Рассмеявшись, Мейсон посылает Шайлер беззаботную улыбку.

-Я обожал уроки труда в школе, помню, как впервые сделал стул собственными руками, принёс его домой, а мама увидела и расплакалась, - Мейсон качает головой. – Она очень

впечатлительная.

-Она здесь?

-Да, они с папой живут неподалёку от Малибу.

Шайлер улыбается, бросая кисточку на пол, всё-таки застелить его простынями было

гениальной идеей.

-Любят пляж?

-Скорее не могут заснуть и слушают волны, а ты живёшь с мамой?

Мейсон берёт очередной трафарет, на его стене уже начинает получаться что-то вроде

корзины с фруктами, тогда как у Шайлер скорее фруктовый взрыв.

-Да, с мамой, Меган и Хлоей. Это моя подруга, она сейчас… переживает разрыв с парнем.

-Как много женщин в одном пространстве, - Мейсон смеётся.

-Да, и у каждой, увы, свои секреты.

Шайлер прикусывает язык, только бы он не спросил о её секретах, иначе придётся

возвращаться к теме поцелуя.

-А твой… - Мейсон резко замолкает, недоумённо нахмурившись Шайлер оборачивается к

нему. – Прости, если это не моё дело…

-Что?

-Твой бывший муж, он… помогает вам?

На щеке у Мейсона крохотная капля оранжевой краски, поджав губы, Шайлер подходит к

нему и стирает каплю фруктового счастья.

-У него своя жизнь. Прости, я, честно говоря, не хотела бы о нём говорить.

-Да, да я понимаю, - Мейсон достаёт из заднего кармана джинс кухонное полотенце. – У

тебя на лбу…

Шайлер терпеливо ждёт, пока он оттирает краску с её лба.

419

-Просто, говорю это один раз и клянусь, что больше никогда не подниму эту тему. Он

полный идиот, раз просто так отпустил вас. Если бы… - Мейсон заталкивает полотенце

обратно в карман. – Ты была моей женой, я бы никогда тебя не отпустил.

Шайлер судорожно сглатывает.

Сосредоточься. Сосредоточься. Пегги, Пегги, ты видела её не так давно, она выходила к

тебе, пока ты сидела в машине с засыпающей Меган и ждала Мейсона.

Она была такой милой, волосы как обычно в творческом беспорядке, уродливое,

растянутое платье скрыто передником, в руках противень с горячим имбирным печеньем.

Она предложила попробовать, Шайлер взяла два, откусила кусочек и плевалась всю

дорогу, пытаясь избавиться от жуткого послевкусия.

-Мейсон… - Шайлер с шумом сглатывает. Пора поговорить об этом, расставить все точки

над «и» раз и навсегда.- Ты… женат. У тебя есть Пегги, и она чудесная, какой бы странной

при этом не была, и что бы вас не связывало, а я… ты меня не знаешь. Ты видишь

оболочку.

-Я вижу, как под оболочкой уверенной, прекрасной девушки спрятан ребёнок.

Глаза застилает пелена слёз, сдавленно рассмеявшись, Шайлер уводит взгляд в сторону.

Как же хочется сейчас испариться.

-Я, пожалуй…

-Не уходи.

-Но, я плачу…

-Разве слёзы, это стыдно?

Тёплые руки Мейсона обвивают талию Шайлер и, прижавшись к его груди, девушка

сдавленно плачет.

Почему она такая слабая? Сколько можно жалеть себя за детские травмы?

Теперь в её жизни всё по-другому, у неё есть Меган. Меган никогда её не бросит.

А ещё у неё есть мама. Настоящая мама, которая слушает её, разговаривает с ней,

волнуется за неё и наверно… любит.

-Прости…- отстранившись, Шайлер вытирает влажные щёки. – Я не хотела смущать тебя.

-Ты меня не смущала… Шайлер, - Мейсон обхватывает пальцами её подбородок и, подняв

голову, вынуждает посмотреть ему в глаза. Сейчас они казались голубыми.

Яркими, глубокими, насыщенными и переливались всеми цветами, превращаясь в

аквамарин.

И почему она должна отпускать его? Почему она не может быть с ним?

Почему она всю свою жизнь делала что-то для других, забывая о себе? Почему она не

может хотя бы раз побыть эгоисткой?

