может понять, где заканчивается она, и начинается её муж. – Я должен был хотя бы

позвонить, а в идеальном мире… не должен был напиваться. Ты ждала меня.… И прости

за то, что забыл… имя.

Шайлер энергично кивает в ответ, почему-то именно сейчас на плечи наваливается

усталость бессонной ночи, то ли от облегчения, то ли от наступления переломного часа, когда бессонница превращается в сонливость.

-Надеюсь,… ты сегодня хорошо поработаешь, - Шайлер целует Чарли в щёку, тот

ухмыляется в ответ.

-Нет, нет, так не пойдёт. Я всю ночь спал один, мне тебя мало.

Шайлер заливисто смеётся, когда Чарли прижимает её к дверце кабинки и запечатляет

поцелуй на её шее.

-Чарли! – Девушка отстраняется, проведя рукой по его волосам.- Не надо, сегодня мама

приедет, она не поймёт.

Нахмурившись, Форс нервно смеётся.

-Твоя мама?

-Ну, да. Я же тебе вчера сказала.

-Зачем она здесь?

Шайлер уже и поверить не может в то, что всего пару секунд назад на лице Чарли была

улыбка.

-Чтобы помочь мне с дочкой, я многого не знаю…

-Ты целый день дома, ну хочешь,… найми няню.

-Нам не нужна няня, у меня же есть мама. Она нигде не работает, она будет помогать мне, когда я снова буду сниматься.

Форс перекрывает кран, утреннее волшебство заканчивается, как только стихает шум

воды.

Ещё несколько минут назад Шайлер чувствовала себя счастливой, а теперь остался лишь

пар, исходящий от горячей кожи.

-Но ты ещё не возвращаешься к работе, значит, твоя мама здесь не нужна. – Распахнув

дверцы кабинки, Чарли хватает первое, подвернувшееся под руку полотенце.

-Чарли… - Шайлер кусает губу, хватая халат. – Она же там совсем одна, она сказала…

-Она может сказать тебе, что угодно! – Выкрикивает Форс, взмахивая рукой. – Ты

произнесла ключевые слова: «Она там одна». Конечно, дочка, которую можно было

унижать, ради развлечения улетела из клетки.

Шайлер набрасывает халат на плечи, даже не чувствуя, как ткань прилипает к влажной

коже.

-Она моя мама! Я не брошу её.

Форс раздражённо закатывает глаза, оборачивая полотенце вокруг бёдер.

312

-Ты просто святая. Конечно, пусть она возвращается и продолжает гадить тебе в душу. Она

сломала твоё детство, она сломала жизнь твоей сестры, а теперь она сломает наш брак.

-Это не правда, - Шайлер с шумом сглатывает, отказываясь верить словам Чарли. – Она

просто поможет мне…

-Да она презирает меня! Ты думаешь, она будет тихо сидеть в углу, и раздавать тебе

мудрые советы? Думаешь, она будет проводить всё время с Меган? Ты что не знаешь свою

мать?! Она же алчная сука!

- Не смей так о ней говорить! – Шайлер с трудом одёргивает себя, ещё секунда и она бы

залепила ему пощёчину. – Она моя мама! Неужели… неужели, если бы твоя была жива, ты

бы не сделал всё ради неё?

Чарли ухмыляется, отводя взгляд.

-Но она умерла. И хватит твоих «если бы». Я один.

-Нет… - Шайлер делает шаг навстречу к нему, но Чарли отстраняется. – У тебя есть… мы.

-У тебя есть твоя дочка и твоя мама, а у меня никого нет.

-Может, ты просто не хочешь, чтобы у тебя кто-то был?

На секунду Чарли замирает. Его плечи напрягаются, и, покачав головой, он открывает

дверь, от чего в коридор валит пар.

Шайлер заставляет себя выйти следом.

Когда-то она ловила каждое мгновенье, что проводила с ним, а что теперь? Каждый

разговор заканчивался ссорой.

Когда-то Чарльз Форс сказал ей предельно простую фразу: «Мне нужна Шайлер Адамс

целиком и полностью».

Прошло время, слишком много событий и Шайлер казалось, что он забыл об этом.

Смог смириться с тем, что получить человека целиком невозможно.

А выходит, они всё так же играли по его правилам, на его поле. Шайлер всё так же была

фишкой Форса, и он не собирался так просто пропускать следующий ход.

