Именно тогда Джейк схватил меня, потащил на кухню, толкнул к стойке, сунул в руку мобильник и сказал:

- Мик.

Я уставилась на него.

- Итан сказал, что Микки помог тебе отремонтировать дом.

- Ага, - ответил Джейк. - А теперь позвони ему, - приказал Джейк.

- Я вполне способна позвонить Микки, чтобы отменить наше свидание, и сделать это без того, чтобы ты стоял в сантиметре от меня, положив руку на шею.

- Я знаю это, Лисичка, - заявил он, его губы снова изогнулись в улыбке (хотя я не нашла ничего смешного в нашей нынешней ситуации). - Я также знаю, что Мик хороший парень. Он же друг. Я знаю его очень давно и, думаю, он не будет с тобой крут, потому что он такой хороший парень. Но еще я знаю, что вчера вечером он был в зале, когда я закончил свой бой, принял душ и, вероятно, направлялся к свободному месту рядом с твоим. Так что, я думаю, он либо видел, как ты вошла в мою раздевалку, либо слышал об этом. Поэтому он чувствует, что его отымели, и должен сказать, не могу винить его, поэтому я здесь, чтобы сказать ему, чтобы он шел нахрен, потому что даже если я не могу его винить, больше такого дерьма не будет.

Было слишком унизительно думать, что Микки знал о том, что произошло между мной и Джейком прошлой ночью, поэтому я решила вместо этого сосредоточиться на выяснении отношений с ним.

- Значит, ты стоишь так близко, положив руку мне на шею, и требуешь, чтобы я позвонила Микки в твоем присутствии, чтобы быть готовым, если разговор с Микки окажется неприятным.

- В самую точку, - подтвердил он.

- Ты же знаешь, что я взрослая женщина, - спросила я.

- Да. Я прекрасно знаю, - ответил он с лукавой усмешкой, которую даже во время нашего слегка раздражающего разговора я находила весьма привлекательной. - А еще я знаю, что прошлой ночью у стены в раздевалке ты официально стала моей женщиной, и ни один мужчина не станет хреново обращаться с моей женщиной.

Как бы чересчур покровительственно и нелепо властно это ни было, мне это не могло не понравиться.

Я также находила это более чем слегка раздражающим, не только потому что он так поступал, но и потому что мне это нравилось.

Таким образом, я продолжала смотреть на Джейка, но Джейк продолжал стоять очень близко ко мне, с рукой на моей шее, и удерживая мой взгляд.

Он проиграл наше соревнование в гляделки, и не удивительно, так как властным рывком головы в сторону моего телефона потребовал:

- Детка. Мик.

Именно тогда я поняла, что он не собирается уходить, и без сомнения понимала, что сама я не смогу заставить его уйти, поэтому, одарив его последним взглядом, я подумала, что у нас с Джейком есть много чего, о чем нам надо поговорить, раз уж я официально стала «его женщиной».

Потом я перевела взгляд на телефон и позвонила Микки.

Раздалось три гудка, прежде чем он странно ответил:

- Наконец-то она позвонила, чтобы сказать, что я в пролете.

- Я... э-э, Микки? - пробормотала я, получив его приветствие.

- Дай угадаю, Джейк стоит прямо перед тобой.

Я почувствовала сильное желание рассмеяться, но в то же время мне все еще было очень плохо от того, что я должна была сделать, узнай он о произошедшем между мной и Джейком прошлой ночью из первых рук или от кого-то со стороны.

- Так и есть, - согласилась я, решив смотреть на горло Джейка, но, найдя его слишком привлекательным, перевела взгляд на его теперь уже облаченное в футболку (он явно переоделся из своего тренировочного снаряжения, пока Итан проводил мне экскурсию) плечо.

- Я бы тоже там был, - пробормотал Микки.

- Полагаю, ты знаешь, зачем я звоню, - тихо сказала я.

- Детка, по тому, как ты смотрела на Джейка, и как он смотрел на тебя, я понял, что у меня нет ничего, кроме крошечного шанса втиснуться между вами. Вчера вечером я сказал Джейку, что у нас свидание, дерзкий поступок, а дерзость - всегда глупость. Не теряя времени, он начал действовать, чтобы тебя застолбить. Я бы сделал то же самое.

Мне не понравился термин «застолбить», и я не была уверена, что это действительно произошло (хотя, надо сказать, Джейк бросился на меня в раздевалке, прижав к стене; я просто его не остановила). Но так как Микки был очень добр в этой неловкой ситуации, я решила не обсуждать это с ним.

- Ты очень добр, - сказала я Микки, а также плечу Джейка и почувствовала, как его рука сжала мою шею, так что я посмотрела ему в глаза.

Он вздохнул с облегчением, и мне сразу пришло в голову, что они были друзьями, и это могло быть более чем неудобно в очень нелицеприятном смысле.

- Мы с Джейком очень близки. То, как он смотрел на тебя, а ты на него, на самом деле это я оказался мудаком. Он застолбил тебя, я отступлю. В любом случае, умный мужчина никогда не сжигает мосты с красивой женщиной. У вас с Джейком может сложиться по-разному, и у меня останется возможность.

Я не была уверена, шутит он или говорит серьезно, хотя понимала, что в его словах есть и то и другое. Поэтому решила ничего не комментировать. Джейк может прочесть это, и облегчение на его лице исчезнет.

Поэтому я просто пробормотала:

- Ммм.

- Значит, увидимся на ужинах Лиги, барбекю Джейка и в спортзале.

