- Для охраны? - Ким уставилась на Ари, заметив большие клыки и сильное тело, - от него исходила явная угроза. - Он будет сопровождать меня везде? И ждать снаружи, если не сможет зайти внутрь?

- Именно так. Это его работа.

- Но… как долго он будет со мной?

Господи, если бы только она могла держать его при себе месяц или достаточно долгое время, чтобы прошли ее страхи.

- Дитя, собака ваша. Мистер Сандовал не нанял его. Он сразу купил Ари, и это хорошо. - Мэгги улыбнулась. - Ари не нравится, когда его сдают напрокат. Он хочет своего собственного хозяина. Мне кажется, что вы подружились, и он будет несчастен, если ему придется покинуть вас.

Осознав, что пес полностью принадлежал ей, Ким прижалась к нему, и Ари сам приподнялся к ней, опираясь на ее колени. Она рассмеялась, чувствуя, как он слизывает слезы с ее щек, и уткнулась лицом в его густой мех.

Между ними было расстояние в триста миль, а Мастер R по-прежнему защищает ее. Как она могла не любить его?

* * *

Пока Ким загружала стопку грязных тарелок в посудомоечную машину, она размышляла о том, что кухня ее матери совершенно не меняется.  Такое светлое помещение с белыми шкафами и собранными по бокам занавесками, синими столешницами, изображением резвящихся коров на холодильнике и жестяными банками. Ухмыляющиеся коровы. Это неправильно.

- Итак, этот человек, мужчина, с которым ты жила в... - Мама Ким окунула кастрюлю в воду из-под грязной посуды.

- Рауль.

При звуке его имени по ее спине все еще пробегала дрожь. Ари, который улегся рядом с ней, чтобы не пропустить случайное лакомство, негромко заскулил.

- Да, именно он. Он показался мне очень милым.

Ким ошарашено оглянулась.

– Подожди, ты встречалась с ним? Когда?

- Он приходил в комнату ожидания немного раньше тебя. Сказал, что хочет познакомиться со мной.

- Как он туда попал? Ему нельзя было вставать с постели.

Ким уставилась на фотографию в рамке, висевшую на стене. Она в детстве, рука в гипсе, лицо непроницаемое, потому что она старалась не заплакать от боли. В последний раз, когда она видела Мастера R, выражение его лица было таким же напряженным. Он взял ее руку в свою, поцеловал пальчики, и только теперь она вспомнила, что на тыльной стороне его ладони отсутствовала игла от капельницы.

- Вот же тупица. - Он прошел по коридору, чтобы встретиться с ее мамой. - Господи, неудивительно, что он выглядел так, будто ему было больно.

Ей хотелось побить его за то, что он был таким глупцом. Чертов мачо.

- Он хотел убедиться, что я позабочусь о тебе. Задал мне много вопросов.

Он встретился с ее мамой.

- Неужели?

Матушка со смехом произнесла:

 - Да. Он очень беспокоился о тебе.

Ким улыбнулась маме, которая сейчас выглядела гораздо моложе. Они уже отпраздновали возвращение Ким, проведя день в СПА, где Ким сделали маникюр и педикюр, а ее мама возвратила волосам свой светло-каштановый цвет. С мелированием. Кто эта женщина, и что сделали с ее мамой?

Но Ким знала в чем, а скорее в ком, было дело. Еще до похищения ее мама встречалась с мужчиной. В то время как Ким считалась пропавшей без вести, он, должно быть, стал настоящей опорой для нее.

- Вроде того, как Грэг беспокоится о тебе?

Щеки мамы залились румянцем, и она мельком глянула в сторону гостиной, где Грэг и один из его молодых коллег приветствовали аплодисментами тачдаун (прим. - один из способов набирания очков в американском футболе).

- И у него получается, не так ли? Ким, я так счастлива, что нашла его. Поняла, что не все мужчины похожи на твоего отца. Почувствовала уважение к себе.

- Откуда ты знаешь? Ты по-прежнему готовишь. Убираешь. Работаешь. – Ким нахмурилась. - Вообще-то, мы здесь моем посуду, пока они смотрят телевизор. Я не уверена, что есть какая-то разница.

- Разница есть. Наши отношения гармонично сбалансированы. Внутри дома моя сфера. Снаружи -  его. Вспомни, как он косил траву на лужайке и подстригал кусты, когда ты пришла, чтобы мы могли по-девичьи поболтать?

