— Пойдем в летнее кафе. Перекусим и переждем непогоду. — предложил я.

— Пойдем.

Мы поднялись по каменным ступеням на набережную, когда на асфальт упали первые капли. Пытаясь обогнать дождь, мы взялись за руки и побежали к летнему кафе, что находилось в сотне метрах. Под красным тентом, натянутым над пластиковыми столиками, нашли укрытие. Мы почти не промокли. Еще одна пара забежала, спасаясь от дождя, вслед за нами.

На город обрушился настоящий ливень. Дождь лил сплошной стеной, барабанил по тенту, стекая ручейками на асфальт. Выросли на глазах и запузырились лужи.

Мы сели за столик в центре. Нам любезно подали меню. Я передал его Ольге.

Оная быстро пробежала глазами по бумаге и сказала:

— Буду салат из свежих овощей.

Я, напротив, был голоден. С утра во рту росинки маковой не побывало. Я тоже заказал салат, шашлык по-восточному (по какому он еще бывает?) и попросил принести бутылку вина.

Оля взглянула на меня.

— В конце концов, мы встретились в первый раз. Это событие обязательно нужно отметить. — предвосхитил я ее вопрос.

Кроме нас и парочки в другом углу, в кафе было еще только три человека. Когда начался дождь, они уже заканчивали трапезу. Им пришлось остаться, чтобы дожидаться его окончания и теперь они пили чай.

Малочисленность посетителей заметно ускорило обслуживание. Через три минуты официантка поставила на столик салаты, вино, пластиковые стаканчики и разложила одноразовые столовые приборы.

Я одобрительно кивнул.

Первый тост мы выпили за Ольгу. Она отнекивалась, но я настоял. Мы сошлись на том, что второй тост мы выпьем за меня. Третий мы пили за то, чтобы всегда быть вместе. Я предложил его выпить на брудершафт. Оля засмеялась и согласилась.

Дождь, выплеснув всю силу, закончился также резко, как начался. Мы по-прежнему сидели за столиком и разговаривали.

На улице стемнело. К нам подошла официантка:

— Простите, кафе закрывается.

Оля взглянула на свои часы:

— Ой, как уже поздно.

Мне не хотелось расставаться, и я оттягивал этот момент как мог. Мы не спеша прошли к остановке и вошли в подошедший троллейбус.

— Я завтра уезжаю в командировку на три дня. Повезу проект на утверждение заказчику — сказала Ольга.

— Мы не увидимся почти целую неделю? — разочарованно произнес я.

— У нас еще все впереди, — улыбнулась Ольга. — Как раз успеешь соскучиться.

— Я успею соскучиться, пока доеду до дома.

Ольга жила в соседнем районе. Ее дом находился в ста метрах от остановки. Мы подошли к ее подъезду. Она посмотрела на окна.

— Мои еще не спят.

Я молчал и смотрел на нее, пытаясь запомнить каждую черточку ее лица. Мы долго прощались и мучительно расставались. Я не хотел ее отпускать, а она не хотела уходить.

Я понимал, что завтра ей рано вставать, чтобы подготовиться к командировке, поэтому взял себя в руки и спустился с небес на землю.

— Оленька, тебе пора идти. Так мы можем до отправления поезда простоять.

Она улыбнулась.

— Да. Пожалуй. Я пошла. Позвони мне завтра утром. — Оля поцеловала меня и направилась в подъезд. Я проводил ее взглядом и успел крикнуть, пока она не уехала на лифте:

— Я не знаю твоего телефона.

Она обернулась и помахала мне рукой:

— Я сброшу тебе по электронной почте.

Я постоял еще минуту, прислушиваясь, как открылись и закрылись двери лифта, как он загудел, поднимаясь наверх, и пошел на остановку, надеясь успеть на последний автобус.

Придя в квартиру, я первым делом проверил поступления на электронный ящик. Ольга уже успела прислать письмо:

Ниже, в постскриптуме был указан номер домашнего и мобильного телефонов. Я записал их в блокнот и отключил компьютер.