Пегги должна сама разобраться, как ей быть. В конце концов, Мейсон не ребёнок, и он

вправе решать, как ему жить.

А он хочет быть счастливым. Шайлер тоже хочет быть счастливой.

Всё так просто, как дважды два, прибавляем одного несчастного к другому, получается

простой и разумный ответ.

Шайлер подаётся вперёд, и губы Мейсона практически мгновенно касаются её. На

секунду в сознании мелькает мысль о том, что он может оттолкнуть её, но она

улетучивается так же быстро, как и появляется.

Мейсон прижимает Шайлер к себе так крепко, точно она может сбежать.

Его губы жадные, требовательные, словно она его кислород, оторвётся на секунду –

смерть.

Руки Шайлер сами собой падают вниз, и, задрав его футболку, пытаются снять её.

Отстранившись, Мейсон судорожно выдыхает, помогает девушке сорвать с него одежду.

-Подожди, подожди… - Шайлер пытается прийти в себя, но, кажется, это нужно было

делать прежде, чем раздевать его. – Я… как-то,… а ты…

Прижав палец к её губам, Мейсон подаётся вперёд.

-Забудь.

420

Шайлер послушно кивает. Она всегда умела слушаться.

Пусть всё, что было до этого, не считается.

Всё началось с его: «Забудь». Так она и скажет на страшном суде, свалив всю

ответственность на Мейсона Хейла.

9 глава

Никто не бывает дураком всегда, но время от времени им каждый бывает.

Английская пословица

-Мам, я же тебе говорю, смотреться будет идеально! – возмущённо выкрикивает девушка в

телефонную трубку, надувая губки.

Конечно, мама её не видит, но зная положение дочери согласиться с любым её

требованием.

-Нет, мам… я не тороплюсь! Осталось всего четыре недели! Ради всего святого, доктор

тебе всё объяснил! Всё, я бросаю трубку, и я всё равно куплю их.

Бросив телефон в сумку, девушка спешит к витрине магазина.

Ни для кого не секрет, что самые оживлённые торговые улицы Лос-Анджелеса, это Родео-

Драйв и Монтана-авеню.

Поэтому сюда слетались самые богатые ласточки всего мира, чтобы почистить пёрышки и

прикупить новых прутиков для своего гнезда.

Кто не чувствовал себя ласточкой, так это Николь Льюис.

Откровенно говоря она никогда не чувствовала себя ласточкой, но сегодня особенно.

Вернее последние восемь месяцев.

Всё дело в том, что девушка была беременна. Конечно же, она была счастлива, теперь

можно было смело полнеть, объедаться десертами, гонять мужа по всевозможным

кондитерским в два часа ночи и мечтать о прекрасном шоколадном карапузе, с которым

она будет нянчиться, кутая его в пелёнки от Версаче.

Муж прилетел в Лос-Анджелес для подготовки контрактов с новым исполнителем его

лейбла, а Николь увязалась следом, чтобы побродить по магазинам и понежиться на

солнышке, пока Эрн будет торчать в душных офисах.

Несмотря на одышку, тяжёлый пакет и выступившую испарину, Николь чувствовала себя

прекрасно.

Она была облачена в воздушное белоснежное платье в крупный горох, позволяющее ей

представить себя огромной зефириной, в руках держала крохотную сумочку, вмещавшую в

себя лишь телефон и кредитную карту, бумажный пакет, набитый последними новинками

для беременных и поедала яблоко в карамели.

Прямо напротив неё, в витрине бутика красовались совершенно невероятные пинетки из

бархата.

Николь уже сейчас чувствовала нежное прикосновение ткани к своим рукам,

зажмурившись, она облизнула сладкие губы и была готова броситься в магазин, чтобы

купить их, когда увидела его.

Форс.

Бродит себе по торговому центру со скучающим видом и послушно тащит несколько

набитых до отказа пакетов.

Рядом с ним… Николь морщится, пытаясь вспомнить имя его подружки. Ах да, Ханна.

Девушка поджимает губы, когда-то эта девчонка была против их отношений.

Строила из себя самую умную и считала, что Николь Чарли не пара.

В чём-то она, безусловно, была права, но нельзя же так жестоко обращаться с людьми.

Бросив огрызок яблока в урну, Николь пытается оттереть липкие руки друг о друга и на