– Спасибо, мам. И я знаю, что должна рассказать ему. Я сделаю это завтра, когда выпишусь из больницы. Из–за всех этих разговоров я очень устала, и мне нужно вздремнуть. Можешь сделать мне одолжение и сказать всем ехать домой и отдохнуть? Вы с папой езжайте и отвезите Филипа к нему домой. Поспите немного, и скажи ему принять душ, потому что он ему нужен. – я широко зеваю, и она понимает, что я устала.

– Хорошо, малышка. Отдохни немного, мы вернёмся через некоторое время. Нам всем пойдёт на пользу хороший душ. Я скажу Филипу, что ты уже спишь. – Она целует меня в щёку и выключает свет в моей палате, чтобы я могла отдохнуть. Затем она уходит.

Я думала, Филип вернётся, но этого не происходит. Рада, потому что мне нужно обдумать всё, что сказала мама. Нужно рассказать ему завтра. Надеюсь, он будет любить меня после этого. Снова зеваю и вскоре возвращаюсь ко сну.

Глава 28

Филип

То, что я вижу, когда захожу в комнату общежития, будет преследовать меня вечно. Вид Алексии, которая лежит на кровати и не просыпается, пугает меня до смерти. Это хуже, чем когда я был в больнице, очнувшись после операции, и узнал, что мой брат Гейб умер и в процессе спас мне жизнь. Гейбу не следовало умирать ради меня, но я научился быть благодарным за его дар, хотя долгое время тяжело переживал его потерю.

Кристин подскакивает и привлекает моё внимание, говоря вызывать 911. Я звоню, и оператор начинает задавать мне вопросы о том, что происходит. Не знаю, как отвечать на эти вопросы, потому что едва знаю Алексию; если она пройдёт через это, моим приоритетом определённо станет узнать всё. Продолжаю задавать вопросы Кристин, но в итоге она забирает у меня телефон. Кристин начинает отвечать на всё и я удивлён, что она знает Алексию намного лучше меня. Я расстроен и благодарен одновременно. Что меня действительно удивляет больше всего, так это то, что Кристин говорит им, что у Алексии была пересадка сердца.

Находясь в таком шоке, я даже не услышал, как Кристин кричит мне спускаться вниз, чтобы встретить парамедиков. Кристин приходится ударить меня, чтобы заставить двигаться. Спешу вниз. Спускаясь, я вижу, что парамедики уже здесь. Мы быстро возвращаемся в комнату. Как только они заходят, сразу начинают работать с Алексией. Пока они разбираются с ней, Кристин подходит ко мне и рассказывает об Алексии. Она рассказывает, что ей повезло, так как Алексия этим утром рассказала ей о пересадке, и что она собиралась рассказать мне это сегодня после пар. Интересно, почему моя девушка не поговорила со мной раньше, ведь я рассказал ей о своей пересадке. Это кое–что ещё, что между нами общее.

Парамедики перекладывают Алексию на носилки, чтобы отвезти её в скорую, и спрашивают, поедет ли кто–нибудь из нас. Говорю, что поеду я, а Кристин отвечает, что поедет за нами на своей машине. Поездка до больницы ужасает меня и возвращает плохие воспоминания. Я спрашиваю парамедика, будет ли с ней всё в порядке, и он отвечает, что она в стабильном состоянии, но им нужно доставить её в больницу и сделать несколько анализов, чтобы убедиться. Когда слышу, что её состояние стабильно, мне становится немного лучше.

Я пишу Джейкобу и Тайлеру и говорю им приехать в больницу после занятий. Я не рассказываю им всего, но даю знать, что Алексия в стабильном состоянии. Вспоминаю, что нужно позвонить родителям Алексии, но я позвоню, как только узнаю, как она. Почему это произошло с моей девушкой? Она слишком ценная, чтобы такое происходило с ней. Я расскажу ей о своих чувствах, как только она очнётся; по крайней мере, я надеюсь, что она очнётся.

Мы приезжаем в больницу, и они увозят Алексию в зал неотложной помощи. Мне говорят, что придётся остаться в зале ожидания, пока они не поймут, что с ней не так, и спрашивают, родственники ли мы. Отвечаю, что я её парень, а её родители в Кливленде. Они сказали мне, что скоро оповестят меня о новостях. Теперь я должен ждать в зале ожидания – в одиночку.

