью, какую удастся изобразить.

***

С другой стороны царица Астинит, которую преследовали постоянные видения, во всех подробностях освещавшие предстоявший приезд 'белой змеи' в ее 'курятник', провела эти три дня ужасно нервозно. Под конец она уже не могла понять, пророческие ли ли это откровения, или порождение встревоженного материнского инстинкта. Все эти три дня Алексиор был рядом с ней и, как мог, отвлекал и успокаивал, когда она порывалась пойти к сыну и умолять его держаться подальше от этой ужасной женщины.