было зря, теперь он будет следить за ней, и другого шанса не выдастся.

-Я… хочу пить…- Прошептала девушка едва слышно, надеясь, что рюкзака он не заметил.

Устало зевнув, Генри провёл рукой по взъерошенным волосам.

-Ты дойдёшь одна?- Пробормотал он, утрамбовывая подушку.

-Конечно, конечно. Всё будет отлично.- Проговорила Шайлер с чрезмерной готовностью, едва заметно кивнув, Генри отвернулся.

Больше не боясь шума, Шайлер открыла дверь, и, вытащив рюкзак в коридор, натянула

кроссовки.

Всё это заняло не больше пары секунд, скоро она будет на свободе, ещё немного и кошмар

закончится, она навсегда покинет это царство тьмы.

50

Захлопнув дверь, Шайлер двинулась вперёд, коридор слабо освящался, горящей

практически у дверей кухни лампой.

Под ногами поскрипывал вздувшийся пузырями линолеум, Шайлер старалась двигаться

медленно, она просто идёт выпить воды.

Зайдя на кухню, девушка сорвала с себя ночнушку, и, переодевшись, натянула капюшон на

голову.

Перед ней последняя преграда, и её уже никак не получится преодолеть бесшумно,

затолкав ночнушку в рюкзак, Шайлер набросила его на плечи, уперев руки в лямки.

Сделав глоток сомнительной на вид воды, томившейся в прозрачном графине, Шайлер

вытерла губы рукавом.

Уже подходя к металлической двери, последней преграде на пути к свободе, Шайлер

обернулась, она обвела коридор тоскливым взглядом, несколько секунд смотрела на дверь, ведущую в комнату Генри, и поняла, что ей жаль.

Невероятно жаль, что всё так обернулось.

Она бы хотела повернуть свою жизнь в обратную сторону, не ходить к Генри в тот вечер, остаться дома, не злить маму…

А ещё больше ей хотелось вернуться назад в тот вечер, когда Элиса покончила с собой, хотелось схватить её и не выпускать на улицу, заставить остаться дома.

Совсем скоро всё это закончится, она снова вернётся домой и…. Шайлер закрыла глаза, и

что? Что будет дома?

Будет действительно лучше лишь от того, что там не будет Генри?

Мотнув головой, Шайлер глубоко вздохнула, плевать, что будет, сейчас главное, вернуться

домой.

Изо всех сил дёрнув задвижку, Шайлер со скрипом распахнула огромную железную дверь, выкрашенную в бардовый цвет и достающую практически до потолка.

Как только в нос ударил запах улицы из открытого окна на площадке, Шайлер бросилась

бежать, пусть Генри услышал, это уже не важно.

Она на свободе.

***

Люди, лишённые настоящего детства,

всегда будут отвечать миру долей неискренности,

долей недоверия.

Лоренс Даррелл

По мнению великих, люди делятся на обычных и не обычных.

Разница проста, обычные живут в полных семьях, правильно себя ведут, выходят замуж, рожают детей и проживают свою старость в окружении внуков.

Им нечего вспомнить, их лица лишь касается тёплая улыбка, но, тем не менее, они

кажутся довольными своей долей, хотя в глубине души думают о том, что могли бы вести

себя по-другому,… Что от другой жизни их отделял один поступок, или порой даже всего

одно слово.

Челси считала себя обычным человеком.

Она была единственным ребёнком в семье, и все бабушки, дедушки, дяди и тёти были

готовы потратить всю свою жизнь, просто сидя рядом с ней, и наблюдая, как крохотная

девчушка возится с игрушечным паровозиком.

Дальше всё ещё более традиционно, детский сад, школа, где она была черлидершей,

завязывала волосы в хвост и бойко отпевала гимны школы.

Затем университет, степень магистра, надежды на светлое будущее и удачную карьеру.

А потом она стала не обычной.

Это не произошло в один день, она не проснулась утром с осознанием того, что теперь она

другой человек и будет поступать исключительно не правильно, она просто встретила

парня.

Ричард Рич.

51

Он не подходил ей, безусловно, он ей не подходил, глупый мальчишка с мечтами о

невероятном будущем, пытающийся снять короткометражный фильм в собственном

гараже.

