- Должен признаться, дорогая, немного подумав, это не стало для меня сюрпризом, - сказала ей Ганьон, прежде чем посмотреть на Джейка. - Не слишком тут располагайся. Знаю, она хороша, но она редко возвращается за добавкой.

Джейк почувствовал, как его мышцы и шея напряглись, живот скрутило, когда он услышал, как Джози ахнула.

Он знал, что она хороша?

- Генри! - осадила она, и он снова посмотрел на нее.

- Джозефина, думаешь за двадцать три года мужчины, с которыми ты трахалась, не болтали. Половина из них думала, что ты уже была со мной. С другой стороны, если это так, то они удивлялись, почему я не оставил тебя.

Она сделала еще один шаг назад, ее лицо побледнело, и Джейк увидел, что даже в профиль ее глаза были широко раскрыты.

- Почему ты так со мной разговариваешь?

Внезапно Ганьон наклонился к ней, и именно тогда Джейк сделал шаг вперед. Но он только наклонился, и Джейк насторожился, но остановился.

- Потому что, Джозефина, я чертовски устал от этого дерьма, наблюдая, как ты делаешь свой выбор, и, ожидая, когда ты закончишь с этой херней, и настанет мой черед.

Джози снова ахнула, но Ганьон еще не закончил.

- И теперь ты трахаешься с мужиком, который владеет гребаным стрип-клубом?

Ее спина выпрямилась, а руки опустились, но она зацепилась за что-то, сказанное им ранее.

- Настанет твой черед?

- Джозефина, черт побери, я влюбился в тебя в тот самый момент, как два гребаных десятилетия назад ты пришла ко мне на собеседование.

Джози замерла. Джейк замер. Воздух замер.

Твою мать, десятилетия. Она была у него десятилетиями.

Джейк обладал ею всего несколько недель, взял ее лишь дважды, и теперь этот мудак, наконец, позволил этому дерьму вывалиться?

- Ты был в меня влюблен? - прошептала она.

- С самого начала, - ответил он.

- Я... я ... как такое может быть?

- Как же этого не может быть? – возразил он в ответ. - Ты везде со мной. Ты почти всегда на моей стороне. Я сделал больше твоих фотографий, чем кто-либо другой, и единственная фотография, которую я ношу с собой в чертовой рамке и устанавливаю в каждом гребаном гостиничном номере, куда я захожу, - это мы с тобой.

- Я твоя помощница, - напомнила она ему.

- Ты знаешь много своих коллег. У кого-нибудь из их работодателей есть их совместная фотография в серебряной рамке, которая везде с ними?

Она покачала головой.

- Ты... у тебя были другие женщины.

- У тебя были другие мужчины, - отрезал он.

Ее голос повысился, когда она выкрикнула в ответ:

- Ты находил любовниц прямо у меня на глазах.

- И ясно, что тебе было наплевать, тебе сейчас наплевать и всегда будет наплевать.

- В этом нет никакого смысла, - сказала она ему.

Но он не слышал ее, продолжая идти к своей цели.

- А теперь и мне наплевать.

После этого Ганьон двинулся, чтобы взять свою сумку, и направился к двери.

Взявшись за ручку, он повернулся к Джейку.

- Совет. Будь осторожен. В ее стиле дать достаточно, чтобы в ней нуждались, но заставить желать большего. Ее это заводит. После нее остается опустошение, и она не чувствует его, просто продолжает потягивать свой чай и свой Шамбор и ищет следующего дурака, страстно ее желающего.

Прежде чем Джейк успел вымолвить хоть слово или Джози успела это сделать, Ганьон выскочил за дверь, захлопнув за собой массивное дерево.

Джейк не двинулся с места. Он перевел взгляд на Джози, которая отвернулась от него, чтобы посмотреть на дверь, и замер. Напряженный и неподвижный.

Он знал, она была влюблена в своего босса в течение многих лет. Лидия ему рассказала. А также, что Ганьон был влюблен в нее. Лидия рассказала ему и это. Так что Джейк понятия не имел, в какую сторону все пойдет.

Понимая, что Ганьон был всем, что она хотела от мужчины, а она желала его на протяжении десятилетий, если бы он додумался об этом, она бы открыла эту дверь и побежала за ним, оставив Джейка позади.

Вот почему он оставался неподвижным. Напряженным и неподвижным. Ждал, когда она распотрошит его.

Поэтому он был чертовски потрясен, когда она не распахнула дверь. Он наблюдал, как ее голова медленно повернулась к нему, и ее ошеломленные глаза на страдальческом лице прошлись по его телу, прежде чем поймали его взгляд.

Ее голос был таким же болезненным и ошеломленным, когда она спросила:

- Почему ты так далеко?

Он не был далеко. Он был в четырех метрах.

Но он понял, что она сказала, и ему это чертовски понравилось, он почувствовал, как его шея расслабилась, живот перестало скручивать, и он опустил руки, чтобы подойти к ней.

Она его опередила. Повернувшись и бросившись на него, она врезалась в него со всей силы, обхватив руками и разрыдавшись.

Нет.

Мать вашу, нет.

Если бы он мог догадаться, он и не думал, что все обернется таким образом.

Но он не был Генри Ганьоном. Он ни в коем случае не собирался упускать возможность воспользоваться тем, что она ему давала.

Поэтому он наклонился и поднял ее на руки. Когда он прижал ее к себе, она уткнулась лицом ему в шею, крепко обняла за плечи, и он почувствовал, как ее тело содрогается от рыданий.