- Это правда. - Мама и Грэг оба работали, но пока не съехались, хотя это непременно произойдет. - Я никогда не видела, чтобы двор выглядел таким ухоженным.

И дом был таким отремонтированным. Ничего не скрипело. Никакой ободранной краски. Грэг рассмеялся, когда она похвалила его, и пояснил, что он любит работать на открытом воздухе после дня, проведенного за компьютером.

Мама вытерла руки полотенцем.

- Но дело не только в справедливости, милая. Это то, как он ценит все... что я делаю. Ценит то, какая я, - она вздохнула. - Временами мне хочется знать, как повернулась бы жизнь, если бы мне удалось уйти от твоего отца и мое чувство собственного достоинства не было бы таким приниженным. Когда кто-то говорит тебе, что ты никчемная, глупая и уродливая, со временем ты начинаешь в это верить.

- Это еще одна разновидность насилия, - заявила Ким.

Как странно видеть свою мать совсем другой, пусть и с учетом всех проблем, имеющихся у женщин. И гордиться тем, насколько она выросла и продвинулась вперед.

- Да. И мне очень жаль, детка, что тебе пришлось видеть это. Меня беспокоит, что это стало причиной твоего неверного представления о браке. О любви.

Так и есть. Мама была рабыней так же, как и любая женщина с ошейником на шее. Как странно, что домохозяйка может иметь меньше прав, чем саба. А мама была гораздо, гораздо менее желанной женщиной.

– Пожалуй, не без этого. Я до сих пор работаю над этим.

Все же нет необходимости заставлять маму чувствовать себя виноватой. Ким закусила губу, задумавшись над тем, как бы сменить тему разговора, и единственный вопрос, который она не хотела обсуждать, но не могла забыть, сорвался с языка.

– Так что ты думаешь о Рауле?

- Как мне может не нравиться мужчина, который получил ножевое ранение, спасая мою дочь? - Мама шмыгнула носом и вытерла глаза. - Или мужчина, который отправил тебя домой, хотя любой с мозгами в голове мог видеть, как его ранит необходимость отпустить тебя.

Серьезно? Поскольку испытываемые переживания Ким из-за Мастера R стали усиливаться, Ари поднялся, ткнувшись мордой в ее ладони. Она поцеловала его в мохнатую голову.

- Тем не менее, я не могу быть с ним. Он хочет принимать все решения за меня, желает, чтобы я служила ему, хочет видеть рабыню рядом с собой.

- Разве тебе запретят работать за пределами дома?

Ким вспомнила, что он рассказывал о своих бывших рабынях.

- Не думаю, что это проблема. Вопрос в том, что будет происходить в остальное время.

- Ну, - мама покачала головой в ответ. - Это необычное предложение, и все же, чем это отличается от того, чтобы быть домохозяйкой? Брак подразумевает... что каждая личность служит другой, и я увидела в твоем Рауле то, что он будет заботиться о тебе не меньше, чем ты будешь ухаживать за ним. Поэтому, вероятно, вопрос сводится к тому, кто принимает решения. Хочешь, чтобы это делал он?

Ким открыла рот, готовая сказать «конечно, нет», но ее мать подняла руку.

- Если бы ты действительно знала ответ, то не выглядела бы такой несчастной. Ты не продвинешься вперед в вопросе предоставления тебе права выбора, потому что сама не сделала ни одного.

- Разве нет? Я думала, что сделала свой выбор.

Мама покачала головой. 

- Выглядишь потерянной, детка.

- Ну, да, что тут можно сказать, именно такой я себя и ощущаю.

- Подумай об этом, а пока не будешь уверена в дальнейшем, пусть все идет своим чередом. Какой бы путь ты ни выбрала, я поддержу тебя в твоем решении.

* * *

Поборов внутри циничные и трусливые порывы, Ким позвонила Раулю. Она хотела поблагодарить его за Ари и.… поговорить. Но звонок принял его секретарь. Мастер R курировал проект в Коста-Рике.

Она решила к этому не возвращаться. Приготовив салат, девушка отвела взгляд от телефона, лежащего на кухонном столе. Нет. Чувствовать зависимость от Габи было плохо. Но она скучала по своей компании подруг, по сабам из «Царства Теней».