Следующие месяцы только увеличивали разрыв между друзьями. Иван становился более холодным в общении. Дома он встречал любящую жену, которой оказывал все меньше внимания, сын после долгих разговоров с отцом начал радовать оценками. В этом, конечно же, была заслуга Лизы, которая терпела Ивана в его финансовом кризисе и нервозности, и, при этом, помогала сыну Александру учиться и развиваться. Павел все реже заходил в гости. Иногда Иван сильно кричал на своего друга на работе, но после, вечером, просил прощения и говорил, что это только рабочее отношение, что это не имеет никакого значения в их дружбе, и что Павлу всегда рады в доме, что Пашка настоящий друг и хороший соратник, раз все еще терпит такого директора. С одной стороны Иван понимал, что поступает неправильно, с другой же не видел иной формы поведения в сложившейся ситуации. Мир напоминал ему арену Колизея, где он, подобно древнему гладиатору сражается за свою жизнь. Все его соперники в доспехах, а он только с коротким кинжалом, да еще и прикован цепью семьи за ногу к стене, поэтому скован в движениях. Он продал несколько пивных частным предпринимателям, но сохранил завод. Все свое будущее он видел в этом заводе. Он знал, что если Павел останется, через несколько месяцев все кончится. Он знал так же, что Павлу часто приходят письма от странной винной компании из Краснодара, которые его переманивают к себе. Они даже предлагали Ивану обмен Павла на несколько интересных деловых предложений. В эти моменты Иван чувствовал себя рабовладельцем. С одной стороны это было даже приятно, с другой - он чувствовал ненависть к себе самому, за то что не может напрямую послать их, или разбить нос автору этих писем, как раньше бы сделал не задумываясь. Раньше, в той далекой молодости, когда он был честен и открыт с людьми. Сейчас он не мог себе позволить такой роскоши. Сейчас все по-другому.

Кризис длился несколько месяцев, потом началась весна. Весна это всегда тепло, это всегда солнце, это всегда увеличение продаж, так как люди хотят отдохнуть от тягот зимы. Весна дарила надежду на лучшее, весна давала возможность забыть обиды и выйти на новый уровень.

Именно такими словами начиналось письмо представителей «Наука и бытовые потребности», которое пришло на рабочий электронный адрес Ивана Болотного. В письме были подробно описаны заслуги и регалии фирмы, обращавшейся к Ивану с целью сотрудничества в сфере расширения возможностей завода алкогольной продукции, хозяином которого он, Иван, является. После вступительной части в письме были изложены расчеты и формулы, суть которых заключалась в увеличении производство спиртосодержащей продукции обеспечивающей снижение себестоимости товара в десятки раз. Это очень привлекло Ивана, но единственным химиком, которого он знал, был Павел. Поэтому Иван и обратился к своему бухгалтеру.

Павел внимательно прочитал текст сообщения, потом еще раз перечитал, после чего он разразился таким смехом, что Ивану стало неловко.

- Что тут такого смешного написано? - удивленно спросил он.

- Понимаешь, - чуть успокоившись, начал объяснять Павел, - они предлагают получать спирт из продуктов нефтепереработки.

- А разве это невозможно? - удивился Иван, - ведь нефть, если я не ошибаюсь, это органическое соединение, а спирт, этиловый - тот же углеводород, что и нефть.

- Производить спирт, даже этиловый из нефти возможно, только чисто теоретически. Особенность этилового спирта состоит в том, что именно этиловый получается в основном из растительности, то есть из природной органики, которая сопровождает вкус спирта сивушными маслами, после разложения которых в организме и появляется столь знакомый нам запах перегара. В теории можно выделить этиловую составляющую из спиртов, получаемых после нефтепереработки, но на практике это невозможно, потому что человечество еще не придумало такой точный прибор, который на это способен.

