После команды, бойцы нескоро разожгли костры из влажной древесины. Разведчики ушли в ночь, а по периметру лагеря были расставлены посты. Мы с Глебом сидели на свежесрубленном лапнике под навесом из овчинных шкур. Глеб угрюмо смотрел в пламя костра, о чем-то задумавшись. Наконец он прервал молчание: - Говорил я тебе Бронд, не все просто так, с этим владетелем, ему черт ворожит, с чего это его самого в лес, на ночь, глядя, понесло?

- С чего это ты взял, что это с ним мы столкнулись? Ты его в потемках узнал?

- Да не его самого, - с досадой махнул рукой Глеб. – Конь у него приметный, черный, как ночь, да и здоровый очень. Он своего коня, никому бы не отдал. Теперь жди неприятностей, я вообще думаю, нам стоит отсюда уходить, отсидимся у дядьки в Горушках, а к весне двинем назад в Полис.

Такое упадническое настроение командира, меня совершенно не устраивало, и я подкорректировал его сознание, подавляя отрицательные эмоции, сопровождая свои действия разговором: - Ничего Глеб, атаковать нас они не решаться, силы у нас больше, да и своих людей владетель пожалеет. Ты осадишь их поселение, перекроешь пути-дороги, а я тем временем приведу корабли пиратов и мы их возьмем в плотное кольцо, а затем высадим десант на сушу, и наша славная объединенная армия сметет любое поселение, возникшее на нашем пути. Можем даже захватить власть, на всем континенте, года эдак, через полтора…

Глеб с промытыми мозгами уже не смотрел на жизнь мрачно, наоборот его лицо приобрело мечтательное выражение…

Следующие сутки показали, что до воплощения моего плана в жизнь еще очень далеко. Выйдя на открытое место, к поселению, мы были обстреляны из крупнокалиберных пулеметов. Наши бойцы мгновенно попадали в снег и, паля в божий свет как в копеечку, быстро отползли под защиту деревьев. Делать нечего, план блицкрига провалился, пора было приступать к планомерной осаде. Встали лагерем, а к вечеру я решился лететь за помощью к пиратам. Не теряя времени, я отыскал на навигационной карте, помеченные как заселенные аборигенами, острова. После чего углубился в лес…

Глава 15.

Когда мы с Митькой на взмыленных лошадях ворвались в поселок, люди не стали дожидаться, когда их соберут. Скачка галопом в зимнее время, когда лошади могут запалиться очень быстро, возможна только в экстренных случаях. Не прошло и двух минут с момента нашего прибытия, когда народ стал стекаться к моему дому. Сосредоточенно встревоженные люди встретили мое появление на крыльце сдержанным гулом. – Ребята, враг у ворот, возможно, наш пост у тракта уничтожен, всем кто еще не захватил с собой личное оружие, следует его взять. Дополнительные боеприпасы выдаст Николай. Пулеметчикам занять скрытые позиции со стороны дороги ведущей к тракту, десяток Николая останется в укреплении, остальные за мной.

Позиции мы, конечно, заняли не через пять минут. Все же пришлось поработать и лопатой, и с подсобным материалом. Просто сидеть и ждать противника зимней ночью, даже в теплой одежде, не очень приятно, поэтому, мужики понанесли на позиции теплые и непромокаемые меховые шкуры, и мы с относительными удобствами переждали ночь.

Утром со стороны дороги, из леса, выплеснула широкая цепь вражеских бойцов. Я только успел продрать глаза, когда резкий свист дозорного предупредил нас о появлении противника. Вояки двигались умело, не кучей, слегка смещаясь во время движения из стороны в сторону, сбивая с прицела вероятного противника. Но, это им мало помогло, лишь только первые бойцы вышли на дистанцию четырехсот шагов от нашей засады, пулеметчики по моей команде, открыли огонь. Страшно подумать, что с ними было, если бы мы открыли огонь с более близкой дистанции, но я не стал рисковать своими людьми, враги могли залечь вблизи от наших позиций и открыть ответный огонь. Да, большинство из них было бы уничтожено, но и у нас потери могли быть не малые.

