хрустеть. Забрав из рук дочери внучку, Шарлотт укладывает её в колыбельку, проведя

рукой по лобику девочки.

-Спи сладко красавица, - протянув дочери руку, Шарлотт слабо улыбается. – Идём.

-Но я…

Схватив дочь за руку, Шарлотт заставляет её подняться и тащит в спальню.

Форс ночевать не пришёл, от чего в спальне царил холод, она желала наполниться чужими

дыханиями, но оставалась одна на протяжении всей ночи.

Шарлотт хотелось ударить себя по лбу, и как она могла раньше не подумать о внучке? Бог

знает сколько часов, Шайлер провела сидя на полу с крохотной дочкой на руках тогда, как

её мама спокойно спала, не обращая внимания на подозрительную тишину.

341

Отбросив в сторону одеяло, Шарлотт толкает Шайлер на постель.

Девушка обессилено опускает голову на подушку, Шарлотт со всей нежностью, на

которую только было способно, её израненное сердце накрывает дочь одеялом.

Когда-то она так делала для Элисы, только та спешила отвернуться к стене и заснуть, а

Шайлер даже сейчас неотрывно взирала на мать, будто боялась, что она растворится в

воздухе.

-Послушай меня, - Шарлотт села на постель, и провела рукой по волосам Шайлер. Это

было неловко, пальцы уже забыли о том, как делать такое простое движение, но Шарлотт

заставит их вспомнить. – Ты ни в чём не виновата. Чарли любит тебя, он просто глупый

мальчишка. Да, карьера для него значит многое, но я уверена, что ты и Меган для него

дороже любого Оскара.

По виску дочери прокатилась слеза, Шарлотт поймала её в нескольких миллиметрах от

падения на подушку.

-Когда мы покидали Нэшвилл, я не хотела бросать могилу Элисы, но твой отец сказал, что

мы должны ехать к тебе. Потому, что ты совсем одна. Я абсолютно уверена, что сейчас он

сказал бы тебе, что ты обязана остаться здесь с мужем, дочерью и своим будущим. Он

рядом с нами каждый день, каждый вечер, каждую ночь и утро. Он никогда нас не оставит.

Судорожно вздохнув, Шайлер устало кивает в ответ.

-А теперь поспи. Когда проснёшься, жизнь станет легче, проблемы уйдут, и ты поймёшь, что все эти мысли лишь от того, что ты не спала всю ночь.

-Но Чарли сказал…

-Не забывай, пусть он и старше, ты взрослее.

Слабо улыбнувшись, Шайлер вновь кивает.

-А теперь спи, когда проснешься, спускайся вниз. Я буду ждать тебя на кухне, приготовлю

горячего шоколада и мы сможем поговорить.

Шайлер закрывает глаза.

Кажется, прошла всего секунда, но когда она вновь открывает их, за окном уже темно.

На улицах загораются фонари, а мир становится цвета чёрного неба.

Устало вздохнув, Шайлер прижимает руки к горячему лицу. Глаза пульсируют от

пролитых слёз, а кожа вокруг горит огнём.

Резко сев, девушка стряхивает одеяло, когда видит Чарли.

-Боже! - Прижав руки к груди, Шайлер судорожно вздыхает. – Ты напугал меня.

Во мраке наступающей ночи лицо мужа кажется пугающим.

Осунувшееся, суровое, холодное. Он будто ворон, что наблюдает за ней, пока она спит.

-Прости, - рука Чарли тянется к ночнику, включив его, он заставляет слабый свет

разлиться по спальне.

-Что… случилось? Где ты был?

Засунув руку в карман брюк, Чарли кладёт на прикроватный столик кольцо.

Только сейчас Шайлер замечает, каким помятым он выглядит. Волосы всклокочены,

рубашка и брюки мятые, напульсник свисает с запястья, а пиджак брошен у входа в

спальню.

Девушка несколько секунд смотрит на кольцо прежде, чем понимает, что оно означает.

-Что…

-Прости. Я пытался, но я не могу. Я не могу и не хочу жить так. Мне нужна свобода, я

хочу приходить в дом и не бояться перебудить выводок светловолосых амазонок, - горько

усмехнувшись, Чарли засовывает руки в карманы. – Думаю,… я любил тебя. Пока ты не

забеременела. Нужно было сделать аборт Скай, я ведь говорил. А ты не послушала. Я

думал,… ты любишь меня, но теперь понимаю, что никто никого не любил после фразы:

«Согласен». А может ты меня никогда не любила,… не знаю, Ричард говорил, что вся

наша связь это лишь игра для тебя. Может, так оно и было.

