— Истон, поставь куда-нибудь коробку, — указывает он, не отрывая губ от моего рта, — и спасибо.

Когда он усаживает меня на стол, прямо на какие-то бумаги, позади нас, щелкая, закрывается дверь. Задумывая изначально это приключение, у меня и в мыслях не было соблазнять его, я просто хотела принести ему ужин. Но после минутной опустошительной паники и ужаса, охвативших меня, когда я подумала, что это Мэдден был в комнате с Эмерсон, моими действиями руководит непреодолимая нужда заклеймить своего мужчину. Протянув руку, я кладу ладонь на его скрытый под брюками член и начинаю тереть его вверх и вниз.

Ужин может подождать. 

Джей практически набрасывается на меня, когда в среду утром я переступаю порог кабинета, который мы вместе занимаем. Она стреляет вопросами, как из пулемета, так что я не успеваю на них отвечать. Ей хочется знать все, и под этим я подразумеваю действительно все, о Мэддене и наших отношениях. Я изо всех сил стараюсь отвечать так, чтобы не раскрыть при этом что-нибудь о своем прошлом, и оставить при себе наиболее личное.

Как только мне удается успокоить своими ответами ее пытливый, кипучий ум, она вводит меня в курс того, что успела сделать за время моего отсутствия. Из-за того, что мы занимаемся контрактом «Декер Энтерпрайзиз», а Мэдден знает, что я временно выбыла, первоначальный срок завершения проекта был сдвинут вперед, но, тем не менее, я намерена сделать все, что в моих силах, чтобы успеть к установленной дате. Мы работаем почти без остановки в среду, четверг и пятницу, пока, наконец, не возвращаемся в график. Чтобы отпраздновать окончание трехдневной работы на износ, и чтобы отблагодарить Джей за то, что она, пока меня не было, надрывала на работе задницу, я принимаю ее приглашение зайти и выпить чего-нибудь «У Тони», прежде чем отправиться к Мэддену на выходные. Мне не терпится увидеть его, ведь с вечера вторника, когда я покинула его офис, мы только разговаривали по телефону и обменивались текстовыми сообщениями. Я даже взяла с собой на работу сумку с вещами, чтобы по пути к нему не заезжать домой, но у меня есть время для одного бокала сидра.

Как обычно, просканировав взглядом помещение, я узнаю несколько знакомых лиц, которые видела здесь в предыдущие посещения. В баре царит непринужденная и дружелюбная атмосфера. Мы с Джей садимся за столик у стены, официантка быстро приносит нам напитки. За выпивкой мы немного обсуждаем нового парня в офисе, на которого Джей положила глаз, а я выражаю беспокойство по поводу знакомства с родителями Мэддена в воскресенье. Успокоив друг друга, а потом, посмеявшись над своими заботами, мы платим по счету и собираемся уходить. В это же самое время входит Грег со своей компанией, поэтому мы останавливаемся, чтобы поздороваться и немного поболтать, прежде чем направиться каждая к своей машине.

Поворачивая ключ в замке, я слышу два голоса, мужской и женский, в нескольких метрах от себя. Сначала, я думаю, что они там, прислонившись к машине, занимаются чем-то не очень приличным, но затем быстро понимаю, что они ссорятся, он осыпает ее ругательствами и обзывает унизительными прозвищами. Я знаю, что мне не следует за ними подсматривать, но по какой-то причине, я не в силах удержаться. Стараясь не привлекать к себе внимания, я медленно поворачиваюсь и теперь вижу их прямо перед собой. Я выдыхаю, когда замечаю очень большой и круглый живот женщины, находящейся на последних сроках беременности. Затем я слышу, как он орет:

— Ты, долбаная шлюха, это, может быть, даже не мой ребенок! Надо было заставить тебя избавиться от него!

Я начинаю дрожать всем телом, а мое зрение начинает сужаться до точки. Сползая вниз по автомобильному крылу, мое тело подпрыгивает, когда я задницей ударяюсь о бетон, но не достаточно сильно, чтобы стряхнуть с меня постепенно проступающие сквозь туман воспоминания, потоком заполняющие разум.

