Исчертив весь лист, он встал со стула, поглядел на свою работу немного издали, потом сбоку и, по-видимому, остался ею вполне доволен. Затем направился к сестре:

—      Майса, дай мне твои книжки.

—      Не мешай, Аман, я уроки готовлю.

—      Я не мешаю. Дай мне книжки.

—       Отстань.

—      Дай книжки, тогда отстану.

Сестра вскочила и со смехом повалила Амана на ковёр:

—      Будешь приставать? Будешь? Будешь?

Аман не обиделся. Заливаясь хохотом — он любил, когда старшие ребята поднимали с ним возню, — выкрикивал:

—      Буду! Буду! Буду!

—      Какие тебе книжки? — спросила сестра уже серьёзно, снова садясь за стол.

—      С которыми ты в школу ходишь.

—      Нельзя, Аман. Ты их разорвёшь, перепачкаешь.

—      Не перепачкаю, — говорит Аман и предусмотрительно прячет руки за спину.

—      Покажи руки, — говорит сестра.

—      Сейчас! — кричит Аман и скрывается за дверью.

Через минуту он появляется снова и с торжествующим видом подносит ладони к самому лицу сестры:

—- Вот, гляди!

Сестра усаживает Амана на кушетку, даёт ему учебник географии и говорит:

—      Ладно, смотри картинки, только перелистывай аккуратно, не разорви.

Аман с важным видом углубляется в книжку.

...Утром сестра не может найти свой пионерский галстук, брат долго и безуспешно ищет сумку, а потом выясняется, что пропала и форменная его фуражка.

Вскоре все эти предметы обнаруживаются у Амана. Повязав галстук, надев фуражку и взяв сумку, мальчик выходит за ворота, но тут его настигает зоркий взгляд матери:

—       Аман! Аманджан! Ты куда это направился?

—       В школу.

—      Ну-ка, иди сюда скорей!

Аман неохотно повинуется.

—      Ты зачем чужие вещи взял, сынок? — спрашивает мать.

—      А как же я без них в школу пойду? — недоумевает Аман.

—      Куда тебе в школу! Ты вон ещё уши мыть не научился. Когда время придёт, отец тебе всё, что нужно, купит. Подрасти пока.

—      А кто мне про трактор расскажет? — спрашивает Аман.

Вечером, когда отец возвращается домой с совещания агрономов, Аман с решительным видом приступает к отцу:

—      Папа, давай рассказывай мне про трактор.

—      Что ж тебе рассказать, сынок?

—      Ну, как там у него устроено? Где там что и почему? И кто его заедает?

Отец смеётся:

—      Ты сейчас этого не поймёшь, Аман. Вот подрастёшь, пойдёшь в школу — всё понемногу узнаешь.

—       Я уже подрос.

—      Да ну!

—      Правда, папа. Ты мне купи тетрадь, и книжку, и сумку. Я в школу пойду.

—      Какую ж тебе книжку купить?

—       Как какую? Ну, ту, по которой учатся.

—      А! Букварь, значит. Что ж, хорошо, куплю.

Уже лёжа в постели, Аман вспоминает ещё один чрезвычайно важный и необходимый ему предмет и кричит на весь дом:

—      Пап, а пап! Ещё чернильницу купи, слышишь? Чернильницу не забудь!

И вот наступает для Амана новая и необыкновенно трудная жизнь. Уже несколько дней, как на маленьком столике возле его кровати лежит чистенький букварь, тетрадка, сумка, стоит чернильница-непроливашка и каждое утро Аман собирается пойти учиться в школу, но каждое утро, окинув его внимательным взглядом, мать говорит;

«Нельзя, Аман. Не пустят тебя в школу. Ты опять плохо уши вымыл».

Или:

«А ты зубы чистил? Нет? Ну, где ж тебе в школу идти!»

Или:

«Когда ж это ты успел пятно на рубашку посадить?»

А когда и уши вымыты, и зубы вычищены до самого немыслимого блеска, и на рубашке ни пятнышка, выясняется, что Аман проспал. И это самое страшное. С этим Аман решительно не знает, как бороться. Как это так сделать, чтобы не проспать? Хоть бы кто научил его! Изо дня в день повторяется одно и то же несчастье: утром Аман открывает глаза и говорит:

«Мама, я сегодня в школу пойду».

