Коммандер Флеминг уже почти повесил трубку, когда полковник неожиданно похвастался, что тот моряк лично примет участие в операции «Почтальон», так что, возможно, ему больше не придётся спасть задницу британской разведслужбы.

Каблучки вновь застучали по коридору, и перед креслом Флеминга возникла та же стюардесса. Он опустил откидной столик с отверстием, куда девушка вставила тяжёлый стеклянный стакан, где плавала четвертинка лимона.

Флеминг покосился на стакан и нахмурил брови. Разумеется, подавать «Веспер» в обычном стакане было нарушением всех традиций, но он понимал, что едва ли на борту самолёта имеются бокалы для коктейлей.

Благодарно взглянув на стюардессу, он поднёс стакан к губам. Однако, стоило ему отхлебнуть, как от изумления у него едва глаза на лоб не полезли. Изо всех сил стараясь оставаться невозмутимым, он улыбнулся и вновь поставил стакан на поднос.

— К сожалению, у нас нет ни джина, ни водки, ни «Кины Лиллет»… — повинилась она. — Зато воды больше чем достаточно. Но я добавила в неё лимон, — с гордостью сообщила она.

— Я это заметил.

Стюардесса улыбнулась и слегка покачала головой. Затем направилась к выходу и, уже стоя в дверях, пояснила:

— В самолётах линии Королевских ВВС не подают спиртных напитков, коммандер.

Флеминг поглядел на стакан с водой и плававшим в ней лимоном, тяжко вздохнул и вытянул сигарету, собираясь закурить..

— Курить здесь тоже запрещено, — предупредил далёкий голос стюардессы, которая на миг показалась из-за шторки, прежде чем снова задёрнула её за собой.

Крепко выругавшись, коммандер бросил сигарету в стакан с водой и куском лимона — в знак яростного протеста. Затем поставил стакан на столик и взял в руки третью папку.

Примечательно, что эта папка была самой объёмистой из трёх, и написанный на обложке заголовок «Капитан Александр Райли и его команда» весьма напоминал название какого-нибудь приключенческого романа.

Информация, собранная в увесистой папке, исходила из самых разных источников: от того же Донована, из архивов МИ-6 и даже от испанского банкира Хуана Марша, с которому ему доводилось иметь дело. Как это ни удивительно, но Марш признался, что пользовался услугами Райли как торговца и перевозчика, а в условиях военного времени это следовало понимать — контрабандиста. Тот же Марш сообщал о самых мрачных аспектах биографии капитана Райли, а также о его совершенно невообразимой, но безгранично преданной команде, которая сопровождала его повсюду.

Кое-какие моменты в рассказе банкира о похождениях команды «Пингаррона» не вызывали доверия, поскольку эти люди представали безрассудными и при том феноменально честными. Флеминг ещё мог бы списать все эти курьёзы на богатое воображение рассказчика, но Марш отнюдь не выглядел поклонником Райли и его команды; скорее даже наоборот: то, что в глазах Флеминга было достоинствами, банкир считал недостатками и непроходимой глупостью, из-за которых он потерял много денег.

Как бы то ни было, а чуть ли не легендарный, судя по содержимому папки, образ Александра Райли был не более чем преувеличением, и тому имелось доказательство, указывавшее, что в прошлом году в окрестностях Танжера этот самый Райли хладнокровно убил одного из лучших агентов Мензиса.

Поджав губы, Флеминг выглянул в иллюминатор и, любуясь безбрежными африканскими джунглями, проплывающими в двадцати тысячах футов под ним, подумал, что кем бы ни был капитан Райли — честным человеком или подлецом, именно он — ключевая фигура происходящего, и именно он — тот самый человек, у которого коммандер сможет получить ответы на все вопросы.