Лорд Сэкстон опустил курки и засунул пистолеты за пояс.

— Я позволю вашим людям обыскать помещения. Только прикажите им, чтобы сделали это побыстрее. Моей экономке вряд ли понравится, что они истопчут все полы своими грязными сапогами.

— Конечно, милорд.

Паркер кивнул сержанту:

— Выполняйте!

Сержант отошел к своим людям и стал тыкать руками в разных направлениях, отдавая приказы. Когда все разбежались, он отправился наверх, оставив шерифа шарить по углам общего зала.

Лорд Сэкстон осторожно передвинулся в кресле и обратился к Эриенн:

— Дорогая, угостите шерифа коньяком.

Эриенн молча подошла к буфету, борясь с нервным напряжением, от которого у нее подкашивались ноги. Налив коньяку из графина, она повернулась с рюмкой в руке, однако муж снова сделал ей жест:

— Чуть больше, любовь моя. Сегодня на улице ужасно, и шерифу, несомненно, необходимо подкрепиться для обратного пути.

Паркер жадно рассматривал тело молодой женщины, принимая рюмку из ее рук и размышляя о том, как ей удается жить с таким мужем. Он припомнил, как сложно Эйвери было найти ухажера, который устроил бы Эриенн, и пришел к выводу, что девчонка весьма удачно прикидывается верной женой.

Наверху, в покоях Эриенн, Эгги наблюдала за тем, как визитеры грубо обыскивают шкафы и топают сапожищами за гардинами, отделяющими ванную от комнаты. В ней все сжималось, когда болтающаяся позади Хэггарда сабля стучала по мебели и, того и гляди, могла разбить дорогие вазы и лампы. Глаза Хэггарда загорелись, когда он проходил мимо туалетного столика Эриенн, и Хэггард остановился, ощутив дурманящий запах пудры. Он с любопытством взял хрустальный флакон и очень аккуратно поднял крышечку своими толстыми пальцами. Поднеся нос картошкой к горлышку, Хэггард вдохнул аромат. Его лицо преобразилось от восхищения, и он на какое-то мгновение забыл о том, что происходит вокруг.

— А я думала, что вы…

Хэггард подпрыгнул и выронил из рук флакон с духами, который полетел, кувыркаясь в воздухе, и изливая на Бентуорта изрядную порцию содержимого. Он начал жонглировать руками, пытаясь перехватить хрустальный флакон, и вздохнул с облегчением, когда прижал его надежно к груди. Наконец он встретился глазами со страдальческим взглядом женщины и в замешательстве улыбнулся.

— А я думала, что вы ищете какого-то мужчину, — напомнила ему Эгги.

На Хэггарда, кажется, нашло озарение, лицо его прояснилось, и он быстро поставил на место хрустальный флакон. Он осмотрелся вокруг и отряхнул руки, довольный тем, что в комнате никто не прячется. Махнув своим товарищам, Хэггард отправился в зал. Когда он исчез из виду, Эгги помахала рукою перед носом и возвела глаза к небу, как бы молясь за такого бездарного фигляра.

К тому времени, когда все вернулись в зал, шерифу было предложено выпить уже во второй раз, от чего он не отказался. Хэггард радостно и невинно улыбался по поводу отлично выполненного задания и не замечал крайне скептических взглядов приятелей. Он подошел к шерифу, который допивал коньяк, и на того обрушился чудовищный аромат. Откашлявшись, чтобы восстановить дыхание, Паркер повернулся с появившимися на глазах слезами. Стоявшая неподалеку Эгги ехидно улыбалась, радуясь, что ей удалось увидеть это выражение на лице шерифа.

— Никаких признаков раненого в доме, сэр, — заявил сержант.

— Довольны, шериф? — поинтересовался лорд Сэкстон.

Тот неохотно кивнул:

— Простите, что доставили вам неудобство, милорд. Мы будем искать его дальше, но, если он объявится здесь, прошу вас задержать его и послать к нам гонца, чтобы сообщить об этом.

Из-под маски не последовало никакого ответа, и шериф подтолкнул Хэггарда, чтобы тот шел впереди него. Эриенн оставалась на месте и прислушивалась к шуму, сопровождавшему отъезд визитеров, до тех пор, пока в усадьбе не воцарилась полная тишина. Лорд Сэкстон жестом подозвал к себе Эгги и что-то тихо сказал ей. Женщина выпрямилась, бросила быстрый взгляд в сторону хозяйки и покинула помещение.

Как только они остались одни, лорд Сэкстон медленно поднялся с кресла и слегка повернулся к жене.

