Я слышу, как открывается дверь в мою комнату, но со мной что–то не так. Чувствую, будто сплю и не могу проснуться. Слышу, как Филип и Кристин пытаются разбудить меня, и я хочу ответить, но моё тело не позволяет мне этого. Они оба пугаются, и я слышу, что Кристин говорит Филипу, что нужно позвонить в 911. Я изо всех сил пытаюсь открыть глаза, но это невозможно.

Я начинаю думать, что может происходить с моим телом. Помню, что доктора говорили мне, что моё тело может прекратить работать, если пропущу одну дозу своих лекарств. Должно быть, сейчас дело именно в этом. Думай, Алексия. Когда ты принимала лекарства последний раз? Я приняла их вчера утром. Этим утром я торопилась, а затем ещё и выяснила, что у меня может быть сердце брата Филипа. Я забыла принять их. Теперь я лежу здесь, чувствуя эффект летаргического сна. Я даже не могу сказать им, что нужно делать. Надеюсь, Кристин сможет рассказать всё парамедикам, когда они приедут. И, надеюсь, Филип сможет простить меня за то, что я скрывала от него этот секрет.

Это последнее, о чём я успеваю подумать, прежде чем полностью теряю сознание.

Бип. Бип. Бип. Что это за ужасный шум? Бип. Бип. Бип. Я медленно пытаюсь двигать рукой, но обнаруживаю, что не могу сделать это, потому что из неё что–то торчит. Бип. Бип. Бип. Этот звук сводит меня с ума.

Когда я, наконец, заставляю глаза открыться, понимаю, что нахожусь в больнице. Как я сюда попала? Что со мной случилось? Оглядываю палату и вижу, что Филип спит на стуле рядом с моей кроватью. Я смотрю на него около минуты и затем вспоминаю всё, что произошло. Нет! Только не так! Я собиралась рассказать ему после пар. "Какой сегодня день?" – думаю я. Как долго я была здесь?

Мне интересно, здесь ли мои родители. Они будут разочарованы во мне. Я тоже в себе разочарована. Теперь я здесь и всё испортила. После этого происшествия они заставят меня ехать домой.

Бип. Бип. Бип. Как кто–то может спать под все эти звуки? Ищу, откуда он исходит, и замечаю, что я подключена к кардиомонитору. Я нанесла вред своему сердцу, забыв принять лекарства? У меня так много вопросов. Хочу, чтобы Филип не спал. Нет, не хочу. Я должна буду всё ему рассказать, и это меня пугает. Лежу и наблюдаю за сном Филипа. Он выглядит уставшим, хоть и спит. Я чувствую себя не так плохо как раньше, так что, может быть, со мной всё будет в порядке.

Некоторое время я наблюдаю за Филипом, прежде чем он начинает двигаться. Теперь я должна буду всё ему рассказать и надеюсь, что он простит меня. Он поднимается со своего стула и смотрит прямо мне в глаза. Он был здесь слишком долго. Я могу сказать это по его одежде, которая та же, в которой он был, когда я уходила из его кондо. И он не брился некоторое время. Он подвигает свой стул ближе к кровати и берёт меня за руку.

– Принцесса, как ты себя чувствуешь? Ты напугала меня до смерти. Ты уже три дня в этой больнице. Доктора говорят, что с тобой всё будет хорошо, но ты должна принимать лекарства каждый день, ничего не пропуская.

Я смотрю в его грустные глаза.

– Прости, Филип. Я не хотела забывать. У меня много чего было на уме, вот и забыла. Это произошло впервые. Не хотела напугать тебя и точно не хотела, чтобы ты узнал всё именно так. Ты сможешь простить меня за то, что держала в секрете свою пересадку сердца? Я хотела рассказать тебе после пар в тот день, когда мне стало плохо. До того, как перееду к тебе. Тебе следовало с самого начала знать, во что ты ввязываешься со мной. Я слабая, больная девушка, которая никогда не будет сильной. Я не смогу родить тебе детей, если мы когда–нибудь зайдём так далеко в наших отношениях. В основном, мне следовало сказать тебе, что я сломана и едва держусь. Тебе следует быть с девушкой, за которой тебе не придётся ухаживать, с девушкой, которая в будущем сможет подарить тебе детей.

Из моих глаз катятся слёзы, и он вытирает пальцами моё лицо.

Филип смотрит на меня печальным взглядом.

– Да, малышка, тебе следовало рассказать мне. Я понимаю, почему ты боялась сказать. Мне было интересно, как ты получила свой шрам, но он смотрится на тебе красиво. Знаю, что это значит, и это значит для тебя второй шанс в жизни. Мне не нужно ни за что тебя прощать, но я зол, потому что ты не приняла свои лекарства. Ты напугала меня до смерти, Кристин, и мы не могли тебя разбудить. Я был здесь все три дня и ждал, когда откроются твои красивые глазки. – он одаривает меня широкой усмешкой.

