На пороге Олю встретила мама и расцеловала дочь в щечки. Отец уже ушел на работу. Младшая сестренка еще спала. Оля тоже хотела спать — в поезде она не выспалась. Поэтому, когда мама сказала, что Аленка спит, она ощутила, как ее неудержимо клонит в сон.
Мама предложила выпить с дороги чаю. Ольга ответила, что лучше сначала поспит часик-другой. Она поцеловала маму и пошла в свою комнату.
Увидев компьютер, она не удержалась и включила его, чтобы проверить почту. Все дни в командировке она думала о Диме. На следующий день, как договаривались, Дима не позвонил. Вероятно, засиделся ночью и проспал. Оля успела сильно соскучиться по нему. Не дождавшись, позвонила сама. В мобильном ответили: «Абонент временно не доступен. Позвоните позже». Она еще больше захотела домой и очень хотела его увидеть. Без него внутри образовался вакуум, который можно было заполнить только его живым присутствием, услышав его голос или, на крайний случай, прочитав его письмо.
В почтовом ящике лежало одно непрочитанное сообщение. По работе. От Димы писем не было. Это обстоятельство Олю огорчило. Он ведь обещал написать. Неужели так был занят, что не нашел минутки, чтобы черкнуть пару строчек. Или не пожелал? — Об этом Ольге даже не хотелось думать. Сама мысль о том, что те чувства, которые она испытывала к Диме, могут оказаться неразделенными, приводила ее в ужас. Глупости!
Уже лежа под одеялом, она вспомнила их переписку, встречу, прокрутила в памяти их разговоры и не найдя ничего, что дало бы повод думать о том, что Дима о ней мог забыть, успокоилась и уснула.
До вечера никаких весточек от Димы не поступило. При каждом звонке на мобильный начинало стучать сердечко: ну, наконец-то. И каждый раз звонили другие. Оля, легла поздно, и еще раз перед сном проверила почту. Звонки на мобильник — без ответа. Конечно, можно позвонить на домашний, но Оля забыла спросить у Димы номер его телефона. Какая беспечность! Ничего страшного: напишу ему завтра сама с работы. Возможно, он перепутал дни недели и думает, что я еще нахожусь в командировке. Ольга понимала, что ее объяснение слишком просто и маловероятно, но она гнала мысли о том, что могло что-то случиться. Хотя чувства заявляли об этом все настойчивее.
Утром, придя на работу, Оля написала послание и попросила Диму позвонить ей в любое время или на работу, или домой. Весь день она ждала его ответного письма или телефонного звонка. Даже на совещании, когда звонил телефон в кабинете у директора, ее сердце замирало «Может, Дима звонит» и всякий раз ее надежда не оправдывалась. От Димы никаких вестей. Рабочий день тянулся мучительно долго. Все ее мысли занимал возлюбленный. Что может, в самом деле, случиться? У него мог сломаться компьютер или отключили телефон, он в срочном порядке уехал по делам и забыл предупредить. Да мало ли что могло произойти за время ее отсутствия в городе. Она себя успокаивала, что все обойдется, и пыталась отвлечься, но получалось не надолго. Тревога не исчезала. Несколько раз звонила домой, чтобы узнать, не спрашивал ли ее кто-нибудь по телефону. Мама отвечала, что ей никто не звонил. Ольга не находила себе места. И как только стрелки часов, наконец, доползли до шести часов, Оля поспешно оделась и вышла из офиса на улицу.
Ей всегда помогало общество людей, когда на душе было не спокойно. Видя как вокруг продолжается жизнь, как люди снуют туда-сюда по своим делам, смеются, разговаривают, собственные проблемы казались незначительными и отодвигались.
На улице закапало — не самое подходящее время для прогулки по улице. Оля забыла дома зонтик, поэтому решила заглянуть в большой супермаркет недалеко от офиса. Можно сделать покупки и заодно переждать, пока закончится дождь.
Оля подняла воротник плаща и быстрым шагом преодолела расстояние до магазина. В супермаркете ближе к вечеру всегда полно народа. На первом этаже — продовольственный отдел. На втором — отделы по продаже товаров для дома. Многие заходили сюда после окончания рабочего дня, поэтому обычно поток покупателей увеличивался.
