думаешь об этом, а я про себя считаю каждый вдох.

Дыхание девушки становится хриплым, глаза закрываются от усталости.

-Я хочу спать.

Опустившись на колени, Эндрю накрывает холодную руку Микаэллы, своей.

-Я буду рядом, когда ты проснёшься.

На её губах слабая улыбка.

-Я знаю…

-Папа ей-богу скажи что-нибудь! Я больше не могу! – Касси отчаянно хватается за голову.

Ричард читал её сценарий уже три часа.

Ей понадобилось столько лет, чтобы хотя бы допустить мысль о том, что отец может

прочитать её творение, но о том, что это займёт время, она как-то не подумала.

Касси уже почитала журнал о владельцах яхт-клубов, бесцельно пощёлкала телевизор, вышла на балкон, замёрзла, вернулась домой, подстригла ногти и даже умудрилась сделать

педикюр, а отец всё ещё читал.

-Папа! – завизжала Касси, цепляясь за его плечо бледными пальцами, Ричард изумлённо

округляет глаза, поворачиваясь к дочери, точно только что проснулся от долгого сна.

-Что случилось?

Касси потупила взгляд.

-Ты… очень долго читаешь.

-Но я ещё не закончил.

-Просто скажи, что ты об этом думаешь, ещё секунда молчания и я убью себя, - Касси

испускает судорожный вздох.

-Не думал, что ты у меня такая нервная.

Девушка раздражённо закатывает глаза в ответ.

-Когда кто-то… в общем что ты думаешь?

Ричард несколько минут задумчиво смотрит на напечатанный текст, фразы Микаэллы

выделены жёлтым фломастером, а Эндрю зелёным.

391

-Я думаю… что это отлично.

Не в силах сдержать улыбку, Касси закрывает рот руками.

-Ты серьёзно?

-Абсолютно. Это прекрасно. Понятия не имею, откуда ты почерпнула столько информации

о раке, но ты прекрасна, и твоя Микаэлла прекрасна.

Рассмеявшись, Касси бросается на шею отцу, улыбнувшись, тот обнимает дочь, водя рукой

по её волосам.

-Папочка это так здорово! Так здорово! – отстранившись, Касси всё ещё улыбается,

Ричард ещё никогда в жизни не видел её такой счастливой. – И что теперь?

-А что теперь? – мужчина недоумённо хмурится.

-Ну, может ты,… снимешь фильм? Помнишь, ты обещал? Теперь у тебя нет ненависти к

Шайлер, с Чарли вы тоже кажется, поладили, так может… попробовать?

Ричард разводит руками, сценарий падает на пол.

- Милая… всё так сложно. Как мне собрать всех их вновь? Шайлер стала другой, она

теперь блондинка.

-Тоже мне отговорка, пусть будет блондинкой, - Касси поджимает губы. – Да, они немного

повзрослели, но это ничего не значит. Папочка, люди ждут этого. Поверь мне, я одна из

фанаток сериала и я хочу узнать, что будет дальше.

Ричард слабо улыбается в ответ, когда в гостиную входит Челси.

-О каком «дальше» ты хочешь узнать? – опустившись в кресло, женщина поднимает с пола

сценарий, взгляд её скользит по названию фильма. – «Кто, если не я?» что это?

-Я… написала сценарий к фильму, и папе он понравился, я хочу, чтобы он его снял.

Глаза Челси изумлённо округляются, она переводит взгляд на Ричарда.

-Ты будешь снимать фильм? Дочка…. – Челси откладывает сценарий в сторону. – Ты не

оставишь нас?

-Но…

-Касси.

Металлические нотки в голосе матери, заставляют Касси уйти из гостиной.

-Челси, послушай…

-Нет, это ты меня послушай, - Челси устало вздыхает. – Если ты возьмёшься за фильм, фанаты будут ликовать, это, правда. Я уверена, что он легко окупит себя, на премьере всё

будет просто сказочно, но.

-Всегда есть это «но».

-Шайлер и Чарли развелись. Он оставил её с маленьким ребёнком, можешь ли ты себе

представить, захочет она видеть его каждый день в как минимум полугода, считая промо -

тур?

Ричард тяжело вздыхает, взгляд его сам собой натыкается на сценарий дочери.

Когда-то он сказал: «Возможно, сниму фильм».

