Долго судили да рядили что с ним таким хоть еще и маленьким, но без сомнения прожорливым делать, и как на это посмотрят многочисленные родственники. Завистников не оберешься, это точно, а значит и врагов. И это среди своих, не говоря уже об извечных врагах рода змеиного. А сколько таких, которым дай только повод, они такого нашипят, нарычат да наквакают, что во веки вечные не разгребешь. Вот была бы одна голова, еще как-то можно было смириться и все объяснить, а тут целых три. Хоть и говорят что змеи – мудрые создания, но от такого у кого угодно голова кругом пойдет, а сам он без посторонней помощи в морской узел завяжется.

Даже вспомнили случай, что однажды у птиц родился неизвестно кто, тоже весь такой неприятный и ни на кого непохожий. Там тоже все с ума сходили, не знали куда его деть и что с ним делать. Но птицы решили проблему просто, взяли да выгнали малютку на все четыре стороны, мол раз ты неизвестно кто, то и иди неизвестно куда, и там живи. Но у них промашка вышла, птенец этот, весь такой непонятный и неприятный, в прекрасного лебедя превратился, а они потом локти от досады кусали. Почему локти кусали и опять злились – неизвестно, может от того что сами такими стать не могут а может еще от чего.

Вот и здесь, сидит, сразу аж шестью глазами хлопает и всем своим видом вносит смятение и дисбаланс в змеиной общество.

Сначала было его мамашу во всем обвинили, мол, спуталась неизвестно с кем вот и получилось такое недоразумение. Папаша Змейкин даже удавить ее хотел да не позволили, оттащили а потом уж он и сам одумался. Дело в том что другие то детки все в папу и маму и не только в них но и во всю многочисленную родню тоже, а этот непонятно в кого.

Долго судили-рядили что же со Змейкой делать. Временами споры доходили до того, что некоторые из сродственников меж собой драться начинали, правда дерущихся разнимали быстро и растаскивали. Но недаром змеи тем и славятся что мудрые, порешили что пусть пока живет, а там видно будет. А может быть он, как тот птенец, со временем тоже в “прекрасного лебедя” превратиться, только разумеется в змеином воплощении. Опять же, все-таки теплилась надежда, что лишние головы, крылья и лапы сами собой отвалятся и станет он таким же как все, а покуда у него вместо одной головы – три, быстрее и больше ума-разума наберется и станет самым умным и мудрым среди народа змеиного. А что, а вдруг это самый мудрый и великий змеиный царь родился? Так что, дабы не кусать опосля локти и не обвинять друг друга в недальновидности решили, пусть живет. А для того чтобы он поскорее приобрел привычный и приятный змеиному глазу вид, надумали кормить только одну голову в надежде на то, что две другие от голода загнутся, а за ними и крылья с лапами последуют.

Так и остался Змейка жить среди своих сородичей. Стоит сказать что особого внимания на него не обращали, так сказать, махнули рукой, или что там у змей на этот случай предусмотрено. Кормили строго одну голову, ее даже чем-то пометили чтобы не перепутать, а в остальном Змейка был предоставлен сам себе.

Так и жил он среди змей будучи змеей по рождению, но не являясь таковым по внешнему виду и как оказалось позже, по характеру. Дружбу со своими братьями-сестрами и другими сверстниками Змейка не водил, как-то не задалось с самого начала. Впрочем, он не переживал на этот счет потому, как голов то три а значит всегда есть компания. И соображают три головы в три раза если уж не лучше, то в три раза больше, это уж точно. Довольно таки быстро научился Змейка сам добывать пищу, причем так научился, что всем трем головам хватало потому и рос быстро.

Змейка рос а его родня смотрела на этот процесс с ужасом. По общему змеиному мнению ненужные Змейкины головы вовсе не собирались отваливаться а росли наравне с той которую кормили в надежде на то что только она и выживет. Туловище все меньше и меньше напоминало змеиное, даже крокодилье уже напоминало с трудом, а все больше и больше становилось похожим на туловище какого-то медведя, только вот с хвостом, хвост остался и стал больше похож на хвост ящерицы, чем змеи. И лапы не отвалились, а стали сильными и похожими на крокодильи. Крокодилы этому можно сказать даже обрадовались, но ничего не говорили, а только загадочно улыбались. Крылья тоже никуда не делись, а стали похожими на крылья летучих мышей, а это, по общему мнению Змейкиных, теперь уже почти сородичей, вообще ни в какие ворота не помещалось.

