— Ну хорошо, — вздохнул он. — Допустим, мы попрём на субмарину, как бык на матадора; допустим, ни одна торпеда в нас не попадёт. Дальше что? Они тут же развернутся и пустятся за нами в погоню.

— Но «Пингаррон» идёт быстрее субмарины. Мы скоро оставим их далеко позади.

— Разумеется, но я не хочу, чтобы немецкая субмарина преследовала нас по пятам. — Повернувшись к Джеку и Жюли, он спросил: — Думаю, нам бы не хотелось вновь пережить эти ощущения, так ведь?

— Я не согласен, капитан. Полагаю, это было бы серьёзной ошибкой.

— У меня на этот счёт иное мнение.

— Но… — снова запротестовал Хадженс.

— Никаких «но»! — нетерпеливо бросил Райли. — Я не намерен без необходимости рисковать жизнью людей. Так что вопрос исчерпан. И чтобы я больше этого не слышал.

Коммандер прикусил язык и вновь сосредоточился на зелёной линии на экране сонара, которая с каждой секундой поднималась все выше.

— Азимут — шестьдесят. Восемьсот ярдов.

— Если они и впрямь собираются в нас стрелять, то должны сделать это прямо сейчас, — натянутым как струна голосом произнёс Джек.

Все четверо уставились в одну точку, ожидая увидеть гирлянду пузырьков, повторяющих траекторию движения торпеды.

Рубку охватила гнетущая тишина, нарушаемая лишь ровным мурлыканьем двигателей.

— Азимут — семьдесят. Шестьсот ярдов.

— Черт! — выругался Джек. — Они прямо здесь!

Никто не двинулся с места.

— Внимание! — объявил Райли.

— Азимут — восемьдесят. Пятьсот ярдов.

— Мы почти поравнялись с ними, капитан, — прошептала Жюли. — Если они сейчас выстрелят, мы ничего не сможем…

— Знаю… Держите кулаки.

Секунды тянулись с черепашьей скоростью.

От напряжения у всех на лицах выступили капельки пота.

Они уже видели в своём воображении, как полутонная торпеда врезается в борт судна, и оно, превратившись в огненный шар, разлетается на тысячи осколков.

Стрелка часов отклонилась в сторону, и её тихий щелчок прозвучал ударом колокола.

Все четверо облегчённо вздохнули.

— Азимут — девять и пять десятых. Пятьсот пятьдесят ярдов… — объявил Хадженс с неописуемой радостью в голосе. — Они отстали.

По всей рубке пронёсся вздох облегчения. Жюли без сил облокотилась на штурвал.

— Пронесло, — объявил Райли, шумно выпуская воздух из лёгких. — Если бы они и впрямь хотели на нас напасть, они бы это сделали.

— Черт, какая неприятность! — проворчал Джек, привалившись к дверному косяку. — Боюсь, что мне придётся менять штаны.

— Капитан! — неожиданно воскликнула француженка, указывая вперёд. — Смотрите!

С упавшим сердцем Райли бросился к иллюминатору, ожидая увидеть цепочку пузырей, движущуюся в сторону носа «Пингаррона».

— Ах, нет, не там! — воскликнула Жюли, указывая пальцем в сторону горизонта. — Вон там, вдалеке!

Алекс перевёл свои янтарные глаза от спокойной поверхности моря на безупречную линию горизонта, где океан смыкался с безоблачным синим небом. Оттуда, из-за горизонта, к ним приближалась гряда угрожающе-чёрных туч.

Вот только это были не тучи.

— Земля! — воскликнула рулевая. — Я вижу землю!

Волнение Алекса тут же сменилось ликующей радостью: они не сбились с курса и достигли цели, что в плавании через океан с первого раза удаётся далеко не всегда.

Он глубоко вздохнул, и широкая улыбка озарила его лицо.

— Это острова Зелёного Мыса, — объявил он, повернувшись к остальным. — Добро пожаловать в Африку!