Вселенная услышала его, и через воронку бросила эту фразу ему в будущее.

-Я отправлю им сценарии. Если они не захотят,… значит это не судьба. А если

согласятся… так тому и быть.

-Ох, Ричард, только не торопись. Поживи с этой мыслью ещё пару недель прежде, чем что-

то предпринимать.

***

Опасное дело — к кому-то привязываться.

С ума сойти, до чего от этого бывает больно.

Больно от одного лишь страха потерять.

Марк Леви

-Доброе утро Лос-Анджелес! Да здравствует святая Калифорния, на часах одиннадцать, а

я уже на ногах! Самого себя поражаю тем, что уже сижу здесь и пытаюсь докричаться до

392

тебя слушатель. Проснись и пой! Проснувшись утром, я решил, что сегодня самое время

для того, чтобы начать новую жизнь. Нет, серьёзно! Поднимайтесь с постели, хорошо

позавтракайте, даже если не хочется, и идите на работу, а вечером зайдите в магазин.

Купите нормальной еды и апельсинового сока. Приготовьте ужин сами, пусть и впервые за

месяц, или год, это не важно! Никогда не поздно начать новую жизнь!

Бодрый голос радио ведущего сменяется рекламой кофе.

-Нет ничего лучше, чем кофе ранним утром и любимый человек рядом… - шепчет

девушка, её чашка как бы ненароком бьётся об другую, смех смешивается с нежной

мелодией, и, поморщившись Чарли, выключает радио.

Обернувшись к вечно разобранной постели в центре комнаты, он поджимает губы.

Лучше начать с неё, а потом попытать счастье и впервые за год нормально позавтракать.

Простыни такие мятые, что разгладить их уже невозможно, к тому же от них тянет потом и

табаком.

Бросив простынь на пол, Чарли тянется к одеялу, в нос ударяет кислый запах рвоты, снятый пододеяльник летит следом за простыней.

Наволочка туда же, матрас тоже желательно сменить, только его постирать уже не удастся, разве что выбросить.

В голове звучит музыка из рекламы кофе.

-Нет ничего лучше, чем кофе ранним утром… - бормочет Чарли, собирая постельные

принадлежности в один огромный ком и затаскивая его в ванну.

Затолкнув вещи в стиральную машину, Чарли отряхивается и с гордо поднятой головой

выходит в коридор.

Теперь кухня, туда даже заходить страшно, повсюду остатки едва ли не прошлогодней

еды, наверняка мухи и мыши уже разбили где-то лагерь, и целым семейством живут, даже

не подозревая о том, что сегодня их идиллию нарушат.

Раздаётся звонок, резко развернувшись, Чарли спешит к дверям.

Наверняка Брюс, сделает очередной выговор, или какая-нибудь курица с огромной грудью, забывшая здесь свои трусы.

Распахнув дверь, Чарли хватается за косяк.

-Нет, твоих трусов здесь нет, и я…

Заготовленная речь обрывается, точно треснувшая пластинка.

-Привет… Чарли.

Ханна.

Собственной персоны.

И это определённо не пьяная галлюцинация. Ханна Саймон с огромным чемоданом в

руках. Рядом с ней дочка, прижимает к себе куклу, и с восхищением взирает на окно в

подъезде.

-Купаться! Идём? Идём?

-Конечно солнышко, подожди секунду, - Ханна убирает с лица прядь непослушных волос.

– Я просто…. думала о том, что ты сказал. Мне так… не хватало тебя.

С шумом сглотнув, Чарли отходит в сторону, пропуская Ханну с девочкой в свою квартиру.

-Надо… открыть окна, - бормочет Чарли, бросаясь на кухню.

Нет, к этому зрелищу нужно было подготовиться.

В нос мгновенно ударяет невыносимый запах тухлятины. Поморщившись, Чарли

открывает окно, желая хоть как-то перебить запах сгнившей еды.

-Боже мой… - ступив на порог кухни, Ханна изумлённо округляет глаза. – Как ты можешь

здесь жить?

-Я сюда не захожу, - Чарли поджимает губы.

-Ладно, - отодвинув чемодан в сторону, девушка закатывает рукава блузки, обогнув её, Энни выходит вперёд, глаза её округляются в точности как у матери.

-Фу! Как на помойке! – зажав нос пальчиками, девочка убегает в коридор. – Мама хочу