Но чашей, переполнившей змеиную чашу терпения и плюрализма, стал то факт, что Змейка начал летать. Случилось так, что Змейка то ли просто гулял и игрался, то ли что поесть для себя искал, но оказался он на краю обрыва и не заметил как, упал. Случай конечно для змей досадный и можно сказать трагический потому, как ничего не остается делать змее как лететь, извиваться в воздухе и надеяться на то, что по пути попадется какое-нибудь дерево или куст и посадка будет хоть и не совсем мягкой, но во всяком случае благополучной. Вот и Змейка упав, полетел, но произошло то, что никто так понять и не смог. Крылья сами собой расправились, замахали, и Змейка полетел. Он перестал падать, он летел! Змейка быстро понял что может летать как хочет и куда хочет и наверное наслаждаясь столь приятным для себя открытием, целый день только и делал что летал по окрестностям пугая местных жителей. Они то и птиц, летавших туда-сюда, не особо то жаловали, а тут такое.

Когда Змейка вдоволь налетавшись вернулся в родительский дом, там уже собралась вся его родня по змеиной линии. Весь их вид и дружное шипенье ничего хорошего не предвещали, так оно и оказалось. Змейке сказали что он среди них чужой и поэтому должен уйти и жить отдельно где-нибудь от них подальше чтобы не пугать и лишний раз не расстраивать настоящих змей своим несостоявшимся змеиным видом. Змейка перечить не стал, он вообще рос незлобивым и легкомысленным, попрощался со всеми и улетел куда глаза глядели, целых шесть глаз.

Обижаться на родню Змейка не стал, решил что и без них проживет. Да и что толку обижаться если тот, кто родился ползать никогда не сможет понять того, кто летает? Правду сказать, Змейка тоже родился чтобы ползать но, по никому непонятной причине однажды полетел, а это лишь добавило непонимания и чего там греха таить, гнева, в змеиные сердца и души.

Неизвестно долго ли он летел, но оказался в горах. Горы были высокими, самые высокие так вообще были покрыты снегом, которого Змейка никогда не видел и решил при случае слетать туда, посмотреть, что это такое. Народу звериного, в том числе и змеиного, вокруг не было а если и было, то очень мало, одним словом понравилось в горах Змейке и он остался там жить.

Нашел себе даже очень удобную пещеру, не то что змеиная нора, места много и крыша над головой не земляная, а каменная, опять же высоко находится, а сверху оно завсегда все гораздо лучше видно, чем снизу.

Вот здесь то, в горах, и пригодилось Змейке его умение летать. Много ли наползаешь, по горам-то, когда одна гора вроде бы и рядом с другой находится, а если ползти до нее, то дня три надо? А с крыльями, взмахнул ими два-три раза, и уже на той самой горе до которой так далеко, если ползти конечно.

И стал Змейка жить в горах. Поначалу он не знал чем себя занять, ну, пропитание, это дело понятное, но не одной же едой жив змей, тем более что летающий. Начал Змейка летать над окрестностями, смотреть что и где происходит, кто где живет и как живет.

В отличии от Соловья-Разбойника злато-серебро и другие всякие богатства Змейку не привлекали, уж если случилось так что был рожден он не для ползания а для полета, то значит был рожден для действия а не для созерцания действий совершенных и совершаемых другими. Вот и летал Змейка, сначала над горами, потом и на равнины стал залетать, в поисках этого самого дела для себя.

Однажды, пролетая над лесом, Змейка увидел что тот горит. К тому времени он уже достаточно подрос и можно сказать что вошел в силу и поэтому решил пожар потушить. Но тут произошло то, что лишь подтвердило что с ним все не так, как с другими, причем с самого рождения. Вместо воздуха, неожиданно для самого Змейки, из трех его глоток, вдруг вырвалось пламя и только усилило пожар. Змейка сначала от удивления чуть не забыл что умеет летать и не упал, но быстро опомнился и полетел в горы, что проверить вновь обретенную силу. В горах, как известно, деревьев растет мало, да и не собирался Змейка их поджигать, скорее наоборот, выдался случай “разобраться” со снегом который Змейке не понравился потому, что был холодным.