Я очень стараюсь игнорировать этот факт.

– Я ни на что не намекаю, – говорю я принцессе. – Я прямо говорю, что шокирован, что ты не планировала кражу алмазов или автомобиля на данном этапе своей жизни.

Наконец, она рассмеялась.

– Ну, теперь ты знаешь, почему я этого не делала.

Я направляюсь к двери спальни.

– Итак, давай исправим это.

– Ты имеешь в виду, что мы собираемся ограбить ювелирный магазин?

Я оборачиваюсь, игнорируя её вопрос.

– Если ты настаиваешь выйти из дворца в этом, по крайней мере, надень соответствующую обувь.

– И зачем мне нужна обувь, скажи?

– Потому что ты собираешься учиться водить машину, очевидно.

– Ты собираешься учить меня вождению? – категорически произносит она.

– Очевидно, – молвлю я, раздражённый тем фактом, что мой стояк, похоже, не собирается исчезать, не с ней, стоявшей там. – Будь добра, надеть уже свою чёртову обувь.

– Прекрасно. – Александра закатывает глаза и в раздражении фыркает, прежде чем скользнуть в пару серебряных шпилек.

– Ты надела их, чтобы водить машину?

– Я могу надеть тапочки, чтобы было более уместно.

– Тапочки, вероятно, подойдут лучше к тому, что на тебе сейчас надето, – хрипло отвечаю я. – Просто, какая разница. Пойдём, пока я не передумал.

– Пока не передумал? Это ты настоял на том, чтобы вытащить меня из постели для урока по вождению авто.

– Ты вообще когда-нибудь замолкаешь?

– Я похожа на человека, который когда-нибудь замолкает?

– Неважно. Я не хочу говорить о твоём рте, – бормочу.

Или думать о её губах. Или её руке. Или о том, что под комбинацией, которая на ней надета.

На улице я на автопилоте добираюсь до задней двери машины, единственно остановившись, когда понимаю, что мы не делаем обычных вещей.

– Садись на переднее сиденье.

– Типа, сюда?

– Да, сюда. На пассажирское сиденье. Ты когда-нибудь ездила на переднем сиденье?

Она раздражённо отвечает.

– Конечно, да, ездила. Я имею в виду, ну, я ездила в кабриолете. В нём нет задних сидений.

– Кроме как с Ашером? – мрачно говорю я, вспоминая, как вытащил её мятежную маленькую задницу из его машины и бросил девчонку на заднее сиденье внедорожника. Мысль о парне, увозящем её куда-то, или о делающем с ней что-то – выводит меня из себя.

– Я уверена, что раньше ездила на переднем сиденье автомобиля, – произносит девушка. Александра замирает, когда замечает скептический взгляд на моём лице. – Не смотри на меня так, как будто я какая-то опекаемая жалкая маленькая штучка!

Я смеюсь.

– Поверь мне, милая, я ни за что не буду смотреть на тебя так, словно ты какая-то жалкая маленькая штучка.

– Прекрасно. Я сяду на переднее сиденье, – принцесса выходит из себя. – Теперь ты счастлив?

Я открываю дверь и слегка кланяюсь в шутку, когда она садится внутрь.

– Я в восторге, принцесса. Это всё, на что я надеялся в своей жизни. Это воплощение моих многолетних мечтаний и желаний.

– Совсем не обязательно так себя вести, Джеймс, – выкрикивает она, когда я закрываю дверь.

Когда я забираюсь на водительское сиденье, Александра поднимает одну ногу, опираясь каблуком ботинка на приборную панель.

– Итак, куда мы направляемся?

– Это твоя страна, принцесса. Ты мне и скажи. – Я выезжаю из дворца, стараясь не обращать внимания на то, что девушка сидит, слегка раздвинув ноги. Чёрная комбинация, обвивающая её бёдра, предоставляет мне беспрепятственный вид на её внутреннюю сторону бедра.

Я должен заставить свои глаза сосредоточиться на дороге.

– Разве у тебя нет плана? – спрашивает она.

– У меня не было плана, – преподношу в ответ.

Это был спонтанный момент, как и всё остальное, что случилось с этой девушкой. Я не совершаю спонтанных поступков. Я не действую импульсивно. Я не делаю поспешных или не обдуманных действий. Тем не менее я здесь, занимаюсь именно этим.

– У тебя всегда есть план. Ты хочешь сказать, что мы просто будем бесцельно ездить по Протровии?

Я пожимаю плечами.

– Мы можем. Или, мы можем добежать до границы, сесть на самолёт до южной части Тихого океана и поселиться на острове под вымышленными именами. Я буду Джеймсом, по понятным причинам, а ты можешь быть Бонни. У меня на сегодня ничего больше не запланировано, так что возможности безграничны.

– Бонни?

– Если хочешь, я буду Клайдом. Но думал, что ты предпочитаешь Джеймса.

Принцесса улыбнулась мне, заправив прядь волос за ухо, когда та падает с одной стороны её лица. Я удивлён, как хорошо мне становится от этой улыбки.

– Ты неплохой, телохранитель. Ты это знаешь? Иногда, во всяком случае.

– Ну, иногда и ты не совсем раздражаешь, – парирую я.

– Иногда? Ну, значит, я становлюсь мягкой. Придётся поднять ставки. Есть только одно, что я ненавижу и это – скукота. – Рука принцессы пробегается вверх по бедру, её пальцы лениво поигрывают с тканью, и мой член дёргается при мысли о тех пальцах, которые находятся в такой непосредственной близости от её киски. Интересно, мокрая ли она.