Выйграть мог только он.

Потому что играл только он.

***

Опыт бесценен, плохо только, что за него приходится платить собственной молодостью.

Стив Харви

Шарлотт Адамс прибыла в Лос-Анджелес ровно в 12:04.

На ней была широкополая белоснежная шляпа и лёгкое платье из шифона, нежно-розового

цвета.

В руках небольшой чемоданчик. Она взяла только важные вещи в свою новую жизнь.

Фотоальбом, рамки с фотографиями, несколько платьев и любимый любовный роман.

В новую жизнь нужно было вступать налегке, и она чувствовала эту лёгкость, переступая

трап самолёта.

В Лос-Анджелесе было жарко, солнце нещадно палило, кругом блуждали полуголые люди, все пили соки, широко улыбались белозубыми улыбками и выглядели страшно

счастливыми.

Шарлотт слабо улыбнулась маленькой девчушке с огромным игрушечным пингвином в

руках, та ответила беззубой улыбкой.

Выходя из аэропорта, Шарлотт точно почувствовала лёгкий бриз этих мест. Здесь всё было

по-другому, здесь были другие люди, другая жизнь и здесь станет другой она.

Проведя столько времени взаперти, Шарлотт заставила себя переосмыслить многие вещи.

Вернее, её заставила это сделать Элиса.

В одну, казалось бы, самую обычную, тёмную ночь, Шарлотт приснилась любимая дочка.

Она была такой счастливой, солнечной, в окружении белоснежных облаков, точно

настоящий ангел.

313

Увидев Шарлотт, девушка опустилась на колени и широко улыбаясь, заговорила.

-Мама. Я рада видеть тебя.

Шарлотт онемела, она закрыла рот руками, из глаз брызнули слёзы, на секунду ей

показалось, будто она не уснула, а умерла.

-Это рай?

Элиса беззаботно рассмеялась, откинув назад золотистые волосы.

-Нет. Это просто сон. Я давно хотела поговорить с тобой.

Шарлотт точно заворожённая наблюдала за дочерью, боясь даже слово сказать в ответ.

-Мам, мне не нравится то, как ты ведёшь себя. Ты поступаешь плохо. Шайлер не

заслуживает такого отношения к себе. Да, меня больше нет, но есть она. Она всегда была

твоим лучиком солнца, а я лишь зеркалом, отражающим его. Пойми, никто на свете не

любил тебя больше, чем она.

Шарлотт уводит взгляд в сторону, слёзы с ещё большей силой текут по щекам, ей хочется

завыть, точно маленькой девочке.

-Мама, - Элиса кладёт руку на плечо Шарлотт, та вздрагивает, переводя взгляд на дочь. –

Однажды настанет момент, когда Шайлер больше не сможет тебя прощать. Тебе нужно

вернуться к ней, и чем скорее, тем лучше. Ты должна быть рядом с ней. Ты даже не

представляешь, как она нуждается в тебе сейчас.

Шарлотт отрицательно мотает головой.

-Но… я не могу…

-Ты можешь, - в голосе дочери появляются металлические нотки. – Ты обязана. Она твоя

дочка, она любит тебя, и ты любишь её. Я знаю это. Исправь свои ошибки мама. Пока не

поздно. Хватит скорбеть.

Шарлотт проснулась в холодном поту и ещё несколько часов, лёжа в постели вспоминала

сон, прокручивая его в голове раз за разом.

Он казался таким реальным, руку протяни и Элиса снова окажется рядом.

Только она не хотела, чтобы Шарлотт не забывала о ней, устроила мемориальную службу, или уговорила мир на минуту молчания, она просто хотела, чтобы её сестра и мать были

счастливы.

Лишь вчера Шарлотт осознала, как это было просто – начать новую жизнь. Как, оказалось, просто собраться, одеться и уйти из квартиры раз и навсегда.

Прошлое вовсе не хватало её за руки, умоляя остаться. Оно заталкивало её к такси, и

Шарлотт улыбалась, чувствуя, что делает всё правильно.

Шайлер ждала её на улице возле своего белоснежного Mercedes - Benz и выглядела…

страшно несчастной.

Уголки губ опущены, взгляд усталый отведён в сторону, даже руки плетьми висят по

швам, точно больше никогда не поменяют своего положения.

Солнце будто обжигало её, а не грело, как всех остальных жителей города, всего несколько