- Но ведь если они об этом пишут, значит, они уже смогли добиться того, чего не может добиться все человечество, разве нет? - провоцировал Иван вопросом, стараясь вызвать сомнения Павла, - К тому же, ты уже давно из химии изучаешь только различные сорта алкогольной продукции.

Эта фраза больно уколола Павла, но он сдержался.

- Прошу учесть, что я дипломированный специалист и работаю в тех отраслях, в которых достаточно хорошо разбираюсь, - сказал он резко, чем вызвал негодование директора, который приложил все усилия, чтобы сдержать себя от возможности возникновения скандала.

- В этом случае я требую от вас, Павел, полного исследования и отчета по данной фирме, как специалиста химика и финансиста. Вы, в ближайшее время займетесь именно этой фирмой и их предложением. Мне нужна четкая и достоверная информация о той возможности, которую они предлагают. Вам понятно?

- Разумеется, - спокойно ответил Павел, - когда мне следует заняться данной проверкой?

- Немедленно. Если у вас нет других вопросов, вы свободны.

Еще целую неделю, пока Павел полностью изучал суть фирмы, ее контакты, действительную возможность выделения этиловой составляющей из спиртовых остатков нефти-перегонки, все его разговоры с директором и другом оставались чрезвычайно напряженными. Иван не хотел разочароваться в этой фирме, так любезно предлагающей ему такие щедрые предложения. Кроме этого, эту же дешевую продукцию можно продавать на его предприятиях общественного питания, что позволит еще увеличить свой доход. И эти химики просили за свое сотрудничество всего лишь двадцать процентов от доходов этой компании. Хотя, двадцать для них это слишком много, думал Иван, им будет достаточно и десяти процентов. У них нет оборудования для производства и точек сбыта, предполагал он, раз уж они обратились к нему, вместо того, чтобы открыть производство и зарабатывать собственные деньги. И Павел это подтвердит своими исследованиями. Понятно, что компания молодая и развивающаяся, понятно, что им нужна помощь такого крупного бизнесмена как Иван Болотный, понятно, что их предложение рискованное и вызывает смех у многих знатоков химической промышленности, включая Павла, хотя ему особенно не хотелось верить, т.к. химией он занимался уже очень давно. Поэтому Иван, в тайне от друга, разыскал еще одного химика с красным дипломом, которого ему посоветовал сам Никита. Да, Иван не удержался и позвонил однокласснику и тот рад был предложить свою помощь в данном деле. Химик был иностранцем, защитившим докторскую степень по природе воздействия спиртов на организм млекопитающих, что само по себе внушало доверие к этому очкастому, педантичному американцу Дадли Чейзу, с трудом говорившему по-русски, однако, как показали его исследования, прекрасно разбиравшемся в изучаемом вопросе.

К концу недели у Ивана на столе лежали два отчета. Один принес Павел. В нем говорилось о том, что фирма «Наука и бытовые потребности» не миф, что уже более трех лет она работает на потребительском рынке, превращая продукты химической промышленности в благо для человечества по довольно дешевой цене. Их изобретения удостоены наград как российских, так и зарубежных. Все это вызывало доверие к предложению о возможности выделения этиловой составляющей из продуктов нефтепереработки. Однако химическая составляющая отчета друга и бухгалтера разносила в пух и прах возможности практического применения данной теории. Павел утверждал, что такое производство чрезвычайно дорогое и даже десятилетняя деятельность Ивана не позволит создать завод по производству такого этилового спирта; кроме этого, даже если расчеты представителей фирмы «Наука и бытовые потребности» не являются фикцией, то побочные действия от такого продукта не заставят себя долго ждать. Бональные случаи потери зрения от употребления такого спирта будут сущими пустяками в сравнении с огромным количеством привыкания организма к этому пойлу и неизбежной смерти при чрезмерном потреблении, которое будет обязательным, т.к. люди не смогут остановить себя. В итоге, Павел приводил тенденцию развития алкоголизма и смертей в городе, прогнозирующую вымирание населения столь родного города за следующие десять лет.