Если бы я сказал Александре провести пальцами между её ног прямо передо мной, интересно, сделала бы она это?

Я прочищаю горло.

– Ты определённо не скучная.

– И ты не такой скучный, каким кажешься, Джеймс, – тихо говорит она и смотрит в окно, как будто она очарована мелькающими видами.

Я гораздо больше очарован видом внутри машины.

– Я приму это как комплимент от тебя, – говорю ей. И я серьёзен.

Мы едем через город в тишине, а затем я меняю направление и еду в сторону их летней резиденции, в сельскую местность. Я не знаю точно, куда везу девушку, только то, что забрал её из дворца туда, где меньше людей. Она смотрит в окно, кажется, с удовольствием рассматривая окружающий вид, а не свой телефон на этот раз.

Принцесса заговаривает только по истечению нескольких минут, когда мы въезжаем в деревню.

– Я знаю, что именно мой брат Альби привёз тебя в Протровию. Почему он выбрал именно тебя?

Я пожимаю плечами.

– Полагаю, он хотел, чтобы ты была в безопасности.

Александра до сих пор смотрит в окно, я чувствую, как девушка закатывает глаза, даже не видя, как это происходит.

– Скажи правду. Что он рассказывал обо мне?

– Он сказал, что ты не можешь удержать телохранителя, и тебе нужен кто-то надёжный рядом с тобой.

Учитывая фантазии, которые были у меня о принцессе, можно с уверенностью сказать, что её брат ошибался в отношении всей этой заслуживающей доверия части.

– Ты служил с ним в Афганистане?

– Верно. – Мы проезжаем через центр маленького посёлка и выезжаем с другой стороны, сельская местность простирается перед нами.

– Мой брат никогда не рассказывает об Афганистане. Он всегда говорит, что ничем там не занимался, кроме полётного времени (прим. flight hours. [полётное время] – шутл. сон).

– Ну, он был пилотом, так что это была его работа. – Я не говорю, что принц летал на задания, как и любой другой пилот. Ему нравилось преуменьшать то, что он делал. Это одна из причин, по которой мы стали друзьями.

– Но вы знаете друг друга оттуда?

– Мы были в одном лагере несколько месяцев. Я познакомился с ним до того, как узнал, что он принц. Я знал его под именем Эл.

– Эл?! – принцесса рассмеялась и повторила слово несколько раз более глубоким, низким голосом. – Эл. Это очень… по-американски.

Я рассмеялся.

– Знаю. Это ужасно. Вечно напоминало мне об Эле Банди.

– О ком?

– «Женаты… с детьми»? – она смотрит на меня пустым взглядом. – Неважно. Это американский телесериал.

– Чем ты занимался в армии?

– Я был командиром роты в морской пехоте.

– Я не знаю, что это значит.

– Я отвечал за сто пятьдесят парней.

– Ты… это было опасно?

– Иногда.

– Почему мой брат так доверяет тебе?

– Ты ему должна задать этот вопрос, – говорю я принцессе.

Она вздыхает.

– Альби никогда не расскажет о таком.

– Давай просто скажем, что однажды я ему помог выбраться из сложной ситуации.

– Сложная ситуация, подразумевает опасную ситуацию?

– Да.

– Ты спас жизнь моему брату?

– Я бы так не сказал, – произношу я, пытаясь объяснить, не рассказывая всего. – Мы просто помогли ему один раз. Это не имело большого значения.

Эта часть не совсем правдива. Это имело большое значение. Принц Альберт прилетел, чтобы обеспечить нам воздушную поддержку в операции, где мы вели огонь, и его вертолёт упал. Он пережил крушение практически без единой царапины, но его придавило обломками, и мы с ребятами вытащили его. Возможно, тогда я спас ему жизнь, но я тоже ему обязан, и это одна из причин, почему я оказался в Протровии.

– Очевидно, у моего брата была причина доверять тебе.

– Была причина доверять мне. Я почти уверен, что пересёк черту с тобой, что делает доверие Альберта ко мне – глупым решением. – Как засунуть телефон Александры к себе в брюки и практически заставить её забрать его обратно.

– Едва ли ты пересёк черту, – тихо произнесла она, её пальцы до сих пор продолжали поигрывать с тканью комбинации.

13

Александра

Мои пальцы продолжали теребить ткань нижнего белья, снова и снова, пока мне не стало казаться, что я могу протереть её до дыры. Пульсация между ног так отвлекала, что у меня возникло желание пальцами занять то местечко, вместо подола моего нижнего белья.

– Поверь мне, – говорит он хриплым голосом. – Есть границы, которые я с тобой не пересекал.

Слова Макса послали трепет через моё тело. Хочу ли я, чтобы он пересёк эти границы?

Моё тело жаждет этого.

– На самом деле? – невинно спрашиваю я. – И какие?

Он не отвечает. Макс низко рычит и выруливает машину на обочину. Здесь пустынно, длинный участок асфальтированной дороги, который проходит через сельскую местность. Моё сердце бьётся быстрее, так как разум начинает задаваться вопросом, готов ли мужчина пересечь любую из этих границ прямо сейчас.

Он выходит из машины и подходит к моей стороне, открывая дверь. Я сразу же представляю, как мужчина стаскивает меня с сидения, наклоняет и трахает прямо рядом с машиной.

– Садись на место водителя, – говорит он мне.