Но он был таким интересным, с таким жаром рассказывал ей о своих будущих планах,

видел красоту в самых обычных вещах, и каждую неделю присылал ей собственные

фильмы.

Скорее это были крохотные рекламные ролики, на просмотр которых уходило не больше

пять минут, и другая могла бы отнестись к этому легкомысленно, промотав зря отснятую

плёнку, но Челси стремилась понять человека, вызывавшего в ней столь неожиданную

бурю эмоций.

Она была консервативна, вся её семья была консервативна, и Ричард совершенно не

вписывался в их привычный ритм, но в какой-то момент Челси стало всё равно.

Ей было не важно, что скажет мама, что скажет папа, и лишит ли наследства бабушка.

Она вышла замуж за этого ненормального человека, оставшегося ребёнком, на всю свою

жизнь и ушла из дома.

Почти пять лет они едва сводили концы с концами, крохотная квартирка, ползающие

ночью по стенам тараканы, неуёмные соседи, скребущиеся мыши и тёмные коридоры в

подъезде.

Каждый день, идя с работы, где она двенадцать часов пыталась разобраться с

многотысячными отчётами фирмы, и, неся с собой бумажные пакеты, набитые счетами,

Челси беззвучно рыдала.

Каждый день она шла с мыслью, что уйдёт, что бросит Ричарда, поставит ему ультиматум, либо он находит работу, либо она его бросает.

К тому же мама любила заехать к ней на работу, в своём самом роскошном костюме и

пригласить в любимый ресторан в Сохо.

Она нарочно травила ей душу, как бы невзначай говорила о том, что ей звонил бывший

сокурсник, теперь влиятельный финансист и хотел с ней встретиться.

Челси увядала, она неумолимо худела, кожа становилась грубой и плотно обтягивала лицо, точно старая мятая бумага.

Под глазами залегли чёрные тени, вокруг рта появились морщинки, она умирала, она

медленно увядала, каждый божий день, ходя на работу в одном и том же пиджаке, чьи

рукава уже начинали стираться.

Приходя домой, Челси глубоко вздыхала, бросала пакеты в неприглядной прихожей и

двигалась на кухню, где её ожидал Ричард.

Он суетился, раскладывая по ветхому, обшарпанному столу приборы.

Тарелка, наполненная фасолью и подгоревший кусок мяса, поделенный пополам.

Обернувшись, он улыбался, увидев её, точно и не ожидал, что она придёт домой.

-Ты как обычно сжёг котлету.- Констатировала, Челси, слабо улыбаясь.

-Вовсе нет.- Ричард подходил к ней, и прижимал к себе. – Это афроамериканская котлета, последний писк моды.

И она заливалась хохотом.

После ужина он мыл посуду и на руках относил её в спальню.

И в этот момент Челси чувствовала себя действительно не обычной, ночи напролёт он

рассказывал ей о своих планах, как однажды накопит денег и снимет свой фильм,

настоящее кино с актёрами и декорациями.

Удача, казалось бы, пришла к ним в один день.

Челси узнала, что беременна ровно через час после того, как Ричард сообщил ей, что будет

снимать фильм по новой книге.

Paramount Pictures шла на риск, позволить такому неопытному режиссёру снимать свой

собственный фильм, к тому же по книге, ставшей бестселлером, что было, по меньшей

мере, глупо.

52

Обсуждения в СМИ не заставили себя долго ждать, фанаты книги буквально рыдали,

читая о том, что снимать фильм будет ещё никому не известный режиссёр, раз не

заинтересовался никто из профи, выходит книга не так уж и привлекательна, как казалось

на первый взгляд.

Ричард вложил всю свою жизнь в подготовку, пока Челси вынашивала ребёнка, он

детально разбирал книгу, сам написал сценарий, сам нашёл места, подходившие под

описание, сам набрал команду, сам организовал кастинги.

Естественно никто из знаменитостей сниматься у него не хотел, это тебе не Спилберг, не

Лукас и далеко не Кэмерон.

Крошка Касси появилась на свет, когда Ричард уехал в Канзас снимать панораму.