Райли содрогнулся от ужаса, уже догадываясь, какое именно слово произнесёт коммандер. Тем не менее, он все же спросил:

— Что за слово?

Хадженс шумно вздохнул и с глубоким чувством вины в голосе произнёс то самое единственное слово по-немецки:

— Аусштербен.

Кармен, Джек и Алекс молча застыли. Но если первые двое были просто изумлены, то третий почувствовал, как сердце замерло у него в груди, а к горлу поднимается удушливый ком, напоминая о тех бесконечных кошмарах, что преследовали его каждую ночь. Почувствовав это, Кармен коснулась его руки, чтобы успокоить. Загорелое лицо Алекса сделалось белым, как лист бумаги.

— Это всего лишь предположение, — заверил Хадженс, видя их ошеломление. — Но мы уверены, что оно не подтвердится.

— А если… если оно все же подтвердится? — спросил Алекс, ужасаясь собственным словам.

— Вот тогда вы и будете действовать, — заявил Уилкинсон. — Согласно нашим указаниям.

— Что вы хотите этим сказать?

— Что вы сделаете все, что мы вам прикажем.

Алекс на миг задумался, резко встряхнув головой.

— Не уверен, что мне нравится такая перспектива.

Уилкинсон испытующе уставился на Райли.

— А я не уверен, что у вас есть выбор, — ответил он ледяным тоном.

— Я могу отказаться от этой миссии.

— Нет, не можете, — ответил контр-адмирал. — И я уверен, вы и сами это понимаете не хуже меня.

— Выбор есть всегда, — тем же тоном ответил Райли.

Макмиллан многозначительно откашлялся, требуя слова.

— Что вас беспокоит, капитан? — спросил он, наклоняясь вперёд с самым серьёзным выражением на лице. — Или вы опасаетесь, что, если в трюме «Герцогини д'Аоста» окажется нечто, имеющее отношение к этому ужасному вирусу, мы прикажем вам такое, с чем вы сами не согласитесь?

— Вполне возможно.

— Согласны вы или нет, вам придётся это сделать, — возразил Уилкинсон. — Отныне вы подчиняетесь нашим прика…

— Контр-адмирал! — перебил Макмиллан, угрожающе поднимая руку и призывая к молчанию. Затем вновь повернулся к Райли.

— Так что вас на самом деле беспокоит, капитан? — спросил он.

Помедлив несколько секунд, Алекс решился ответить:

— Если мы найдём хоть что-то, имеющее отношение к «Аусштербену», то должны это уничтожить. Без вариантов.

Указательный палец Уилкинсона ткнулся в Райли, пока сам он собирался напомнить ему, что такое решение для него неприемлемо.

— Разумеется, капитан, — снова вмешался Макмиллан, прежде чем кто-то другой успел вставить слово. — Единственная наша цель — раз и навсегда покончить с этой напастью. Даю вам слово.

— Итак, — помедлив минуту, подвёл итоги Райли, — мы должны убедить британскую разведку, что работаем на них, но на самом деле это — лишь трюк, чтобы проникнуть на судно?

— Именно так, — подтвердил Макмиллан, сплетя пальцы. — Мы хотим, чтобы вы выяснили, что именно находится на «Герцогине», и немедленно сообщили нам.

— А что потом? — спросила Кармен.

— А потом вы будете ожидать наших распоряжений, и мы вас проинформируем о ваших дальнейших действиях.

— При всем моем уважении, сенатор, — ответил Алекс, — полагаю, вы не учитываете всех сложностей и неожиданностей, которые могут возникнуть в ходе операции. Ведь даже если нам удастся проникнуть на итальянское судно и выяснить, что именно оно везёт, вполне может случиться, что мы не сможем связаться с вами и узнать, как действовать дальше, — он решительно покачал головой. — В жизни все не так просто, и в итоге никогда и ничего не получается так, как планировалось.

К удивлению Райли, сенатор кивнул.

