Противник показался за поворотом, уже складывая печати. Инахо прыгает, поднимаясь по стенам метра на два над полом, прежде чем метнуть с двух рук выращенные на пальцах когти. Снаряды пробивают шею чудовищу, но Инахо этого уже не видит. Удар прилетает откуда-то сбоку. Удар, заставивший укрепленную за секунду каменной чешуей тушку пробить стену и оставить вмятину на следующей. Удар, кажется, пришелся по голове, так как в черепушке стоял оглушительный звон.

Поэтому того, как его схватили за ногу и с размаха приложили о каменный пол, а затем пару раз об стену, парень почти и не заметил. Но в какой-то момент чакра Сенджу все же сработала, прочищая мозги и возвращая четкость происходящему вокруг. По словам очкастого пидора Тобирама, как и его брат, был очень живучим Синоби. Вроде как они оба даже что-то специально делали со своими телами для повышения живучести и выносливости. В такие моменты Инахо готов в это поверить!

Глядя на несущийся в лицо крупный кулак, размером с собственную голову, Инахо вскинул руки, блокируя удар. Все равно впечатывает обратно в пол, но уже без последствий. Он сложил печати концентрации и тут же развел руки в стороны. Камень в стенах, повинуясь вбросу чакры, вырвался из своих мест, облепляя руки, превращаясь в огромные каменные перчатки.

- Сейчас я вам задам, мудачье! – насмешливо скалясь, выдохнул парень, прежде чем начать атаку.

Замах, размазавший об стены двух неудачно подскочивших придурков, и он бросается в атаку на крупного толстого урода, покрытого извилистыми линиями проклятой печати. Бойцы сцепились, лупя друг друга размашистыми ударами. Но толстяк был способен лишь размахивать кулаками. Куда более опытный и техничный Инахо, проведя несложную но эффективную обману, выбил все дерьмо из этого гада, оглушая красивым ударом в подбородок. После чего, смакуя момент, замахнулся остатками правого каменного кулака, и со всей злобой воткнул его в морду этого жирного толстого долбоеба.

- Вот так! Нехуй меня оглушенного бить! – бросил Инахо, глядя в месиво, оставшееся от лица.

Размазав об стены еще нескольких уродцев, он натыкаюсь на очередного пользователя джуина. Какая-то баба, худая, но гибкая и быстрая. Первым же ударом она вогнала свои когти в плечо парня, едва не заставив взвыть. Коготки явно достали до самой кости. Пара тяжелых ударов по лицу ее не оглушили, но третьего удара она дожидаться не стала, дистанцировавшись, а затем снова бросившись в атаку. Отбив удар, Инахо пинком отбросил дуру в сторону, но со всех сторон снова начали набегать тупоголовые подопытные.

Первого прыгнувшего на него противника парень перехватил и вбил головой в стену. Но уже второй сумел с разбега заехать ногой в грудь. Остальные набросились кучей. Попытались.

- Сад Шипов, сука-блядь-вашу-мать!

По лабиринту пронесся вопль боли. Но вопили лишь те немногие, кто пережил атаку, большинство просто разорвало на части.

Но страшила с длинными и острыми когтями прикрылась телами своих же, спасаясь от брызнувшей во все стороны смерти. Переждав технику, по трупам таких же как она, сучка бросилась в атаку, размахивая своими когтями, без особого напряжения прорезающими каменную броню. Первые же два взмаха оставили несколько длинных рваных царапин на груди. Отступив в сторону и прижимаясь спиной к стене, Инахо усилием воли раскрывает проход в стене, и вваливаюсь в него, закрывая за собой. Когтистая сука пытается достать до противника, но ее рука застряла в закрывшейся стене, оставив на стороне Инахо свою торчащую ладонь. Зло ухмыльнувшись, парень схватился за ладонь и, не спеша, сжал, пока не захрустели кости, и с той стороны не раздается крик-визг боли.

Рядом раздался знакомый металлический шелест цепей. Красноволосая сучка где-то рядом. Гребаный полигон был насыщен чакрой, что не мешало использовать техники, но вот искать других прислушиваясь к камню было очень сложно. В случае с этой сучкой вообще бесполезно. И до кучи она сама была сильным сенсором. Инахо не спеша двигался по каменному лабиринту, прислушиваясь к каждому звуку. Прихвостни Орочимару держались на дистанции, распуганные своей тюремщицей. Они тоже слышали шелест цепей, и боялись.