Тем утром все было как обычно, так повторялось изо дня в день без всяких изменений. За два года и девять месяцев нашего брака можно по пальцам пересчитать те дни, когда мы отходили от привычного распорядка. И это происходило только тогда, когда Ис не ночевал дома. Пока он принимал душ и одевался, я, по установившейся традиции, готовила ему завтрак, чередуя три варианта блюд, которые ему нравились. Затем он ел и смотрел утренние новости, а я в это время стояла в сторонке, готовая принести все, что может ему понадобиться.

Так вот, в тот день я подала ему жареное мясо с тушеным луком и чуфой, а также банановый бисквит. Когда он уронил на рубашку вилку с мясом, мне следовало догадаться, что это будет плохой день. Не успела я достать чистую из шкафа, как громкий стук в дверь эхом разнесся по всему дому. Ис, и так уже достаточно разозленный, поднялся из-за стола, чтобы посмотреть, кто это прервал его завтрак. Мне не было позволено подходить к двери.

Я услышала женский голос, мне было не слышно, что она говорит, но голос был злым и напуганным. А потом я увидела, как Ис тащит ее за волосы на кухню, и первым, что я заметила, была ее беременность.

— Ты узнаешь эту шлюху, принцесса? — потребовал он ответа.

Дрожа от страха, я взглянула в лицо истерически всхлипывающей молоденькой девушки. Я сразу же ее узнала. Это была девочка, которую Ис однажды ночью привел к нам домой и трахал передо мной, прежде чем заставить меня слизать с нее его сперму. Я запомнила ее, потому что подумала тогда, как молодо она выглядит, на вид ей было примерно лет четырнадцать-пятнадцать, и это было еще более отвратительно, чем обычно.

— Брайли, я задал тебе вопрос! — закричал он. — Отвечай, на хер!

Я кивнула в надежде, что правда будет лучшим выходом из ситуации.

— Да, Ис, ты приводил ее сюда как-то ночью, — тихо ответила я.

— Я просил тебя вылизать ее так, чтобы у нее не осталось моего ребенка?

— Да, — сказала я, повесив голову, очень напуганная тем, к чему это все идет.

— Ну, очевидно, ты не выполнила свою работу, потому что эта маленькая сучка утверждает, что у нее в животе мой ребенок.

Ис хватает ее за волосы и тычет ей мне в лицо, вынуждая меня смотреть в ее полные ужаса карие глаза.

— Тебе известно, что происходит, когда ты меня разочаровываешь, и теперь эта бедняжка и ее ублюдок за это поплатятся. И все потому, что ты не смогла нормально сделать одну из тех немногих гребаных вещей, о которых я тебя прошу. А теперь иди и принеси мой нож, тот с широким лезвием.

Я не пошевелилась, и это выглядело, как вызов с моей стороны. Я не могла позволить ему сделать это.

— Брайли, да поможет мне бог, если ты немедленно не принесешь мне на хер нож, я убью твою маму в ту же минуту, как выйду отсюда.

Он знал, что эти слова заставят меня двигаться. И они заставили.

Я принесла ему нож, за это время он связал девушку и вставил ей в рот кляп. Затем, стоя посреди кухни, он поднес лезвие к ее круглому животу и сказал:

— Я даже не уверен, что это мой ребенок, но, так как я сам — ублюдок, клянусь, я никогда не обреку никого другого на такие мучения, и поэтому делаю то, что должен.

Ис тщательно и спокойно вонзил нож в ее живот, затем вытащил его и перерезал ей горло. Положив окровавленное оружие на кухонный стол, он внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Принцесса, пусть это будет тебе уроком, сделай так, чтобы это больше не повторялось. Убери здесь этот бардак, а я пришлю кого-нибудь за телом. Мне нужно одеваться на работу. Буду поздно.

В ту ночь, когда он пришел домой, я позаботилась о том, чтобы это больше не повторилось.

— Блейк! Блейк! Что с тобой?

Я слышу где-то в отдалении мужской голос, вырывающий меня из тумана.

— Блейк, поговори со мной!

— Мэдден? Это ты? — хриплю я. — Мэдден?

— Нет, это не Мэдден, — слышу я его слова. — Это Грег. Кто такой Мэдден?