Поэтому, оставив на снегу с дюжину трупов, враг преспокойно убрался под защиту леса. Убитых могло быть и больше, но мои бойцы давно не практиковались в стрельбе, тем более как я уже говорил, бойцы противника были люди опытные и после первых, же очередей, не побежали сломя голову вперед, а мгновенно упали и потом на брюхе, ползли по мокрому снегу до самого леса. После атаки прямых попыток взять штурмом наши позиции больше не было. Враги постарались перекрыть нам доступ к лесу со всех сторон и лишь ночью мы смогли найти лазейки в осаде…

После того, как атака была отбита, поразмыслив, я отпустил половину бойцов по домам. Ночные посиделки в ожидании противника не способствовали хорошей боеготовности. Счастливчики на кого пал жребий отдыхать в первую очередь, перебежками достигли форта, а через двадцать минут, бойцы, просидевшие всю ночь за палисадом, принесли нам горячую еду. Во время наших перемещений противник даже не пытался снять, кого-либо из бойцов, видимо снайперов у них не было. После полудня отдохнувшие бойцы сменили на позициях своих товарищей, лишь я пока отдыхать не собирался.

Когда совсем стемнело, Митька с тремя охотниками нарядившись в маскировочные балахоны, вышли на разведку. Перед ними стояла довольно трудная задача, не обнаружив себя достать «языка», а вот насколько он будет сведущ в расстановке сил своего отряда, зависело от Митькиной удачливости.

Под утро меня разбудил шум в соседнем окопе. Это вернувшиеся разведчики с шумом скинули в окоп свою добычу. Добыча икала и шумно заматерилась, когда ребята вынули кляп из ее пасти. – Ты кто будешь? – спрашиваю пленника.

- Левка Сусликов – буркнул «язык».

- Лев Сусликов, значит, – задумчиво переспросил я, рассматривая чумазое лицо и плешивую голову пленника. – Похоже… ну скажи мне Лева, сколько вас всего в отряде, где посты расположились, откуда вы вообще взялись?

- Ничего не скажу, – сердито проворчал Лева пытаясь стереть с лица жидкую грязь. Это ему плохо удавалось сделать со связанными руками, и он озлобленно закричал: - Все равно вас всех порвем. Землю жрать будете, сволочи!

- Ну, ну не горячись Левушка, не хочешь по-хорошему, счас тебя подвесим на дыбе, да огонька снизу под яйца положим вмиг, заговоришь.

Парень оказался хлипким и через полчаса я уже знал, и откуда они прибыли, и имя командира, и про его странного друга, он мне все рассказал. Лишь точного расположения постов он не знал, добавил только, что после боя их осталось около девяноста человек. После чего мы повесили Левушку, а как еще? Он не добровольно в плен сдался, да и пришел к нам, не с благими намерениями.

Обедал, я у себя дома, Настена испуганно и молча, ходила вокруг меня, то подкладывая на тарелку еду, то вытирая несуществующие крошки со стола.

- Ну что ты маешься? – Несколько раздраженно спросил я. – Ничего страшного не произойдет. Жизнь у нас такая.

- Я не за себя боюсь, детишки малые у нас – и она заплакала.

- Можно подумать я об этом не знаю, все нормально будет, не мешай…

Я на самом деле в этот момент размышлял, как нам половчее расправится с бандой и кажется, придумал…

Лес в окрестностях поселения был вырублен. С трех сторон вся местность в дневное время просматривалась шагов на семьсот. С четвертой стороны, крутой берег не позволял забраться наверх к нашей крепости, а единственное место, для спуска к воде охранялось пулеметным расчетом, расположившимся на Красном камне. Пулеметчики заодно держали под прицелом все открытое пространство на левом фланге, так, что после обеда, я без боязни поймать пулю спокойно проведал пулеметчиков.

- Ну как Харитон, - спросил я своего старого знакомца, - бандюки не беспокоили вас?

- Сегодня утром попытались спуститься к берегу, но там, же обрыв, подойти поближе к нам не решились, но мне кажется, на краю леса наблюдателя все, же поставили, – ответил Харитоша.

Понятно, значит, если ничего непредвиденного не случится, то мы по ложбине ночью спустимся к берегу. Наблюдатель вряд ли нас заметит – у кромки воды снега нет, поэтому можно будет провести группу вдоль побережья в обратную сторону от лагеря противника и выйти им в тыл. Где еще находится пологий подъем от воды, я знаю, главное, чтобы противник нас не опередил, впрочем, им нет никакого резона идти вдоль берега зная, что здесь у нас находится пулеметная точка, которая вмиг может положить весь их отряд с такой выгодной позиции.