Сердце трепетало от восторга и возбуждения. Меня переполняли эмоции и впечатления дня. Экзальтированный до мозга костей, я совершенно не хотел спать. Вспомнив о диске, уселся в кресло и взялся изучать инструкцию на задней стороне прозрачного пластикового футляра. Пираты заботливо записали на диск упражнения по отделению тонкого тела, разработанные в частном институте, который основал один американский экстрасенс (по совместительству — акула империализма).

В инструкции к диску говорилось, что прослушивание комплекса упражнений занимает около часа. Чтобы потом не вставать и сразу уснуть, я почистил зубы и разделся. Приготовил плеер, надел удобнее наушники, вставил диск, нажал кнопку «play» и лег головой на подушку. Следуя инструкции, расслабил тело, и весь превратился в слух.

В наушниках раздался спокойный мужской голос, вещавший на русском языке. Отлично! Радовало, что пираты потрудились перевести тексты. Английский я не практиковал со времен университета.

Когда ты занят делом, о котором имеешь только смутное представление, то не можешь адекватно оценить влияние каждого твоего шага в нужном направлении. Ты что-то делаешь — получаешь результаты, но нет уверенности, что результат достигнут благодаря этому шагу или тому. Не зная, что является необходимым и достаточным условием для выхода из физического тела, я старался максимально точно выполнять инструкции мужского голоса из наушников. Он говорил на фоне звукового ряда, напоминающего шум прибоя. Затем звуки сменились. Я почувствовал легкие вибрации в голове, словно к моим мозгам прикоснулись и теперь расшатывали их из стороны в сторону. Колебания набирали амплитуду. Мое сознание вытягивали из головы через макушку, растянули, сжали, снова растянули. Нечто похожее я испытал при перемещении из тонкого мира в материальный.

Выполняя указания, я лежал неподвижно, вытянув руки вдоль тела, максимально расслабился. Ноги и руки почти не ощущались. Мне захотелось убедиться, что они по-прежнему на месте, но я опасался пошевелиться, чтобы не повлиять негативным образом на то состояние, в которое вошел. По телу пробежали усиливающиеся волны вибраций. Спустя несколько минут я понял, что мое физическое тело уснуло. Об этом я читал, что можно научится достигать состояния, когда твое сознание бодрствует, а материя находится в глубоком сне. Я четко сознавал, что лежу с закрытыми глазами на диване, но тело не ощущал, как будто потерял с ним связь.

Сделал легкий поворот головы. Наушники не помешали. Их я тоже на голове не чувствовал. Странно, куда они подевались? Я поднял правую руку и ощупал голову. Наушников не было. Я вскочил и открыл глаза. Все вокруг заливал синий сумрак. Я и сам светился. Мебель и стены исчезли, слившись в мягкий ультрафиолетовый фон. В левой руке возникло ощущение, будто в нее что-то вложили. Я поднес руку к глазам: на ладони лежал ключик. Не иначе как метка! Получилось! Я чуть не закричал от радости.

Несколько минут я сидел, прислушиваясь и всматриваясь. Никто, как в прошлый раз, ко мне не подходил. В светящемся синем тумане вокруг ничего не разглядеть. Тогда я поднялся на ноги. Интересные ощущения: как будто у меня вытащили все кости — движения были струящимися и плавными. Я при желании легко мог изогнуть руку или ногу немыслимым в физическом мире образом, хоть в узел завернуть.

Если не видно никакого ориентира, то, стало быть, не имеет значения, какое направление я изберу для движения. Я пошел наугад, вытянув руки перед собой как при игре в жмурки.

Туман сгустился. Как реакция на возможные препятствия, я инстинктивно напрягся и склонил голову вперед, как боксер в стойке. Не знаю, сколько времени занял мой путь. Туман начал рассеиваться, а синий свет тускнеть, уступая мягкому «дневному» свету тонкого мира. Я продолжал идти и вскоре начал различать впереди очертания далеких зданий.

Формы и цвета воспринимались еще не совсем четко. Я остановился, чтобы сориентироваться на местности. Сосредоточив внимание на ближайшей области, я разглядел, что стою на широкой поляне, окаймленной силуэтами стройных деревьев, ветки которых «веником» тянутся вверх. Все деревья увешаны разноцветными ленточками, обвязанными вокруг веток. Вокруг никого живого. Я пошел по направлению к постройкам.