Оля взяла тележку и покатила ее по торговому залу первого этажа — между полками, уставленными напитками и соками. Дойдя до поворота к стеллажам с консервированными продуктами, она задержалась в углу, где выставлялись сладости. Посмотрела несколько пачек с печеньем. На коробках содержимое выглядело аппетитно. Оля выбрала одну из новых, которые еще не пробовала. Положила в корзинку пакетик своих любимых шоколадных конфет, фруктовый зефир для Аленки, халву для папы и набор пирожных для всей семьи.
Откатив тележку от кондитерского стеллажа, чтобы не мешать другим покупателям, Оля вытащила из сумочки мобильный телефон и набрала домашний номер.
— Мама, скажи, пожалуйста, что-нибудь из продуктов домой нужно?… Хорошо… Да, скоро буду. Звонил кто-нибудь?… Нет?… Пока — Оля отключила телефончик и взяла из холодильника с прозрачной дверью упаковку молока. Дима так и не объявился. Оля уже чувствовала явно, что произошло что-то нехорошее.
Людей в супермаркете прибавилось. Кассиры не успевали обслуживать, так чтобы не образовались очереди. Пищали сканеры, считывающие информацию с товаров, щелкали кассовые аппараты. Перед каждой кассой накопилось по несколько человек. Оля посмотрела в тележку: кажется, купила все. Выбранных товаров достаточно для двух пакетов, а их еще нести до остановки. Девушка заняла очередь в ближайшую кассу, заканчивающуюся как раз напротив стойки с журналами. Пока подходила ее очередь, она успела просмотреть журналы и выбрала один для себя.
Впереди стоящая женщина, расплатившись за покупки, уступила место у кассы Ольге. Оля прокатила тележку вперед и стала выкладывать товары на полку перед кассиром. Молоко. Конфеты. Пакет с халвой. Пирожные Оля не донесла. Коробка выпала из ее рук, а она не заметила. Ее взгляд был прикован к лестнице со второго этажа супермаркета, что начиналась напротив касс. По ступеням спускалась к выходу ее подруга Татьяна.
Оля оцепенела. Сердце зашлось. Перехватило дыхание. Мир вокруг остановился. Она видела только свою старую подругу, с которой не виделась уже больше года, идущую под ручку с улыбающимся молодым человеком. Это был Дима! Не слыша, что говорит ей кассир, Оля глядела во все глаза на Диму. Ей очень хотелось, чтобы сейчас ее кто-нибудь ущипнул, и наваждение исчезло. Но глаза не обманешь: это действительно Татьяна. И это действительно Дима. Перед тем как выйти из магазина, он пропустил Татьяну вперед, и видимо, почувствовав на себе взгляд, посмотрел в сторону Ольги. Их глаза встретились. Секунду-две Дима смотрел на Ольгу, как будто видел ее впервые. Ей хотелось провалиться на месте: она не в силах была это вынести. Перед глазами вспыхнули яркие искры, а потом все потемнело. Оля обмякла и почувствовала, что сейчас упадет, но усилием воли справилась с собой.
Не помня, как вышла из магазина, как поймала такси и как доехала до дома, Ольга пришла в себя, когда стояла на лестничной площадке перед квартирой.
Дверь открыла мама:
— Оленька, что случилось? На тебе лица нет.
— Мамочка, не сейчас. — Она быстро разулась, отдала пакеты матери, в недоумении смотрящей на дочь, и закрылась в ванной. Оттуда послышался шум воды, рыдания и всхлипы.
Как он мог? Он ведь такие слова говорил! И я ему поверила. Он знает Татьяну. Как такое может быть?! Он встречался с нами одновременно? Или он познакомился с ней, когда я уехала в командировку? Неужели, он мог так со мной поступить и делать вид, что ничего происходит?
Ольга вышла из ванной, повесила на вешалку плащ и прошла, бледная как призрак, в свою комнату. Ей никогда еще не было так плохо. Уткнувшись головой в подушку, она снова зарыдала. Ее плечи тряслись от безутешного плача, а слезы текли рекой из ослепших глаз.
Мама хотела поговорить и легонько постучала в дверь, но Ольга закрылась изнутри и притворилась спящей. В комнате потемнело. Опускалась ночь. Домашние легли спать. Оля лежала, не отрывая пустых глаз от потолка, и в который раз прокручивала по кругу, как белка в колесе, одни и те же мысли. Любовь-морковь. Как такое могло произойти? Как такое возможно, чтобы человека можно было вот так просто выкинуть из своей жизни? Сделал вид, что не знает. Какой актер: Станиславский бы аплодировал стоя! Люблю, милая, единственная. А я, дура, решила, что встретила любовь всей жизни.