А мать отвечает:

«Поздно, сынок, проспал ты».

Но вот как-то раз, открыв глаза, Аман видит, что в комнате ещё спущены шторы, и понимает, что проснулся рано, очень рано, и в 1доме все ещё спят. Аману тоже нестерпимо хочется спать — так бы и повернулся на другой бок и снова сладко заснул, — но твёрдая решимость побеждает сон, и мальчик спускает ноги с постели. Стараясь не шуметь, он идёт на кухню, тщательно, очень тщательно умывается, чистит зубы, потом для верности чистит ещё раз, затем одевается, берёт свою сумку, кладёт в неё букварь, тетрадку и чернильницу и тихонько выходит из дому. Он понимает, что в школу идти ещё рано, но рассуждает так: «Когда все поднимутся, опять могут не пустить. Лучше я около школы подожду».

Улица пустынна и тиха. Если бы не собаки и не куры, совсем, пожалуй, было бы скучно и поговорить было бы не с кем...

Аман не спеша направляется к школе. Убедившись, что школа ещё заперта, садится в углу двора, прислонясь спиной к дувалу, и ждёт.

Первым приходит сторож и отпирает школу. Но Аман не решается войти один, и, лишь когда весёлыми стайками начинают стекаться ребята, он вместе с ними входит в здание, заглядывает в какой-то класс и садится за парту на свободное место. Раздаётся звонок, и в класс входит учитель.

—      Ты кто такой? Как ты сюда попал? — спрашивает Амана мальчик, к которому Аман подсел на парту, но, заметив входящего в класс учителя, умолкает, не получив ответа.

Учитель привычным взглядом обводит класс и замечает незнакомого ему мальчика. Мальчику не больше шести лет. С деловитым видом поглядев по сторонам, он достаёт из сумки букварь, тетрадку, чернильницу-непроливашку...

—      Мальчик! — говорит учитель. —

Да, да, ты! Подойди-ка сюда.

Аман неторопливо встаёт и, очень довольный тем, что на него сразу же обратили внимание, подходит к учителю.

—      Как тебя зовут? — улыбаясь, спрашивает учитель.

—      Аман.

—      Ты что ж, Аман, учиться пришёл?

—      Ясно, учиться, — отвечает Аман и, немного подумав, добавляет: — Вы мне сегодня, пожалуйста, если можно, расскажите про трактор — как там всё устроено и почему.

Аман сердито оборачивается: почему все ребята в классе смеются? Что он такого смешного сказал?

—      Сколько тебе лет, Аман? — слышит он вопрос учителя.

—      Пять.

—      Вот видишь ли, Аман, в школу приходят учиться только с семи лет. Значит, тебе ещё рановато. А ты к тому же сразу в третий класс пришёл. Тут у нас большие ребята учатся, по девять, по десять лет им. А ты ещё не дорос, Аман, придётся тебе немного подождать.

Аман чувствует себя глубоко, несправедливо обиженным.

—       Разве маленькие не имеют права учиться? Почему? — спрашивает он.

Учитель понимает, что творится с Аманом, и ему становится жаль мальчика.

—      Я вижу, Аман, что ты парень серьёзный, деловой, — говорит учитель. — И я бы с тобой с радостью побеседовал, да, видишь, мне урок начинать надо. А у нас порядок такой: кто хочет учиться в школе, идёт прежде всего к директору и просит принять его в школу. Вот ты собери сейчас свои книжки, тетради и пойди к директору, потолкуй с ним.

Учитель подводит Амана к двери и просит уборщицу проводить мальчика к директору.

В кабинет директора Аман входит уже не так решительно и смело, но если он и трусит слегка, то всё же твердо решил не отступать.

Однако директор говорит то же, что и учитель: мал ещё Аман, нельзя принять его в школу.

—      Ты пока дома учись, Аман, — говорит директор. — У тебя отец, мать есть?

—      Есть, — говорит Аман. — И брат есть, и сестра.

—      Ну вот видишь. Ты их попроси, пусть они тебе книжки вслух читают. Вот ты и будешь пока понемножку дома учиться, а потом, глядишь, и в школу придёшь.

—      Они мне и так читают. Я стихов много наизусть знаю. Хотите, прочту? — с надеждой спрашивает Аман — а вдруг смягчится директор и примет его в школу!