Прохожу на кухню и попадаю в яркий солнечный свет, лучи которого проникают сквозь огромные окна. Обычно это сделало бы меня счастливым. На моей кухне райское видение. Самая красивая девушка, моя женщина, готовит мне завтрак. Я никогда не знал, что если она будет здесь, моё сердце станет больше, потому что продолжаю наполнять его любовью к ней. Вдруг понимаю, как чувствовал себя укравший Рождество Гринч, когда осознал, что такое любовь, и его сердце стало больше. Прямо сейчас, в этот момент, я чувствую, как растёт моё сердце.

Улыбаюсь и целую её в щёку. Она говорит, что всё уже почти готово, и я могу сесть на балконе, а она вынесет еду. Краду кусочек бекона и моя девушка ударяет меня по руке, говоря, что испорчу аппетит. Скоро она узнает, как много я ем. Алексия так же заботливо спрашивает, что пью по утрам. Целуя её, выхожу на балкон.

Я сижу там несколько минут и думаю, что мне хотелось бы этого каждое утро – просыпаться вместе с ней. Не завтрака; но это хорошая привилегия. Мне нравится просыпаться, когда она рядом. Мне нравится, что она интересуется моими предпочтениями в напитках, и хочу, чтобы она узнала обо мне всё, как и я о ней.

Когда она приносит еду, я улыбаюсь ей. Не из–за еды, а потому что знаю, что хочу видеть её рядом с собой каждое утро. Мне интересно, согласится ли она, если я так рано предложу ей переехать ко мне. Может быть, мне следует подождать. Не хочу давить на неё, потому что это утро идеально.

Она наконец садится рядом со мной, и знаю, что она мой родной человек, и что я нуждаюсь в том, чтобы она была со мной. Начинаю накладывать себе блины, и Алексия говорит, что для начала мне следует их попробовать. Ни за что не буду этого делать. Я собираюсь съесть эти блины, даже если они ужасны, потому что она хотела удивить меня ими. Кусаю блин и оказываюсь очень рад, потому что они очень вкусные. Говорю ей самой попробовать и посмотреть, как они хороши, и она подчиняется. Я вижу на её лице это удивление. Она должна была знать, что они получатся вкусными.

Алексия продолжает задавать разные вопросы, например, как мне спалось, и я отвечаю, что спал как младенец. Мне нравится, что она хочет знать такие мелочи. Я даже спрашиваю, хорошо ли спалось ей, и она отвечает положительно. Это заставляет меня улыбнуться, и я знаю, что должен попросить её переехать. Рассказываю ей, что впервые за долгое время спал так хорошо, и даже шучу, говоря, что она знает, что это значит.

Она смотрит на меня и говорит, что не знает. Я сжимаю её руку, чтобы прибавить себе храбрости для следующих слов. После моего предложения она говорит, что я устану от неё, но этого ни за что не случится, и я даю ей это понять. Она спрашивает об оплате общежития и о Кристин. Я говорю, что, возможно, она сможет вернуть деньги, потому что семестр только начался, и что пойду с ней, чтобы это узнать. Предлагаю, чтобы Кристин приходила сюда, и они смогут проводить время вместе, когда захотят. Знаю, что парни будут заходить в гости, так почему ей нельзя приводить друзей? Я решаю предложить ей взять время и подумать об этом. Надеюсь, она согласится.

Алексия хочет пойти на пляж и говорит мне, что мы долго спали. Это ещё один сюрприз. Обычно я каждый день встаю рано. Она говорит, что сможет переодеться быстрее меня, а я отвечаю обратное. Затевается спор. Я встаю и беру посуду, чтобы отнести её обратно и быстро загрузить в посудомоечную машину. Умираю от желанию увидеть эту девушку в бикини. Надеюсь, я смогу держать руки при себе, иначе у нас могу быть проблемы.

Мы направляемся в спальню, и я хватаю свои шорты и футболку, после чего иду во вторую ванную. Процесс одевания не занимает у меня много времени, и, как только захожу в спальню, выходит Алексия. На ней не бикини, но её купальник сидит на ней потрясающе. То, как он обтягивает её тело, удивительно, и у меня перехватывает дыхание.

