— Передавать письма через пассажиров международных рейсов запрещено! — строго заметил Кротов.

— Простите, я не знал… — Молодой человек смутился. — Женщина так просила… Говорила, срочное дело.

Перепугавшись, он так крепко сжимал пальцами конверт, что Антонов его почти вырвал.

— Ладно! — буркнул, неприязненно взглянув на Кротова. — Сами как-нибудь разберемся.

Почерк на конверте был незнаком. Вскрыть бы, прочитать немедленно, да несолидно в теперешней ситуации. Сунул конверт в задний карман шорт. Поднял глаза на парня:

— Вы к нам, в Дагосу?

— Нет, в Монго. По линии торгпредства, инженер. Я в командировку на три месяца. — Он словно в чем-то оправдывался, торопясь сообщить о себе все официальное.

С надеждой взглянул на Антонова, потом на Кротова:

— Самолет на Монго только завтра. Мне бы в гостиницу… если, конечно, можно…

Опять эти вечные дагосские гостиничные проблемы!

— Номеров свободных в гостиницах нет! — сухо произнес Кротов. — Я уже вам объяснил: праздничные дни. Ничего не могу сделать. Если хотите, ночуйте в представительстве Аэрофлота на диване.

— Хорошо! — обрадовался молодой человек. — Пускай на диване. Я готов! Я привычный.

В разговор вмешался молчавший до сих пор Ермек. Бросив взгляд на Антонова, предложил:

— Давайте я его отвезу на «Арктику». Ребята там запросто устроят, каюту дадут отдельную, накормят.

Антонов поморщился:

— Да брось ты со своей «Арктикой»! — Он повернулся к парню. — Как вас зовут?

— Сережей.

— А с отчеством?

— Федорович.

— Вот что, Сергей Федорович, — сказал Антонов. — Поехали ко мне. Комнату и прокорм обеспечу!