Джейк готовил барбекю?

- Да? - подсказал Микки, когда я промолчала, мои мысли были заняты Джейком, стоящим на задней веранде, которую я видела из больших окон гостиной, жарившим стейки и гадавшим, хороши ли они на вкус.

- Да, - ответила я и посмотрела на грудь Джейка. - Увидимся на ужинах Лиги и, ну, в спортзале.

Я почувствовала, как Джейк наклонился и поцеловал меня в макушку, прежде чем отпустить и отошел.

Микки сказал:

- Хорошо, Джозефина. До скорого, детка.

- До скорого, Микки. - Я понизила голос. - И мне очень жаль.

Его голос тоже был низким, ласковым, и в нем слышалась улыбка, когда он ответил:

- Не стоит. Мне не удалось сделать выгодную партию, но удалось тебе. Не обращай внимание на дерьмо в его истории. Джейк хороший парень. Лучший. У него просто хреновый вкус на женщин. Был до сих пор.

Он очень милый.

И, очевидно, хороший друг.

- Спасибо, Микки.

- Можешь не сомневаться, милая. До скорого.

- До скорого.

Я отключилась, и увидела, что Джейк с головой ушел в свой очень большой, отличного качества холодильник (Морозильник! Лавандовому Дому нужен такой), и теперь уже он был на телефоне.

- Эмбер, детка, давно не слышал от тебя ни слова. Свяжись со своим стариком, чтобы ему не пришлось обзванивать больницы. И на всякий случай, если это стимул, то я делаю тако, сооружу немного Ротеля, и Джози здесь на весь день. Тащи свою задницу сюда, тащи Тейлоров.

Он отключился, сунул телефон в задний карман, вышел из холодильника с коробкой и пакетом говяжьего фарша и, прежде чем холодильник закрылся, запрокинул голову и крикнул в потолок:

- Кон! На кухню! Мне плевать, с кем ты разговариваешь, иди, поздоровайся с Джози!

- Я могла бы зайти к нему в комнату, постучаться и поздороваться, - заметила я. - Итан показал мне его закрытую дверь.

- У нас гости, поэтому мои дети приходят и здороваются, - ответил Джейк, и я не могла с этим поспорить, потому что не поприветствовать гостей было невежливо. Однако я ничего не сказала, потому что увидела на прямоугольной желтой коробке, которую он достал из холодильника, надпись большими буквами «Вельвета».

Я сжала губы.

Итан влетел в комнату с криком:

- Соус Ротель!

- Ты дежурный по соусу, приятель, - сказал ему Джейк, и Итан без колебаний бросился к кладовке, распахнул дверь и исчез внутри.

- Я могу что-нибудь сделать? - спросила я.

- Расслабься, заправься, когда все будет готово, и удивляйся, - ответил Джейк, и я улыбнулась ему.

Он улыбнулся в ответ.

Я решила, что эта улыбка, его юмор, пребывание в его привлекательной кухне, которую он сам отремонтировал, и присутствие в ней неудержимого Итана, вышедшего из кладовой с жестянкой чего-то, стоит того, чтобы терпеть чрезмерную защиту и нелепую властность.

Определенно стоит.

С этой мыслью вошел Коннер.

- Привет, Джози, - приветствовал он меня рассеянной улыбкой и почти так же (с явными отличиями), как и его отец, с небрежной нежностью подошел ко мне, коснулся моей руки и наклонился, чтобы поцеловать в щеку.

Затем он повернулся к отцу.

- Привет, пап.

Джейк у плиты (это была «Wolf», а не «Aga» - все равно, уж точно не абы что) вываливал говяжий фарш на сковородку, но повернулся к Коннеру и ответил:

- Кон.

Затем его глаза сузились и он посмотрел на сына.

Коннер двинулся к кладовке, спрашивая:

- Нам нужны обжаренные бобы?

- Да, и пока ты достаешь их мне, может, скажешь, почему у тебя такое выражение лица, - ответил Джейк.

По-видимому, нисколько не смущенный моим присутствием, Коннер охотно поделился:

- Я сегодня дважды звонил Элли. Оставил два сообщения. Она так и не перезвонила.

- О-оу, - пробормотал Итан, разрезая то, что казалось довольно липким кирпичом сыра, который был почти такого же цвета, как наполненная веществом емкость, куда он окунал крендели в торговом центре.

Теперь у Джейка в руках была деревянная лопатка, но обе руки он держал на бедрах, и был, пожалуй, единственным мужчиной во Вселенной, который мог выглядеть властным и харизматичным, стоя у плиты с деревянной лопаткой в руках.

Он тоже не сводил глаз с сына.

- Ты расстался с Кейли вчера вечером? - тихо спросил он.

- Да, - ответил Коннер, его голос говорил о том, что это не было приятным событием.

Несомненно, Джейк услышал тон своего сына, и, вероятно, поэтому оставил его в покое, вместо этого спросив:

- Элли знает, что она одна?

- Я сказал ей об этом неделю назад, папа, - заявил Коннер, открывая консервную банку с обжаренными бобами.

Услышав это, Итан пробормотал:

- Праведник.

Джейк проигнорировал своего младшего сына и спросил у старшего:

- Думаешь, Мия все еще задирает ее?

Коннер бросил на отца взгляд, говоривший, что Мия и в самом деле продолжает доставать бедняжку Элли.

Не очень хорошие новости.

- По воскресным утрам она ходит в церковь, Кон, - напомнил Джейк своему мальчику.