Итак, коротко простившись с Мадымбой, мы похоронили его на песчаном острове, после чего остаток утра приводили судно в порядок и выдёргивали утыкавшие обе палубы бесчисленные стрелы, совершенно точно не отравленные.

Кармен промыла джином рану Джека и перевязала её лоскутом ткани. Оказалось, Хадженс тоже получил лёгкую рану в руку, но никому не позволил даже взглянуть на неё.

К полудню мы уже были готовы двигаться дальше. Несмотря на соблазн провести ночь на островке посреди реки, мы пришли к выводу, что лучше все же поскорее убраться отсюда подобру-поздорову. Мы не могли рисковать, подвергаясь угрозе нового нападения. А кроме того, если туземцы до сих пор не пытались подобраться к нам на лодках, это не значит, что лодок у них не было и они не смогли бы сделать это позднее. А значит, будет лучше, если мы как можно скорее отправимся в путь. И теперь мы не спускали глаз с песчаного берега, в любую минуту ожидая новой атаки разъярённых туземцев.

Поскольку Верховен настаивал на том, что ночью поведёт судно сам, я сменил его у штурвала до семи часов вечера, чтобы он мог отдохнуть и поспать.

И теперь я дописываю эти строчки, сидя под тусклой керосиновой лампой, слушая умиротворяющий шум двигателя и зная, что, едва сомкну глаза, мне будут сниться лужи крови, промочившей брюки до колен.