Бельгиец испуганно покосился на протянутую руку, которая ещё совсем недавно прижимала нож к его горлу. Однако он понимал, что у него нет иного выбора, кроме как пожать её, стараясь выглядеть непринуждённым.

— Конечно, — ответил он, состроив гримасу, изображающую улыбку, и пожал руку Райли. — Все это — не более чем ужасное недоразумение.

— Ну что, без обид? — спросил Хадженс, пододвигая к коммерсанту лежащий на столе слиток.

Тот расплылся в улыбке, показывая зубы, тоже испачканные кровью.

— Без обид, — ответил он.

Видя, что говорить больше не о чем, оба американца повернулись и, не прощаясь, вышли из кабинета.

— Ну, что скажете? — спросил Хадженс, спускаясь по лестнице.

— Думаю, он был слишком напуган, чтобы лгать, — убеждённо ответил Алекс. — Хотя трудно сказать, имеет ли эта фантастическая история о пропавшей экспедиции какое-либо отношение к нашему грузу.

— Ну что ж, — беззаботно заявил Хадженс, — теперь у нас есть лишь один способ это выяснить.

Райли резко остановился.

— Что вы хотите этим сказать?

Хадженс, уже почти спустившись вниз, повернулся к бывшему интербригадовцу.

— Я хочу сказать, что нужно ехать в Леопольдвиль, — ответил он таким тоном, словно речь шла о чём-то вполне обыденном. — До него всего день пути поездом вверх по реке, и там мы сможем найти ответы на наши вопросы.

В голове Райли роилось бесчисленное множество возражений, но прежде чем он успел связно сформулировать первое из них, Хадженс уже исчез из вида, зато послышался его голос, извещавший Марко и Джека, что пора уходить.

А в это время этажом выше ван Дайк пытался оттереть носовым платком засохшую кровь с лица. С тоской посмотрел он на кусок тонкого батиста, весь измятый и окрашенный в ярко-алый цвет его собственной кровью.

«Вот чёртовы ублюдки!» — думал он, задыхаясь от бессильной ярости. Никто не смел так с ним обращаться! И неважно, что они ему заплатили; никому не позволено так себя с ним вести…

И тут его взгляд упал на потёртый чёрный телефон, стоявший на углу стола. Глубоко вздохнув, он протянул руку и снял трубку.