Я не разочарован тем, что на ней цельный купальник. Может быть, только чуть–чуть, но говорю ей, что она прекрасна в этом наряде, и это правда. Может, таким образом мне удастся держать мысли под контролем. Кого я обманываю? Глядя на то, как она ходит по спальне, и как двигается её тело, чувствую, что в шортах мне становится тесно. Я должен подумать о чём–нибудь другом, но о чём? Мне интересно, почему ей не нравятся бикини. Она что–то имела в виду, говоря, что никогда их не носит. Это из–за того, что она боится показывать свой шрам? У меня тоже есть шрам, и мне на него плевать. Может быть, она считает свой шрам уродливым, но это не так. Вскоре я должен буду спросить, откуда он у неё. Надеюсь, она расскажет мне раньше, чем мне придётся расспрашивать ее.

Я говорю, что возьму пляжную сумку, которая всегда наготове. Потом протягиваю ей крем для загара, чтобы она не обгорела. Обычно я не сильно им мажусь. Но она, похоже, может сгореть со своей красивой светлой кожей. Я даже начинаю намазывать крем на себя, чтобы и она начала им пользоваться. Наблюдая за тем, как она наносит крем, мне тяжело держать мысли в одной куче. Она так аккуратно покрывает им свою обнажённую кожу, поднимает ногу, чтобы намазать кремом и её, но я хватаю её ногу и поглаживаю её, будто Алексия не нанесла на неё достаточно крема. Парень должен прикасаться к своей девушке каждый раз, когда выдаётся шанс. Затем она просит меня разобраться с её плечами и шеей. Как я могу отказать в такой просьбе? Начинаю наносить крем на её плечи, и мне слегка сносит голову. Я так завожусь, что прижимаю её к себе и показываю, что она делает со мной. Что делает она? Ну, она просто виляет задом и этим сводит меня с ума. Ей везёт, что я не собираюсь перекидывать её через плечо и относить в спальню. Она пытается отстраниться, а я притягиваю её ближе и шепчу ей на ухо о том, что она делает со мной, и что нам лучше идти на пляж.

Вы бы подумали, что эта девушка выбежит за дверь, но нет. Она лиса. Говорит, что хочет посмотреть, как я седлаю волны, а затем разворачивается и выходит за дверь, не оглядываясь. Должно быть, я зарычал, когда она сказала это. Сейчас я беру передышку на пару секунд, чтобы успокоиться, прежде чем пойти за ней. Мне приходится бежать к лифту, чтобы догнать её, но, по крайней мере, я спокойнее, чем раньше.

Она улыбается, когда я захожу в лифт, и это будет самая долгая поездка вниз. Я чувствую её сладких запах, потому что мы стоим очень близко друг к другу. Мы останавливаемся, и в лифт заходит Джек. Джек по моей улыбке может сказать, что я думаю о том, о чём не следует думать. Как раз, когда мы подъезжаем к первому этажу, я спрашиваю, как у него дела. Он говорит, что всё в порядке, и выходит из лифта. Затем улыбается кривоватой улыбкой и говорит, что у меня дела лучше.

Я смеюсь над этим мужчиной, когда мы выходим из лифта, притягиваю Алексию в свои объятия и целую прямо в холле. Затем я беру её за руку и вывожу на пляж, чтобы не вызвать лифт, который доставил бы нас обратно в кондо.

Наконец оказавшись на улице, я веду её к нашей кабинке для переодевания, чтобы мы могли оставить там свои вещи. Благодаря охране вещи здесь никто не потревожит. Плюс, это частная территория, только для владельцев. Я расстилаю полотенца на наших шезлонгах и снимаю свою футболку, затем смотрю на Алексию и вижу, что она краснеет. Я выпрямляюсь, вероятно, заставляя перекатываться мускулы на моём животе и на руках. Она думает, что я не замечаю её взгляда из–за солнечных очков, но румянец выдаёт её. Мне приходится устроить хорошее шоу. Она виновата, что заставила меня рычать, прежде чем мы пошли на пляж. Я должен подразнить её так же, как она меня.

Ладно, мне лучше пойти в воду, чтобы очистить свой расплавленный разум от Алексии. Она заслуживает лучшего, чем это. Я очень не хочу оставлять её здесь, возле кабинки для переодевания. Кажется, это так далеко. Я предлагаю ей поставить шезлонг рядом с водой, и она соглашается. Теперь она будет ближе ко мне. Я хватаю шезлонг одной рукой, а доску для сёрфинга другой. Мне нужно быстро добраться до тех волн и установить расстояние между нами, но не слишком большое. Мне нравится то, что Алексия будет поближе ко мне.