– Ох, Филип, ты не должен был оставаться каждый день. Тебе нужно пойти домой и отдохнуть. Ты выглядишь очень уставшим, и, похоже, тебе нужно переодеться. Ты не менял одежду с тех пор, как я сюда попала. Ты был в этом же, когда я ушла из твоего кондо. Ты звонил моим родителям? – я слабо улыбаюсь ему.

– Да. Я позвонил им, и они прилетели в тот же день, как тебя привезли. Я отправил их в наше кондо, чтобы они отдохнули и привели себя в подарок. А не уходил я, потому что хотел видеть тебя, когда ты откроешь глаза. Не хотел отходить от тебя, Алексия. – он сжимает мою руку, подносит её к своим губам и нежно целует.

– Теперь, когда я очнулась, тебе тоже следует пойти отдохнуть и привести себя в порядок. Ты знаешь что–нибудь о моём состоянии? Как долго я должна буду оставаться здесь, в больнице?

– Я не оставлю тебя, пока сюда не приедут твои родители. Так как они уехали час назад, я бы сказал, тебе придётся некоторое время потерпеть меня. Твои родители ничего мне не рассказали и ответили, что ты должна рассказать всё сама. Хочу услышать всё о том, что с тобой произошло, но только когда ты будешь чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы сделать это. Я буду ждать, но мне очень хотелось бы знать, раз мы теперь вместе, и мне нужно знать, на случай, если мы снова столкнёмся с этой проблемой. Чтобы я не позволил тебе снова забыть принять лекарства. – он смотрит на меня таким любящим взглядом; я знаю, он говорит правду.

Как долго кто–то может искренне говорить такие слова, когда ему приходится заботиться о тебе? Как скоро Филип перестанет заботиться обо мне? В моей голове так много мыслей, и мне нужно всё ему рассказать. Когда решаю рассказать ему больше о своём сердце, дверь в палату открывается и заходит Кристин. Она смотрит на Филипа, а затем на меня.

– О боже! Ты наконец очнулась, Алексия. Я до смерти испугалась. Мы с Филипом не смогли разбудить тебя, и я заставила его вызвать 911. Прости. Я была вынуждена рассказать Филипу о твоём сердце. Я знала, что ты собиралась ему рассказать, но парамедикам и докторам нужно знать, как о тебе позаботиться. Пожалуйста, можешь простить меня? – она поспешно подходит ближе и обнимает меня.

– Спасибо, Кристин. Я не злюсь на тебя, потому что ты спасла мне жизнь. Я хотела рассказать Филипу, но, похоже, мои планы на это испортились. Если бы я не рассказала тебе прямо перед парой, ты бы ничего не знала, так что я благодарна, что ты была осведомлена о моей проблеме. Что ты вообще сказала Филипу? – я смотрю на неё, чтобы понять, всё ли она ему рассказала.

– Я рассказала ему о том, что у тебя была пересадка сердца, и что в тот вечер ты собиралась поговорить с ним об этом. Больше ничего.

Кристин смотрит на меня с улыбкой, и понимаю, что она не сказала ему о том, что моё сердце могло когда–то принадлежать его брату. Я могу сказать, что она оставила эту работу мне.

Филип смотрит на нас по очереди и улыбается.

– Что ещё ты должна мне рассказать, Алексия? С тобой ещё что–то не так? – он перестает улыбаться, и теперь на его лице отражается беспокойство.

Смотрю на него, а затем на Кристин.

– Да, мне нужно поговорить с тобой ещё кое о чём. Сначала я должна поговорить со своими родителями, чтобы удостовериться, прежде чем говорить это тебе. Ты можешь подождать? – я сжимаю его руку.

На его лице всё ещё видно переживание, когда смотрю в его глаза.

– В чём дело? Сердце отвергает твоё тело? Пожалуйста, скажи мне, что ты не скоро умрёшь.

– Нет, Филип. Это не так. Я не верю, что отвергаю это сердце. Прямо сейчас оно кажется сильнее, чем когда–либо. Я не приняла свои лекарства, а этого делать нельзя. Но сейчас ты знаешь, что я сломана и собрана обратно по кусочкам. Я была едва жива, когда получила это сердце, так что когда–нибудь оно перестанет работать и пойму, если ты захочешь бросить меня, потому что я недостаточно сильна, чтобы быть той, кого ты заслуживаешь. Ты заслуживаешь кого–то здорового, кто сможет долгое время заботиться о тебе. Не знаю, когда придёт моё время, так что ты свободно можешь уйти, пока не зашёл слишком далеко со мной, сломанной девушкой. – я смотрю в его глаза, и его взгляд кажется задумчивым из–за моих слов. Прямо сейчас он пугает меня, и я достаточно эгоистична, чтобы надеяться, что он останется со мной. Сейчас мне следует оттолкнуть его, но я не могу. Я недостаточно сильна.