Шайлер отчаянно хочется оправдаться, но губы начинают дрожать и она не может

проронить ни слова.

342

-Я был с Морган этой ночью… - Чарли улыбается, Шайлер кажется, ещё секунда и в

глазах его мелькнёт панорама проведённой ночи. – И мне было хорошо. А с тобой мне

плохо.

К горлу подкатывают рыдания, Шайлер закрывает лицо руками. Господи, пусть он уйдёт, пусть он оставит её одну.

Слышать это невыносимо. В ушах гулом звенит каждое слово по второму кругу, от чего

хочется выть.

С тобой плохо… я любил тебя, пока ты не забеременела… это лишь игра для тебя…

-Завтра утром я найду адвоката. Нас разведут быстро, дом и Меган я оставляю тебе.

Чарли устало вздыхает, будто произнесённая речь утомила его.

-Я надеялся, что наш разговор выйдет более содержательным, но ты видимо ничего не

хочешь мне сказать.

Как больно.

Как же было больно, когда каждое его слово иглой просачивалось под кожу. Шайлер

казалось, что она истекает кровью и если сейчас откроет глаза, увидит залитую тёмно-

бардовой жидкостью простынь.

Кровь текла по рукам и ногам, она была такой горячей, что казалось плавила кожу.

Шайлер не могла ничего сказать.

Сколько бы она не заставляла себя успокоиться, сжать зубы и ответить ему, ничего не

выходило. Она чувствовала себя использованной, упавшей в тёмную яму, выбраться из

которой уже не сможет.

-Удачи тебе Скай…

Шайлер слышит его шаги, его ноги в последний раз отбивают чечётку ударов по этому

полу.

Потом Шайлер начинает кричать, истошно визжать, сжимая простыню, а Шарлотт что-то

кричит в след Форсу, когда тот уходит.

***

Открываешь глаза,… закрываешь глаза… это так просто.

Смотришь в окно, видишь, как свет просачивается в комнату, и его лучики робко касаются

твоего лица.

Солнце хочет помочь тебе.

Хочет спасти от темноты, что поселилась в твоей душе.

Но ты запрещаешь ему. Накрываешься одеялом с головой и не хочешь ничего ни видеть, ни слышать.

Кто-то приходит, поит тебя из кружки, точно инвалида. Собирает твои руки по частям, заставляет взять ложку, обнять ребёнка, поприветствовать друзей.

Свет вытаскивает тебя из тьмы, что сама создала.

Заставляет вставать с постели, учиться заново ходить, говорить, смеяться, забывать о том, что так отчаянно пыталась запомнить.

Как только остаёшься одна снова тонешь, задыхаешься и позволяешь отчаянию пожирать

себя. Позволяешь сознанию снова и снова прокручивать в голове картины прошлого.

А однажды устаёшь. Устаёшь жалеть себя, заставляешь встать с постели непослушные

ноги, умыться уставшие руки и посмотреть на мир ослеплённые глаза.

Show must go on Шайлер Адамс.

***

9 октября. 08:14.

Телефон Франко Матьюза. Входящий вызов: Шайлер.

-Шайлер, какие люди! Я три месяца понятия не имел, жива ли ты!

-Я хочу, чтобы ты стал моим агентом.

-Что?

343

-Я хочу, чтобы ты стал моим агентом. Чтобы завтра же ты приехал в Лос-Анджелес и

остался здесь. Ты свободен?

-Честно говоря, ты будешь моим первым клиентом. Готов служить мэм. С возвращением!

Король умер, да здравствует король!

Конец 2 части.

Спустя полтора года

-Здравствуй Америка, сегодня с тобой как обычно воскресный вечер, и я Сэнди Дженкин.

Время идёт, люди меняются, а с тобой всё та же я, - Сэнди широко улыбается, пытаясь

скрыть притаившиеся в глазах слёзы. Только вчера она сделала аборт ради продления

контракта. Режиссёр сказал, что ему не нужна огромная телеведущая с арбузом вместо

живота.

Зрители хотели видеть сладкую Сэнди Дженкин с длинными, кукольными волосами,