И все же атака не была неожиданной. Тело, повинуясь инстинктам, сработало быстрее, чем мозг успел понять, с какой стороны пришла опасность. Цепи бессильно бьются об пол, выдав жалкий звон. Инахо перехватывает их покрытыми матово черной чешуей руками, и наматывает на кисти. Цепи, ощетинившиеся шипами на каждом третьем звене, царапают чешую, но не более.

- Нашла, - процедила Карин, сверля противника своим презрительным взглядом.

Инахо поднимает ногу и с усилим опускает на пол, сопровождая движение посылом чакры. С тихим треском ровный квадрат под его ногами отделяется от остального камня, и образовавшаяся плита резко уходит верх. А Карин не ожидавшая такого оказывается в воздухе. Инахо, перевернувшись в полете и, коснувшись пальцами ног потолка, отталкивается от него, врезаясь в девушку, в полете покрываясь броней и запуская в полет острые когти. Красноволосая выпускает в ответ десятком цепей сразу.

"И все же, она сильная" – проноситься в голову парня.

Цепи вгрызаются в стены, на миг фиксируя ее положение, а затем она, пользуясь цепями, как лапками, уходит в сторону, уклоняясь от атаки. Инахо пролетает мимо, пока удерживаемая им цепь не натягивается. Карин сдвигается вверх, дергая за натянутую цепь, но на этот раз противник летит напрямую в потолок. Перед самым ударом Инахо успевает сложить печать:

- Дотон!

Парень врезается в потолок с диким грохотом, от удара трескаются и начинают рушиться ближайшие стены. По потолку пробегает длинная трещина, и, останавливаясь над противницей, осыпается на нее градом мелкой каменной крошки. Дезориентированная куноити на секунду теряет концентрацию. Инахо, выпуская многострадальную цепь, рывком прыгает к ней. И, биджу задери, подводит его именно треснувший потолок, не дающий достаточной опоры. Рывок получается на таким резким, каким должен быть. Она успевает закрыться цепями и руками, и прямой, пусть и мощный удар, врезается в подставленный блок. И даже так от удара Узумаки улетает до ближайшей стены. Все те же цепи, видимо, на уровне инстинктов, слегка ослабляют удар о стену, но она все равно болезненно вскрикивает, выплевывая капли крови.

И все же она Узумаки. Встряхнув гривой алых волос, она обращает на Инахо взгляд, полный не высокомерия, а настоящей ярости. Резко вскидывая руку, с которой вырывается цепь, она выкрикивает:

- Иди сюда!

В этот раз цепь летела значительно быстрее, но Инахо отбил ее, ударив по острию бронированным кулаком, с некоторым удивлением услышав хруст костей в ладони и увидев осыпающуюся броню. Боль от переломов пришла с некоторым запозданием.

Не дожидаясь новой атаки, Инахо перекатом уходит за стену и бросается к озеру, которое, пусть с трудом, но ощущает. Разъяренная куноити преследует, дышит в спину, словно ищейка. Инахо, словно зверь, виляет, меняет направления, уходя от пробивающих стены цепей.

С разбега, не позволяя себе даже на миг замедлиться, он ныряет в подземное озеро. Только там тратит секунду на то, чтобы вправить кости, и резко всплывает из-под воды в десятке метров от места, где нырнул, сходу выстреливая в сторону уже прибежавшей Узумаки несколькими режущими сгустками влаги. Сучка, опираясь на свои цепи, чем напоминала паука, резко ушла вверх, выстреливая в ответ.

Инахо отпрыгнул с поверхности воды, поднимая за собой мириады брызг, заслоняющих обзор, на твердый камень, в прыжке складывая печати. Коснувшись тверди, он хлопнул ладонями шероховатой поверхность камня, и потянул его вверх. Вырвав два крупных куска, толкнул их вперед, сопровождая толчок посылом чакры. Камни, быстро приближаясь к противнице, дробились в полете, разваливаясь на десятки тонких колышков. Как куноити сумела своими цепями остановить несколько десятков осколков, превращая их в пыль, он не смотрел. На ходу складывая печати, Инахо с легким напряжением создал земляного клона, сразу бросив его в бой и возвращаясь на воду. Создать водного клона было куда сложнее, но и он тут же бросился в атаку, отвлекая внимание противницы от парня.