— Мне бы хотелось переговорить с вами наедине, мадам. Вы не могли бы пройти со мною в мои покои?

Теперь, когда настал момент истины, Эриенн вовсе не была уверена в том, что ей хотелось бы продолжать этот разговор. Подумав, что Кристофер совсем недавно освободил покои, она хотела было предложить мужу пойти в какую-нибудь другую комнату, однако, предположив, что Эгги уже рассказала ему о янки, промолчала. Она робко пересекла комнату и остановилась у входа в башню, чтобы подождать Стюарта, который сегодня двигался еще более неловко, чем обычно. Когда он поднимался по лестнице, вид у него был крайне утомленный. Поспешив вперед, чтобы открыть лорду Сэкстону дверь, Эриенн с удивлением обнаружила, что кровать застелена и взбитые подушки сложены в горку. Ясно было, что Эгги уже подготовила комнату, и Эриенн не смогла сдержаться и спросила лорда Сэкстона, когда он проходил мимо нее своею медленной, хромающей походкой:

— Вы больны, милорд?

— Заприте дверь, Эриенн, — проскрипел он, не ответив ей, и, осторожно ступая, прошел к креслу возле очага.

Эриенн повернула ключ и тоскливо посмотрела на мужа, думая о том, что произойдет в ближайшие минуты. Стоическое поведение Стюарта не предвещало ничего хорошего, и Эриенн не надеялась, что сможет поднять вопрос об их браке, преодолев гнетущую ее тревогу. Она нерешительно прошла к столу и рассеянно перелистала несколько страниц фолианта, размышляя о том, как начать разговор.

Лорд Сэкстон передвинул кресло, чтобы сидеть лицом к жене.

— Не могли бы вы налить мне коньяку, дорогая?

Эта просьба удивила Эриенн, и, бросив на него взгляд, полный любопытства, она сняла крышку с хрустального графина, который вместе с несколькими бокалами стоял на серебряном подносе. Эриенн налила коньяк и, поднося бокал к лорду Сэкстону, почувствовала на себе его взгляд. Она твердо усвоила, что Стюарт никогда не пьет в ее присутствии, потому что для этого ему потребовалось бы снять маску. Не в состоянии умерить дрожь в руках, она поспешила обратно к столу, чтобы поднять хрустальную пробку и поставить ее на место.

— Итак, моя дорогая…

Эриенн смотрела на Стюарта, ощущая сильное биение в груди и отчаянно сжимая в руке кусочек хрусталя, хотя едва ли осознавала, что держит его.

— …вы сказали, что я позволил лечь в вашу постель другому человеку.

Эриенн хотела заговорить, и ее первым порывом было пролепетать какую-нибудь бессмысленную фразу, чтобы снять остроту с его жесткого то ли утверждения, то ли вопроса. Однако ничего путного в голову не приходило, и из пересохшего, запекшегося горла не вырвалось ни звука. Эриенн пристально рассматривала пробку, медленно поворачивая ее в руке, не желая встречаться с укоряющим взглядом.

Лорд Сэкстон из-под маски внимательно наблюдал за женою, хорошо понимая, что следующие мгновения либо положат начало его новой жизни, либо превратят ее в пустую скорлупу. Отступать было некуда.

— Мне кажется, моя дорогая, — Эриенн заставили вздрогнуть его слова, — что какой бы ни была расплата, пришло время представить вам чудовище Сэкстон-холла.

Эриенн судорожно сглотнула и сжала пробку так, что у нее побелели костяшки пальцев, как будто она пыталась выдавить из кусочка хрусталя немного смелости для себя. Наблюдая, как лорд Сэкстон снимает свой камзол, жилет, широкий галстук, Эриенн подумала, что по воле ее воображения тело Стюарта стало как бы не таким грузным. Сняв верхнюю одежду, лорд Сэкстон носком левого сапога уперся в пятку правого и медленно стянул тяжелую, обременительную ношу с ноги. Эриенн нахмурилась, не скрывая своего недоумения и не в состоянии обнаружить какого-либо физического изъяна. Стюарт не мгновение согнул ногу и сбросил сапог.

В движениях лорда Сэкстона явно угадывалась боль, когда он стягивал с себя перчатки, и взгляд Эриенн застыл на длинных, загорелых и без каких-либо шрамов руках, которые поднялись к маске и аккуратно распустили шнуровку. Эриенн чуть отвернулась, уронив пробку и столкнувшись со столом, когда он, взявшись за другой конец кожаной маски, рывком поднял ее. Набравшись смелости, Эриенн быстро подняла взгляд и вскрикнула от изумления, обнаружив, что на нее со спокойной улыбкой смотрят светящиеся глаза.