— Вы правы, капитан. Именно поэтому коммандер Хадженс, здесь присутствующий, будет сопровождать вас и в случае необходимости принимать решения.

Райли так и подмывало отказать под первым же пришедшим в голову предлогом, но Хадженс опередил его, будто прочитав мысли капитана.

— Ох, не волнуйтесь, никаких проблем не возникнет, — заверил он с обнадёживающей улыбкой. — Я буду отвечать за операцию, но капитаном «Пингаррона» по-прежнему останетесь вы, и я буду подчиняться всем вашим приказам, пока мы находимся на борту. Между нами не возникнет никаких конфликтов, можете быть уверены.

Райли по личному опыту знал, что конфликты неизбежны, что двух капитанов на одном корабле быть не может и такие вещи всегда плохо кончаются. Но он также знал, что, как бы то ни было, а отказаться он не может, а потому постарался улыбнуться и ответил:

— В таком случае, добро пожаловать на борт, коммандер.

— Благодарю вас, капитан.

Сенатор Макмиллан, явно довольный, постучал пальцами по столу.

— Прекрасно, — одобрил он. — Ну, если больше вопросов нет…

— Вы ещё не сказали нам, когда, — напомнил Джек. — Уже решено, на какой день назначена операция «Почтальон»?

Сенатор, казалось, не на шутку смутился.

— Разве я не сказал? — спросил он, повернувшись к Хадженсу. — Я был уверен, что сообщил об этом.

Коммандер покачал головой.

— Ах, простите, — сказал сенатор. — Возраст… Ну, вы понимаете… — он виновато улыбнулся и, проведя пальцем по одной из страниц отчёта, объявил: — Назначенный день проведения операции — где же это?.. Ах, вот: четырнадцатого января.

В течение нескольких бесконечных секунд капитан «Пингаррона» молча смотрел на помощника президента, подсчитывая в уме расстояние, скорость и время.

— Повторите, пожалуйста, — переспросил он через минуту.

— Пожалуйста, — ответил тот. — Операция «Почтальон» запланирована на ночь четырнадцатого января.

Райли закрыл руками лицо и потёр глаза, будто только что проснулся.

— Судите сами, — произнёс он, обращаясь к сенатору и троим военным. — Я не знаю, о чем вы думали, но… дело в том, что четырнадцатого января — уже через три недели.

— Нам это известно, — резко ответил Уилкинсон, пробуждаясь от своего оцепенения.

— Но мы не сможем добраться до Санта-Исабель к четырнадцатому января. Он находится в пяти тысячах миль отсюда.

— В пяти тысячах двухстах девяноста милях, если быть точным, — поправил контр-адмирал, которого, казалось, весьма удручала вся эта история. — и вы должны туда прибыть самое позднее к двенадцатому января.

— За восемнадцать дней? — воскликнул Райли, едва сдерживая смех. — Вы серьёзно? За это время мы даже не успеем закончить ремонт «Пингаррона». Неужели вы этого не понимаете? Почему вы не можете подождать?

— Четырнадцатого января — новолуние, потом такого случая пришлось бы ждать целых три недели, а мы не можем ждать так долго, это слишком рискованно. По нашим расчётам, следуя со средней скоростью в четырнадцать узлов, вы сможете добраться до Санта-Исабель за пятнадцать дней. Так что вы успеете.

— Но разве вы не слышали, что я сказал? — не сдавался Райли. — «Пингаррон» на ремонте, он ещё не готов. Судно получило ужасные повреждения, потребуется несколько недель и много работы, прежде чем его можно будет снова спустить на воду.

Контр-адмирал Уилкинсон, казалось, ждал этих слов, поскольку едва сумел сдержать улыбку.

— В таком случае, советую вам прямо сейчас вернуться к работе и с толком использовать оставшееся время.

Закрыв лежащую перед ним папку, он объявил совещание закрытым.

— Итак, через сорок восемь часов вы должны отчалить, — объявил он.