— Глупости! — заявил Хадженс. — Этого никогда не случится.

— Вот видите? — указал Кляйн на коммандера, обращаясь к остальным. — Вот почему это неизбежно. — Никто не видит в этом проблемы. Все считают, что могут бесконечно есть торт, который никогда не закончится. Вы знаете, сколько жителей на Земле, хотя бы приблизительно? — внезапно спросил он, и тут же сам себе ответил: — Два миллиарда. А знаете, сколько их будет в 1975 году? Четыре миллиарда? А в 2020? — вновь спросил он, не дожидаясь ответа. — Восемь миллиардов. Восемь миллиардов человек. В четыре раза больше, чем сегодня… и число будет удваиваться каждые тридцать пять лет.

— Это не более чем предположения, — возразил Хадженс.

— Нет, герр Хадженс, это не предположения. Это демографические проекции, которые практически не меняются. А скорее всего, рост населения будет идти ещё быстрее.

— И все же, — напомнил Райли, — вы говорите о весьма отдалённых вещах. Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас доживёт до 2020 года.

— И вас не волнует, что в этом отдалённом будущем миллиарды людей погибнут от войн, голода и болезней, вызванных перенаселением? Возможно, среди них окажутся ваши дети и внуки? Вам нужно такое будущее?

— Разумеется, нет. Но это не значит, что это оправдывает ваш нынешний апокалипсис.

— Но… ведь позже возникнет так же самая проблема, — вставила Кармен. — Единственное, чего вы сможете добиться — это отсрочить её.

— Разумеется, но на самом деле этого может оказаться вполне достаточно, — ответил Кляйн, словно профессор на защите диссертации. — Возможности планеты — то есть, количество человек, которых она способна прокормить, составляют от пятисот миллионов до двух миллиардов.

— Но ведь примерно такое же количество и живёт сейчас на Земле, — заметил Хадженс.

— Вот именно! — постучал он пальцем по столу. — Мы находимся на самом пределе. Это означает, что если мы значительно сократим население — ну, скажем, до одной десятой части, то выиграем больше века, и у нас будет достаточно времени, чтобы реорганизовать общество, чей рост мы сможем планировать и держать под контролем.

— Спасти человечество… поставив его на грань уничтожения, — еле выговорил Райли, все ещё не в силах поверить в услышанное. — Вы что, совсем потеряли рассудок? Это же вызовет массовую гибель людей, и весь мир окажется в руках нацистов!

Кляйн покачал головой.

— Что значат все эти идеологии и политические режимы, когда на карту поставлена судьба человечества! — воскликнул он. — Иногда приходится ампутировать больную конечность, чтобы спасти жизнь, как ни прискорбно. Даже если вы этого не видите, — добавил он, — я лишь пытаюсь дать шанс человечеству, пока ещё не поздно. Приходится выбирать между ужасными страданиями сегодня и неизбежной гибелью завтра, — он развёл руками, словно показывая, что другого выхода нет. — Вы должны подумать о перспективах… о будущем, герр Райли.

— Вот я сейчас засуну твою башку тебе же в задницу! — рявкнул Джек. — Тогда у тебя будет время поразмышлять о перспективах!

— Прошу вас, — остановил Хадженс, поднимая руку, — держите себя в руках. Мы пришли сюда не для того, чтобы оскорблять доктора Кляйна.

— Ну, раз уж об этом зашла речь, — заявил вышеупомянутый, — то сейчас самое время рассказать, что вы здесь делаете и чего на самом деле от меня хотите.

Хадженс откашлялся, давая понять, что именно ему и предстоит ответить на этот вопрос.

— Как вы уже догадались, мы здесь по причине ваших исследований, и я от имени правительства Соединённых Штатов уполномочен предложить вам убежище в нашей стране, где вы сможете продолжить свою работу без учёта каких-либо ваших действий в прошлом.

— То есть как? — воскликнул Джек.

— Что вы говорите? — Алекс вытаращил глаза, указывая на немца. — Убежище? Для него?

Лицо Кляйна приняло скептическое выражение.

— Вы предлагаете мне работу, герр Хадженс?

— Коммандер Хадженс из Управления морской разведки, доктор Кляйн, — представился он, подчёркивая всю серьёзность этого предложения. — Да, я предлагаю вам продолжить исследования в Соединённых Штатах. Там у вас будет все необходимое, и вы получите поддержку моего правительства, которое обеспечит все, что нужно для проживания в стране и работы в отделе медицинских исследований военно-морского ведомства.