Он отнес ее в гостиную, сел на диван и посадил к себе на колени. Он перевернулся, вытянув ноги, и прижал ее к спинке дивана, закрывая ее своим телом.

Он знал, что она не чувствует себя в ловушке. Она хотела большего. И он знал это, потому что она зарылась в него и крепко держалась.

Джейк погладил ее волосы, прошептав:

- Шшшш, детка.

Ее тело дернулось, и она икнула, вжимаясь глубже.

- Тише, Джози. Справься с этим. Мужчина, который так с тобой разговаривает, не стоит этого.

Она оторвала лицо от его шеи, устремила на него влажные глаза и воскликнула:

- Но он же мой друг!

Он покачал головой.

- Он дерьмоголовый хрен, у которого не было яиц, чтобы сражаться за то, что он хотел, но есть яйца, чтобы злиться на тебя за то, что ты ему этого не дала. Он тебе не друг. Он засранец.

Она не соглашалась и не возражала. Она находилась в своих мыслях и, вероятно, не слушала ничего из того, что он говорил. Он понял это, когда она громко продолжила.

- Смешно, когда он говорит, что любит меня. Он приставал к женщинам прямо у меня на глазах. - Она сделала паузу, прежде чем произнести, почти крича. – С успехом! Я, по крайней мере, была осмотрительна!

Он не хотел обсуждать ее осмотрительность. На самом деле он вообще не хотел этого знать.

Но она лежала на диване, прижавшись к нему, а не бежала за этим мудаком.

И она нуждалась в нем.

Так что он собирался это сделать.

Джейк скользнул рукой к ее подбородку и приблизил свое лицо.

- Ты серьезно не знала, что он влюблен в тебя? - мягко спросил он.

- Совершенно, - отрезала она.

- Лидия знала.

Она резко перестала плакать, почти вскрикнув, и моргнула.

- Она знала?

- Она не хотела, чтобы он был с тобой.

Ее глаза расширились.

- Она этого не хотела?

- Нет, детка. Мужчина, чья игра на протяжении более чем двадцати лет заключалась в том, чтобы заставлять тебя ревновать так, чтобы продолжать эту игру? - он покачал головой. - Черт возьми, нет. Лидии он нравился как личность, как твой босс, но она не хотела его для тебя. Она знала, что парню, который будет с тобой, должно быть далеко не наплевать, чтобы потрудиться для этого, потому что она знала, ты стоишь усилий.

Ее губы приоткрылись, глаза снова расширились, и она уставилась на него.

И тут, слава Богу, его осенило.

Он увидел это на ее лице и понял, когда она тихо повторила:

- Далеко не наплевать, чтобы потрудиться.

- Да, - подтвердил он, обнимая ее обеими руками и проскальзывая под нее так, что она оказалась почти сверху. - Потому что ты того стоишь, - закончил он.

Она долго смотрела на него, прежде чем он почувствовал, что ее тело расслабилось, глаза потеплели, а лицо смягчилось.

Затем она заявила:

- Мне нужны бумажные салфетки.

Он улыбнулся ей, давая возможность сменить тему, потому что знал, ей это нужно. Затем спросил:

- Где они?

Она кивнула в сторону, бормоча:

- На кофейном столике.

Он посмотрел в ту сторону, заметив коробку. Затем резко поднялся, потянув ее за собой и усадив к себе на колени. Он наклонился вперед и протянул руку. Вытащил несколько штук, откинулся назад и протянул ей.

Она аккуратно вытерла лицо и высморкалась, словно перед королевой Англии. Закончив, она смущенно огляделась, явно не зная, что делать со своими использованными салфетками, и это напомнило ему, что почти все время она была чертовски милой.

Он взял их у нее, и она прикусила губу, наблюдая, как он бросает их на кофейный столик.

Она перестала кусать губы, когда он поднял обе руки, чтобы обхватить ее лицо, и ее глаза встретились с его.

- Ты в порядке? - спросил он.

- Это было неприятно, - сказала она вместо ответа.

- Да, Лисичка. Но ты в порядке?

- Я понятия не имею, что принесет мне будущее, в первую очередь работа, и потерять Генри будет очень тяжело, а после этой сцены, похоже, так и будет. Но, несмотря на это, он что-то для меня значит, - заявила она.

После того дерьма в фойе Джейк с этим бы не согласился. С другой стороны, может, если дать ей время, она поймет, что это чушь, и примет его образ мыслей.

- Значит, ты говоришь, что не в порядке, - догадался он.

- Нет, Джейк, я не в порядке, - подтвердила она и глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. - Мне очень нужен кофе, и я нашла нераспечатанную зубную щетку. Я не особо жду футбола, но с нетерпением жду, чтобы увидеть твой дом и провести день с тобой и твоими детьми, так что я подумаю о Генри завтра.

Он улыбнулся ей, убирая руки с ее головы, чтобы обнять ее.

- Хороший план.

- Раз уж я здесь, то приготовлю кофе, - предложила она.

- Я приготовлю, - ответил он и крепче обнял ее, притягивая ближе, его глаза опустились к ее губам. - После того, как ты меня поцелуешь.

Он увидел, как приоткрылись ее губы, прежде чем увидел, что они приближаются к нему. Он почувствовал, как ее руки скользнули вверх по его рукам и обвились вокруг шеи, когда он опустил голову, чтобы дать ей лучший доступ.