Как только они минуют длинный коридор и несколько лестничных пролётов, Морган резко

останавливается.

-Постой. – Прижавшись спиной к стене, девушка стягивает сапоги и мгновенно

становится ниже как минимум на несколько дюймов. – Прекрасно, как, будто ножи в ноги

впивались.

Девушка идёт вперёд, шлёпая босыми ногами по полу.

-А другой обуви у тебя нет? – Чарли скрещивает руки на груди, идя следом.

-А зачем? Это же Лос-Анджелес, здесь модно ходить босиком.

Чарли едва слышно смеётся.

Застыв напротив автомата, Морган извлекает из кармана юбки несколько монет.

-Ты будешь?

-Нет.

Пожав плечами, девушка забрасывает монеты в автомат и, нажав на кнопку, с

наслаждением слушает стук стекла.

-Значит, Ридли велел тебе тоже переезжать.

-Не то, чтобы велел. Он вообще сказал: «Делай, как знаешь». Но я подумала, почему бы не

пожить здесь? Подальше от родителей.

Театрально округлив глаза, Морган подхватывает бутылку пива и открывает её, ударив

горлышком по спинке стула.

-А что случилось?

Сделав глоток, Морган морщится.

-Они как взбесились, я, будто действительно стала для них Агнес. Никаких вечеринок, никакого пива, никакой марихуаны, никаких парней. Серьёзно, меня даже братишка взял

под надзор. Выгонял всех парней, которых я приводила. – Морган с наслаждением

проводит языком по терпким губам. – Ну, я и решила, какого чёрта?

Чарли кивает в ответ.

-Ридли тебя определённо полюбит ещё больше, услышав это.

Морган вновь идёт к лестничным пролётам, облокотившись о перила, она встаёт на

ступеньку, будто для того, чтобы стать выше.

-Я слышала, ты теперь папаша.

Чарли уже точно по инерции вновь проводит рукой по плечу, эта татуировка не просто

комплимент девочке, или Шайлер, это вечное напоминание о том, что у него есть ребёнок.

-Да, её зовут Меган.

-Круто, когда она впервые напьётся, не выгоняй её из дома, ладно? – Морган протягивает

Чарли полупустую бутылку. – Выпьешь за здоровье дочки?

Форс смеётся, забирая из рук девушки бутылку.

-Это шантаж, ты в курсе?

-Конечно. Думаешь, почему Ридли выбрал меня? Чтобы я тебя споила.

Чарли подносит бутылку ко рту, от горлышка исходит слабый аромат фруктовой жвачки, пиво здесь не причём, это скорее запах Морган.

Наклонив бутылку, Чарли позволяет горькой жидкости горным ручьём хлынуть в рот.

Зажмурив глаза от удовольствия, он смакует каждый глоток крепкого пива.

Он уже и забыл как это здорово, как приятно, когда тепло разливается в горле, как оно

медленно проникает в грудь, заставляя, успокоится.

Сердце его забилось медленнее, глупые навящевые мысли покидают голову, протянув

бутылку Морган, Чарли счастливо улыбается.

-Это потрясающе.

Рассмеявшись, девушка выхватывает стекляшку из его рук.

307

-Ещё только первый день Форс, всё впереди. Идём обратно к Ридли.

***

Женщина выходит замуж за поэта, но, став его женой, она, прежде всего, замечает, что он

забывает спускать воду в туалете.

Марсель Жуандо

-Ты врёшь.

-Я серьёзно!

-Не может такого быть!

-Да серьёзно, Хло! – Шайлер морщится, упираясь ногами в комод. – У меня такое

ощущение, будто я попала в средневековье.

-Неужели Форс совсем тебя не знает, - устало вздохнув, Хлоя шуршит упаковкой печенья.

-О Боже. – Шайлер перекатывается на живот, взгляд её устремлён на мирно спящую в

сиденье для автомобиля, дочку. – Я уже скучаю по Нью-Йорку… как погода?

-Снег шёл час назад, сейчас уже дождь, - Хлоя задумчиво хмыкает. – Может тебе оставить

записку и сбежать?

Шайлер слабо улыбается в ответ.

-Я бы так и сделала, если бы не любила его… - Устало вздохнув, девушка хмурится. – Я

должна сделать это ради него Хло… он столько сделал для меня, только благодаря ему я

всё ещё жива. Сейчас бы делила одну могилу с отцом, даже не подозревая, что во мне

растёт Меган…

-Шай, да он спас тебя, он был с тобой, но отношения это же не вечная жертва. Почему бы

тебе не выдвинуть компромисс? Вы можете пожить там, пока он снимается, а потом

вернуться.

