Мама сидела в кресле в углу комнаты, в то время как Хэлли и я лежали спокойно, ожидая сна. Она смотрела на нас, я смотрел на нее. Я почти боялась закрыть глаза. Я боялась, что проснусь в Шаллоте, и все это окажется сном.

Я провела последние четыре месяца с одной целью. Теперь, когда мы, наконец, с мамой, после тяжелой борьбы за выживание, страх, что этого никогда бы не случилось, сменился со страхом, что все это окажется неправдой.

Скоро, хотя, мои глаза отяжелели, и я заснула. Последние сорок восемь часов прошли перед глазами, переправляя меня в стены Средней школы Бишоп, где я хихикала со своими одноклассниками и учителями, а затем размахивала моему папе, когда он приехал, чтобы забрать меня после школы в своем костюме. На этот раз, хотя, мама была с ним, и я знал, что все будет в порядке.

Мои глаза открылись, и я моргнула. Солнце проходило через верхнюю часть окна, и я потянулась к Хэлли, не чувствуя ничего, кроме мятых простыней и подушки.

Я быстро села, мое сердце запрыгало в моей груди в панике. Мои плечи расслабились, когда я увидела, мама смотрит на меня со стула и Хэлли, свернувшись, спит у нее на коленях.

- Доброе утро, - ворковала она.

Я вздохнула, а потом снова улеглась, подперев голову подушкой. - О, слава Богу.

Мама улыбнулась.

- Я знаю. Я проснулась с мыслью, что все это был всего лишь сном. Но ты здесь, и я здесь, и мы все в порядке.

- Все еще спят? - спросила я.

Она покачала головой. - Мальчики на улице, похоронили Миранду и Брюса. Мы проведем похороны, когда Эшли немного придет в себя.

- Миранда была ее сестрой, - выдала я, скорее утверждая, чем спрашивая.

- Да, - сказала мама.

- Неужели на тех машинах на улице есть бензин? - спросила я.

- Немного. Зачем ты спрашиваешь?

- Мы оставили людей позади в Фэрвью около месяца назад. У них там есть маленькие дети, дети ясельного возраста, моложе Хэлли. Я надеялась, что, если бы было достаточно топлива, мы могли бы забрать их.

- Я поговорю с остальными. Могу поспорить, мы можем.

Я вздохнула с облегчением. - Все было плохо так долго. Странно чувствовать себя в порядке.

- Я знаю.

- Я просто хочу, чтобы папа был здесь.

- Я знаю, милая. Мне жаль. Мне очень жаль. Я не могу себе представить, как тяжело было тебе, как тяжело было тебе одной заботиться о Хэлли.

- Я не могу это объяснить.

- Если тебе когда-нибудь захочется попробовать, я всегда здесь, чтобы выслушать.

- Я знаю, - сказала я.

Послышался тихий стук в дверь.

- Входите, - тихо сказала мама. - Привет, Эллейни. Это Дженна, моя старшая дочь.

- Привет, - поздоровалась Эллейни с усмешкой. - Наслышана о тебе.

Она напомнила мне о Хлое, и я вспомнила, насколько я скачала по моей подруге.

- Нейт сказал, что Эшли готова.

Мама кивнула, а затем встряхнула Хэлли нежно, целуя ее в висок.

- Девочка, пора вставать.

- Что? - сказала Хэлли, оглядываясь по сторонам широко открытыми глазами.

Мама помогла Хэлли надеть очки.

- Привет, - сказала мама, улыбаясь.

Хэлли обвила руками шею мамы.

- Мама!

Мама закрыла глаза и обняла ее.

- Мы должны выйти на улицу и попрощаться с нашими друзьями. Вы пойдете со мной?

Хэлли слезла с колен мамы, а потом мы последовали за ней и Эллейни наружу на босых ногах. Футболка почти доходила до колен, и рубашка Хэлли волочилась по земле. Наша одежда все еще сушилась с тех пор, как Натан помыл их ночью.

Эшли, Натан, Зои и Скитер стояли рядом с двумя свежими насыпями грязи.

Глаза Эшли распухли и покраснели, но она улыбнулась, когда она увидела Хэлли и меня.

- Привет, девочки, - прошептала она.

Я перехватила ее выражение лица, но я точно знала, что она чувствовала, и я задалась вопросом, как она держалась без криков . Затем мои глаза перешли к другим могилам. Ее отец был похоронен там, и как и ее парень. Я задавалась вопросом, есть ли момент, когда потеря близких перестала причинять боль. Может быть, она просто привыкла к боли, или, возможно, мы были отвлечением.

Натан говорил о Миранде и Брюсе и о том, как они умерли спасая Хэлли и меня, а потом все говорили забавные истории о них. Эшли, Натан, и Зоя положили цветы на каждую из могил, а потом мы пошли к крыльцу, и присели.

- Странно сидеть здесь, а не смотреть на гору в ожидании вас, - сказала мама. Она сидела между нами и обнимала нас.

Пшеница шелестела в прохладном утреннем ветру, мягко шипя в гармонии с ветром, дующим через деревья. Мама прижалась щекой ко мне, Хэлли устроилась у нее на коленях. Мирное выражение ее лица намекало на полное блаженство. Мы наконец-то нашли ее. Тогда она протянула руку и переплела пальцы с Натаном, я знала, что, в конце концов, мы обрели счастье во время апокалипсиса.

Конец :)