— Вы серьёзно?.. — Алекс по-прежнему неотрывно смотрел на Хадженса. — Вы предлагаете работу этому сумасшедшему, который собирался убить девяносто процентов человечества?

— Это ещё одна причина, чтобы привлечь его на нашу сторону, — ответил Хадженс.

— На нашу сторону? — Райли все ещё не мог справиться с изумлением. — Вы что же, ничего не слышали? У этого гада нет и не может быть никакой стороны. Он хочет уничтожить всех, и ему неважно, под каким флагом мы выступаем. И вы предлагаете ему гребаную лабораторию в Соединённых Штатах?

— Я ничего не предлагаю, — нахмурился Хадженс. — Я лишь выполняю приказ.

— Но какие могут быть приказы, если мы только что прибыли? — и тут капитан «Пингаррона» резко откинулся назад. — Вы знали! — воскликнул он. — Черт возьми, вы всегда это знали! Вы все знали!

— Что он знал? — в недоумении спросил Джек, ошеломлённо глядя на друга.

— Нет, мы ничего не знали, — ответил Хадженс. — Это была лишь одна из возможностей, которую мы рассматривали.

— Что «это»? — спросил Джек.

— Ты неправильно ставишь вопрос, Джек, — поправила Кармен. — Не что, а кто. Вот он, — указала она на немца.

Галисиец растерянно заморгал, пытаясь понять, что бы все это значило.

— Ни черта не понимаю, — признался он наконец.

— Так вот почему вы так стремились принять участие в операции «Почтальон», а затем притащили нас сюда и заставили подняться вверх по реке, — догадался Райли. — Теперь все стало понятно. С самого начала целью этой вашей миссии был он. Ведь так? — Райли неотрывно уставился на Хадженса.

Коммандер покачал головой.

— Нет, — решительно ответил он. — У нас, конечно, были кое-какие подозрения, основанные на слухах — слишком противоречивых, чтобы им доверять. Пока мы не обнаружили, что груз, хранившийся на «Герцогине», поступил отсюда.

— Так этот козёл Макмиллан врал нам в лицо! — бешено затряс головой Джек. — Сами виноваты, что поверили словам политика.

— На самом деле, — поправил Хадженс, — сенатор ничего не знал о… подробностях этой операции. Он знал ровно столько, сколько требовалось, чтобы он… дал своё разрешение.

— Так значит, это дело рук контр-адмирала Уилкинсона, — сделал вывод Райли.

— Он тоже выполнял приказ, — ответил Хадженс. — Так же, как я или вы.

— Чей приказ? — рявкнул Алекс. — Командования? Или самого президента?

Хадженс закусил губу и молча откинулся на стуле, явно не желая отвечать. Затем досадливо сморщил нос.

— Даже им приходится выполнять чьи-то приказы, — удручённо произнёс он наконец. — Я не верю, что вы настолько наивны, капитан, чтобы всерьёз верить, будто политики исполняют волю народа.

Райли ничего не ответил. Он прекрасно знал, что государством управляют деньги, а совсем не народ, который лишь делает вид, будто бы верит в обратное. Во всем мире и, в частности, в Соединённых Штатах, власть держат в своих руках люди с большими деньгами.

— Почему же вы нам не сказали, в чем настоящая цель нашей миссии? — враждебно спросил Джек. — Почему все это время вы использовали нас втёмную?

— Потому что если бы вы все знали с самого начала, вы бы даже носа сюда не сунули, — просто ответил Хадженс. — И даже потом, на реке, я не мог рисковать: ведь вы в любую минуту могли повернуть назад. В любом случае… сейчас, когда все карты выложены на стол, как говорит мисс Дебаж, больше не имеет смысла ничего скрывать. Итак, я хотел бы, чтобы вы отправились вместе с нами в Соединённые Штаты, доктор Кляйн. Что вы на это скажете?

Немец долго смотрел на него испытующим взглядом, а потом задал вопрос:

— И когда же?

— Немедленно.

За этими словами последовала новая долгая пауза.

— Могу ли я отказаться? — осторожно спросил Кляйн.

Хадженс холодно улыбнулся.

— Для всех будет лучше, если вы не откажетесь.

Кляйн глубоко вздохнул и посмотрел на остальных гостей.

— Я должен подумать, — произнёс он наконец.

Хадженс осторожно кивнул.

— Конечно, нам некуда спешить, — ответил он, улыбаясь прежней улыбкой. — Нет необходимости отбывать прямо завтра.