Судно, захваченное нами у пиратов, имело меньший размер. Его уже опробовали на воде наши рыбаки и сказали, что оно не ходкое, да и старое к тому же, но для несения патрульной службы в прибрежных водах сгодиться.
Наконец настал день, когда мы спустили построенный корабль на воду и смогли оценить его мореходные качества. Корабел называл судно кочем. Оно было оснащено одной мачтой, прямым парусом и имело в бортах по пять пар весел. Якорь к нему сняли с пиратского судна. И вот выгребая на веслах из залива и подхватив распустившимся парусом береговой ветер, мы покинули нашу бухту.
Бронд – последняя попытка.
Звуки лагеря постепенно стихали за моей спиной, поглощаемые шумом волн морского прибоя. После получасовой прогулки по пересеченной местности деревья передо мной расступились, открывая серую муть зимнего морского пейзажа. В лицо предупреждающе дунул сильный порыв ветра, но я уже устремился вверх, пронзая низко висящие дождевые облака. Выйти из слоя облаков вверх не решился, даже здесь на сравнительно небольшой высоте было очень холодно, а поднявшись выше облаков, я бы мгновенно превратился в летающую сосульку. Так и летел без визуальной ориентировки полагаясь только на навигатор. Порывы ветра кидали мою замерзшую тушку из стороны в сторону, открытое лицо покрылось ледяным панцирем, а в носу образовались ледяные пробки, которые приходилось периодически вытаскивать, чтобы не задохнуться. Четверо суток я летел по проложенному навигатором курсу, делая небольшие остановки для отдыха на любом подвернувшемся клочке суши. На третьи сутки у меня закончились съестные припасы, и на очередном пустынном острове, вместо отдыха, пришлось собирать прибрежные водоросли и всякую живность, выброшенную на берег ночным прибоем.
На четвертые сутки моих поисков, навигатор показал, что я достиг первого населенного острова. Выпав из-за слоя облаков, я не без помощи компа приземлился на относительно сухом участке суши. Стояла глухая ночь, в двух шагах ничего не было видно. Шум прибрежных волн заглушал все звуки присущие ночной жизни селения, а в том, что я находился в поселении, не было никакого сомнения. Запах исходивший от мусорной кучи, на которую я столь неудачно приземлился, был невыносим для моего тонкого обоняния. Подавив в себе рвотные позывы, я сделал первый шаг и провалился по пояс в вязкую субстанцию, и так, разгребая в стороны жидкую гадость, пошел, вперед надеясь поскорее выбраться из этой клоаки.
Очевидно, в этот резервуар не один год стекались отходы со всего поселка, поэтому выбраться удалось только минут через десять. Я был настолько вонюч, что приблизившаяся ко мне стая местных собак, с воем отступила, не решившись, напасть на столь пахучее чудовище. По подсказке компа, я быстро нашел лагуну, в которой морские волны были не столь свирепы и долго полоскался в морской воде, пока запах исходивший от меня не пропал. К этому времени я основательно замерз и чтобы согреться побежал назад в селение искать себе пристанище. Долго искать его мне не пришлось, лишь только я достиг первого, смутно чернеющего в темноте здания, как из открывшейся двери в потоке света мелькнула человеческая фигура и закувыркалась с высоких ступенек. Туземец, непрерывно матерясь, поднялся с земли и, припадая на правую ногу, поплелся куда-то в сторону центра поселка, а я шагнул к двери…
Туземцев в помещении хватало, и на мой приход обратил внимание только хозяин заведения. – Что прикажете, господин хороший? – подскочивший ко мне молодой парень небрежно смахнул крошки грязной тряпкой, и слегка согнувшись в поклоне, выжидательно уставился на меня.
– Жареную рыбу и воды – буркнул я и бросил на стол серебряную монету.
- Господин не желает вина или водки?
- Нет.
