Признание своей ошибки

— Геронда, Авва Исаак говорит, что в молитве надо чувствовать себя подобно ребенку[75].

— Да, надо чувствовать себя ребенком, но ребенком непослушным. Надо осознавать, что ты огорчил своего Отца, и оплакивать это. Тогда ты ощутишь божественную ласку. Не надо говорить так: "Я ребенок, и поэтому Бог должен меня любить и меня прощать, так что я могу выкидывать разные фокусы".

— Геронда, я прочитала у святого Григория Нисского, что для того, чтобы называть Бога Отцом, мы должны достичь бесстрастия, в противном случае — это "брань и поношение"[76].

— Не волнуйся, глупенькая. Святитель написал это для тех, кто живет праздно и грешно. Однако, если, согрешая, человек глубоко осознает свою вину, он может называть Бога Отцом.

— Геронда, я чувствую себя великой должницей по отношению к Богу, и это причиняет мне боль.

— С того момента, как ты начинаешь чувствовать себя должницей Бога и смиренно говорить "согреши́х, Бо́же мо́й", Бог прощает тебя, помогает тебе и дает тебе Свою Благодать. И если в этом состоянии тебя застанет смерть, ты спасешься. Ведь ты же не просто называешь себя должницей и одновременно продолжаешь катиться по наклонной плоскости. Нет — ты подвизаешься. Ты не находишься в бесовском состоянии — Боже упаси! Ведь с Божией помощью здесь, в монастыре, все сестры худо-бедно находятся в покаянии. А кроме того, знай, что, ощущая себя в состоянии никуда не годном, духовный человек приемлет Божественную Благодать. Ведь это осознание своей греховности становится для такого человека [духовным] омовением.

Когда в разговоре со мной кто-то с болью говорит о себе "Я такой, сякой, эдакий", то я радуюсь, потому что если человек признает свои погрешности, то он от них освободится. Как-то на Афоне я случайно набрел на хижину, в которой жил один человек вместе с кошками и собаками. Боясь пожара, он даже не зажигал огня для тепла. Этот человек был забыт и оставлен всеми! Мне стало за него больно, но, когда я стал выражать ему свое сочувствие, он ответил: "Не жалей меня, монах. Я должен помучиться. Если бы ты знал, сколько я всего натворил, ты бы меня не жалел. Для меня и те условия, в которых я живу сейчас, чересчур хороши". Но разве Бог не устроит спасение такого человека — какие бы грехи он ни совершил раньше? Недавно[77], когда я был в больнице, ко мне подошла одна женщина, руки которой были настолько исколоты от переливания крови, что на них было страшно смотреть! Там буквально не было живого места! "Во мне нет ничего доброго, — говорила мне она, — может быть, Бог пожалеет меня и возьмет в Рай. Ведь у меня есть такой-то порок, такой-то недостаток". — и она обличала себя в целой куче разных недостатков. Какой же тонкой работой по отношению к себе она занималась! Я не видел другого человека, находящегося в подобном состоянии!

— Геронда, я слышала, как один человек говорил: "У меня есть помысл, что [судя людей] Христос отнесется к нам со снисходительностью". Это правильный помысл?

— Если у человека есть большое смирение, если он осознает свои ошибки, в высокой степени ощущает свою вину и страдает, тогда Христос "отнесется" к нему со снисхождением и его простит. "Дитя Мое, — скажет Христос этому человеку, — перестань об этом думать. Это все в безвозвратном прошлом". Однако, если, не осознавая своей вины, человек успокаивает свой помысл тем, что Христос "отнесется" к нему со снисхождением и милосердием, то это очень опасно. Что же получается, что Христос даст награду грешникам?

Доброе познание себя приводит Бога в умиление и дает нам божественную помощь и райскую радость. Однако, если бы мы могли получить помощь и без познания себя, Бог не требовал бы от нас даже этого.

— Геронда, Вы сказали "доброе познание себя". А бывает и недоброе познание себя?

— Да, можно, имея ошибочное познание своего внутреннего человека, оправдывать себя и успокаивать свой помысл. Поэтому, говоря, что у человека есть осознание ошибки, я имею в виду то, что он прилагает хотя бы малое старание исправиться. К примеру, я должен тебе пятьсот тысяч драхм. При встрече с тобой я говорю: "За мной должок — пятьсот тысяч", однако возвращение долга меня не беспокоит, я просто признаю за собой долг. Проходит немного времени, я снова вспоминаю об этом и снова говорю тебе: "Да, да, за мной должок". Но это не означает осознания [долга]. Действительно осознавая за собой долг, человек не спит: он ищет способ его отдать. И в этом случае слова: "Я тебе должен" — он произносит таким тоном, что заимодавец получает извещение о том, что отдача долга действительно волнует должника.

Осознание греховности и преуспеяние в борьбе

— Геронда, если человек не преуспевает в своей духовной борьбе, то правильно ли, если он говорит себе: "Какой ты есть, таким ты и останешься. Ничего лучшего я от тебя не жду".

— Относясь к своему состоянию подобным образом, можно впасть в прелесть. Такой человек может дойти до того, что начнет говорить: "Те, кому суждено попасть в Рай, в него попадут. Стало быть, зачем я буду подвизаться?" Так что же, получается, что святые освятились без борьбы? Говоря так, человек ждет своего исправления и освобождения от страстей, не подвизаясь. Он ведет себя подобно тому старику, который хотел полакомиться ягодами и уселся под шелковицей с разинутым ртом, ожидая, когда какая-нибудь ягода сама упадет с дерева ему в рот.

— Геронда, как я могу понять, что духовно преуспеваю?

— Если у тебя есть осознание своей греховности, то будет и духовное преуспеяние. Чем большими ты видишь свои грехи, тем большее осознание греховности ты будешь приобретать и тем больше преуспеешь.

— Геронда, а можно ли осознавать свою греховную ошибку и при этом не преуспевать?

— Когда человек осознает свою греховную ошибку и снова, не желая того, ее совершает, то это значит, что у него есть гордость или предрасположенность к гордости. И поэтому Бог не помогает ему преуспеть.

Если человек осознает свою греховность, то это великая сила, великое дело. Потом человек начинает гнушаться себя, смиряется, приписывает все доброе человеколюбию и благости Божией и чувствует великую благодарность Ему. Поэтому Бог любит грешников, осознающих свою греховность, кающихся и живущих со смирением, больше, чем тех, кто много подвизается, однако не признает своей греховности и не имеет покаяния.

Надо смиренно просить милости Божией для нашего исправления

— Геронда, когда святые отцы говорят, что покаяние заключается в том, что человек принимает решение не повторять предшествующих грехов и скорбит о них, то это значит, что мы должны помнить о совершенных нами грехах постоянно?

— Нет, не нужно помнить каждый грех отдельно, но надо постоянно иметь осознание своей греховности. До какого-то момента человек должен думать о своем прегрешении, а затем ему следует смиренно просить милости Божией — и если у него нет гордости, то Бог ему поможет. Особенно человеку чувствительному: если он покаялся и поисповедовался в своих старых грехах, то ему лучше их забыть. Ведь иначе тангалашка может напоминать ему его старые грехи, удручать его помыслами, для того чтобы отнимать у него время и отрывать его от молитвы. Однако если человек, не отличающийся чуткостью, видит, как в нем рождается гордость, то будет неплохо, если он вспомнит свои грехи, для того чтобы смириться.

— Геронда, а может ли человек осознавать свою греховность, но при этом не иметь покаяния?