Но мне не приходится долго ждать одному, потому что вскоре приходит Кристин. Она говорит, что забрала со стола телефон Алексии, и протягивает его мне, чтобы я мог позвонить её родителям. Я смотрю на её телефон, но боюсь, что не следует звонить, пока я не услышу что–нибудь от докторов. Хотя, будь я на их месте, я бы хотел поспешить и добраться до города, чтобы быть рядом с Алексией.

Я звоню им и разговариваю с её мамой. Кажется, она меня знает. Думаю, Алексия рассказывала ей обо мне, и это на минуту делает меня счастливым. Джули Морган похожа на свою дочь. С ней легко разговаривать, и я говорю ей, что парамедики сказали, что ситуация стабильна. Она отвечает, что мне следует сказать докторам о лекарствах, которые принимает Алексия, потому что она могла о них забыть.

Иду к стойке медсестры, чтобы взять что–нибудь, на чём можно всё записать. Миссис Морган говорит, что они прилетят первым рейсом, и я отвечаю, что оплачу ей и её мужу билеты. Она не позволяет мне этого и говорит присматривать за её дочерью, пока её нет. Отвечаю, что не отойду от неё, как только вернусь в её палату. Миссис Морган благодарит меня за всё и говорит, что мы скоро увидимся.

Я протягиваю листик с названием лекарства медсестре, и она спешит с ним обратно к докторам. Медсестра выходит и сообщает мне новости. Пульс Алексии уже восстановился, и цвет её кожи пришёл в норму. Чувствую себя лучше, слыша эти слова от медсестры, но всё ещё боюсь за Алексию. Надеюсь, ее организм не отторгает сердце.

Я возвращаюсь в зал ожидания и нахожу Кристин.

– Кристин, медсестра сказала мне, что пульс Алексии восстановился и цвет её кожи намного лучше. Спасибо, что была со мной, когда мы нашли её. Я бы запаниковал ещё больше, если бы ты меня не ударила. Теперь знаю, что лучше не причинять боль Алексии, иначе мне будет очень больно. У тебя свирепый удар для девушки, было действительно больно.

– Филип, я тоже рада, что ты там был. Если бы утром Алексия не рассказала мне о своей пересадке, я бы сошла с ума. Этот опыт был травматическим и для тебя, и для меня. Она рассказала мне об этом, потому что переживала, что ты разозлишься из–за того, что она не говорила тебе раньше о пересадке сердца. Она хотела переехать к тебе, но перед этим должна была рассказать о своём прошлом. Алексия была расстроена из–за чего–то, о чём говорила с мамой перед возвращением в комнату. Мне не следовало уходить, когда она была так расстроена, но она сказала, что собирается на пару, так что я подумала, что с ней всё будет в порядке. Я виновата, что оставила её в таком состоянии. Прости меня, Филип, что не сказала ничего утром, когда увидела тебя. Я переживала, что Меган вызовет проблемы между вами, но не думала, что настоящей проблемой станет сердце Алексии. Пожалуйста, не причиняй ей боль. Она не сможет вынести этого. – Кристин выглядит обеспокоенной.

– Ты не знала, что это произойдёт. Мама Алексии сказала, что она могла забыть принять свои лекарства, и тогда такое происходит. Её состояние уже улучшается. Не вини себя за это. Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю её и никогда не собираюсь причинять ей боль. Когда она очнётся, я расскажу ей о своих чувствах. Я и до этого говорил ей, что люблю её, но не думаю, что она на самом деле мне верила. Я смогу убедить её. Тебе следует вернуться в общежитие и отдохнуть. Дай мне свой номер телефона, и я позвоню тебе, как только что–то узнаю.

Кристин записывает в мой телефон свой номер и обнимает меня.

– Пожалуйста, позвони мне, хорошо? Если тебе что–нибудь понадобится, дай мне знать. Я останусь с тобой, если нужно. – она смотрит на меня уставшими глазами.

– Ты иди, а я останусь. Я не смог бы оставить её, даже если бы хотел. Алексия может очнуться и испугаться. Собираюсь быть здесь, пока она не проснётся.

– Хорошо, Филип. Позвони мне, если будут новости.