Подавальщик убежал, а я незаметно осмотрел зал. Чад из кухни и горящих масляных светильников стелился сизым туманом под закопченным потолком. Аборигены веселились на славу. Разгоряченные алкоголем лица щерились. Люди смеялись, кричали, в темном углу уже кого-то месили. Обводя, взглядом зал я нарвался на ответный взор жестких глаз. Туземец одетый в куртку из тонкой кожи и штаны из того же материала, выглядел получше многих местных забулдыг, сбоку на ремне висело огнестрельное оружие в кожаном чехле, высокие сапоги, как влитые сидели на крупной ноге. Да и сам он был не мелок. Когда глаза наши встретились, он чуть заметно распялил губы в улыбке и сделал приглашающий жест, ну что ж, любая информация полезна для моих мозгов и памяти компа. Я незамедлительно переселился за его стол и как раз в этот момент мне принесли еду. Отведав жареной рыбы, и запив водой, я выжидательно уставился на соседа. Тот кивнул головой и спросил: - Откуда ты здесь взялся? Вроде, не один корабль сегодня в гавань не заходил.
Сканировать сознание аборигена на эмоциональном уровне не позволяла разница в нашем восприятии действительности, все же мы существа с разных планет, а брать его сознание под контроль я не мог, туземец был изрядно пьян. Поэтому я ответил первое, что пришло мне на ум: - Меня зовут Бронд , я представитель Армии Единства, к вам прибыл на переговоры…
- Странное имя… и на чем же ты прибыл? – Недоверчиво усмехнулся абориген.
- Мой корабль затонул в ваших водах со всем экипажем, я чудом спасся…
Пират сразу заметил, что я недавно побывал в воде и в знак того, что мне поверил, (какой человек в такую погоду полезет в воду добровольно?) утвердительно покивал головой.
- Мы предлагаем вам взаимовыгодный союз… Я не на миг не усомнился, что передо мной главарь местных пиратов и поэтому рассказал о богатом поселке у Красного камня.
О других своих планах я рассказывать не стал, не ко времени это. Но даже информация о большом прибрежном поселении крайне заинтересовала главаря. Перед тем как приступить к расспросам, Артур основательно приложился к своей объемной кружке, замер, пережидая пока сивуха, уляжется в утробе и лишь, затем спросил: - И сколько, бойцов в этом поселении, если твоя «армия» сама не в силах справиться с ними?
Пришлось признаться: - Дело не в количестве бойцов - у меня их даже больше, вооружены краснокаменские не в пример лучше.
- А вы, что, с дрекольем на штурм сунулись?
- Нет, конечно, мои бойцы вооружены автоматами и винтовками, только у краснокаменских против нашего, еще и крупнокалиберные пулеметы имеются. Так, что пришлось нам после первого штурма отступить. Мои ребята сейчас держат поселок в осаде (хотелось бы надеяться!) а сам я с тремя бойцами поплыл к вам за помощью, но вот незадача, лодчонка наша затонула…
Артур задумчиво отхлебнул из кружки, сделал знак подавальщику, чтобы принес еще одну, и лишь отведав напиток из обновленной посуды, изрек: - Знаю я этот Красный камень – место на побережье приметное. Атаковать в лоб при наличии у противника крупнокалиберных пулеметов - дело гиблое, ночью подойти к берегу, опасно, можно на рифы нарваться. Вот, что друг, время у нас, навалом, возможно, я и найду лоцмана, хорошо знающего те места.
- Как это, времени навалом? Там мои ребята с голоду околеют, дожидаясь помощи.
- А ты, что думал? Что я завтра с радостью кину всю флотилию на взятие этого поселка? Нет, Бронд, надо подготовиться, тем более со дня на день весенние шторма начнутся и в море не выйдут даже рыбацкие лодки. Так, что придется подождать с месяцок…
Месяц ожидания! Да это просто невыносимо, надо будет лететь обратно, и не дожидаясь помощи, уничтожить поселок своими силами.
Но вылететь мне не удалось, к утру над островом забушевал ураганный ветер, так, что пришлось смириться и ожидать на море хорошей погоды.
Снимать комнату в таверне я не захотел, здесь только по утрам стояло относительное затишье, а после полудня питейное заведение заполнялось мучавшимися с похмелья пиратами, и шум стоял до самого утра. Находись я в ней постоянно, боюсь через месяц, сам бы пропитался запахами трактирного чада до состояния копченого окорока, а тараканы невозмутимо дифелирующие по обеденным столам, приводили меня в тихий ужас.