Шайлер вновь вздыхает.

-Хло, он продал квартиру. Нам некуда возвращаться.

-Приезжайте ко мне! К Франко, в конце концов, или Гарольду! Не забывай, у тебя ещё

мама есть.

Шайлер кусает губу.

-Которая не хочет знать о моём существовании и собственной внучке… я бы боялась, что

она что-то сделала с собой, если бы не получала выписки из её счетов.

Хлоя хрустит печеньем.

-Ты не пыталась ей позвонить?

-Отсюда ещё нет, нужно сказать ей этот номер и… рассказать о Меган, я всё надеялась на

подходящий момент, но такого наверно не настанет.

- Хлоя! Я хочу, чтобы ты…. Вниз! – Слышится голос миссис Ларкин и Шайлер чувствует, как её тело наполняется теплом, а губы растягиваются в улыбке.

-Мне нужно идти, я тебе перезвоню! Крепись милая.

Кивнув, Шайлер отключается.

Медленно поднявшись и подтянув джинсы, она подходит к дочери, мирно сопящей в так

называемой «колыбельке».

На ней крохотная розовая шапочка, Шайлер сняла с неё ползунки, как только они

подлетели к Лос-Анджелесу, оставив только хлопковую пелёнку.

Здесь не самый подходящий климат для тёплой одежды.

Проведя рукой по розовому лобику девочки, Шайлер улыбнулась, когда та недовольно

поморщилась, от чего на лице выступило белое пятно.

-Ну, ну не сердись. – Шайлер вновь потянулась к телефону и набрала номер мамы.

Сначала длинные гудки, Шайлер уже и не надеялась, что когда-нибудь услышит её голос

вживую. Это шесть месяцев назад она звонила матери и дрожала от страха, боясь

услышать её голос, а теперь надежды не было – соответственно страха тоже.

308

-Оставьте своё сообщение. – Процедил грубый голос автомата и Шайлер прочистила

горло.

-Мам… привет, это Шайлер. Дело в том, что я теперь живу в Лос-Анджелесе,… мы

прилетели два часа назад… - Шайлер судорожно вздыхает. – Я знаю, ты не хочешь

говорить со мной, но… я очень волнуюсь за тебя. И у меня новость… я хотела тебе

сказать, но надеялась сделать это вживую,… кажется, не получится, раз ты не хочешь со

мной разговаривать, поэтому… скажу тебе так, я… у нас с Чарли родилась дочка.

Шайлер замирает, точно надеется услышать в безразличной тишине хотя бы дыхание

матери.

-Её зовут Меган и она… очень красивая. – Шайлер улыбается, смотря на девочку. – Я бы

хотела, чтобы ты… подержала её.

Девушка обводит спальню тоскливым взглядом, как это ужасно, что она пытается

привлечь внимание матери к собственной персоне хотя бы как-то, а не наслаждается её

навящевым общением.

-Мама… мне здесь… я никого не знаю, здесь так… мне кажется, здесь уже не нравится. –

Шайлер сдавленно смеётся. – Наверно ты думаешь, это глупо, ведь я здесь совсем не

долго, но… мне кажется…

-Мне кажется Лос-Анджелес ужасный город.

Волоски на теле Шайлер встают дыбом, когда она слышит голос матери.

-Мама? – Больше откровения не желают литься вольным потоком.

-На кого похожа малышка? – Голос у Шарлотт слабый, немного хриплый, но всё же

издёвки в интонации не чувствуется.

-У неё… голубые глаза, и волосы такие светлые, как… у тебя.

Шарлотт устало смеётся в ответ.

-Тогда она точно получилась красивой.

-Как ты…? – У Шайлер язык не поворачивается ещё раз назвать её мамой, будто это

бранное слово.

-Понятия не имею… я в вакууме. Жизнь закончилась в день похорон твоего отца и

кажется, сегодня вновь началась.

Шайлер чувствует, как губ касается слабая улыбка.

-Ты справляешься? Или у тебя есть няня?

-Нет, никого нет… Чарли он… на съёмках, я здесь… - Шайлер кусает губы. – Никого не

знаю… и боюсь сделать что-нибудь не так.