– По сахару, – зачарованно повторил Шнырок и, не сводя взгляда с бумажной горы, сделал еще шаг. – А что, здесь теперь можно что-то найти?

– Обижаешь! Вот заявка на ваниль, вот цукаты, вот масло сливочное, высшей категории, – Веретено брал листочки из общей кучи и, прочитав, снова бросал, не заботясь о том, вернется документ на стол, или полетит на пол. – Вот мука, а вот… это что у нас? Странно, вроде кетчуп с добавлением перца чили не должен по рецептуре проходить. Хотя, знаешь, Генеральный Кондитер такой затейник! Он иной раз такой рецепт пирожного сочинит, что просто не знаешь… а, так это не отсюда заявка! Кто-то случайно, вместо папки, где документы по аджике, сюда сунул! Вот головотяпы! Если Перемет узнает, руки-ноги оборвет и хвостом работать заставит! Хорошо, что это я нашел, я этот кетчуп на место пристрою! – он небрежно бросил бумажку на стол.

– Сахар! – напомнил Шнырок, делая очередной шаг вперед.

– А что сахар? Вот она, заявка на сахар, – Веретено поднял со стола очередную бумагу, откашлялся и, голосом провинциального трагика, продекламировал: – Заявка!

Еще раз откашлялся и заговорил уже нормально:

– Та-ак, заявка. Торт… юбилей филиала… Генеральный Кондитер… в соответствии с рецептурой… вот, сахар… семнадцать килограмм…

– Сколько?

– Семнадцать, – уверенно повторил Веретено. – Тут и цифрами написано, и прописью.

– Нет, ты посмотри повнимательнее, точно про семнадцать килограмм речь идет? Не семнадцать тонн?

– Какие тонны? Семнадцать килограммов сахара было обозначено в заявке, семнадцать килограммов сахара служба снабжения заказала.

– А как же тогда могло случиться, что вместо заказанных семнадцати килограммов сахара, кто-то получил на складе семнадцать тонн? – задал каверзный вопрос Шнырок.

Но, старшего черта смутить не удалось. Он всплеснул руками, сбросив на пол очередную порцию бумаг, и восхитился:

– Семнадцать тонн вместо семнадцати килограммов?! Ай, молодцы! Но это не наши, если бы наши – я бы знал! Не только я – все бы знали, у нас отдел небольшой. Это тебе, парень, глубже копать надо, по цепочке.

– По цепочке, это куда? – грустно уточнил Шнырок.

– Торт планируется для банкета, но банкет не простой, а юбилейный – значит, расходы на него относятся к представительским, – охотно объяснил Веретено. – А все заявки по представительским расходам утверждаются начальником торгового отдела. Вот туда тебе и надо, в торговый отдел. Сто процентов, это они, торгаши, сахар пристроили. Ух, до чего ловкий народ! Тем более, у них там сейчас как раз власть меняется – старый начальник торгового отдела уходит на повышение, а нового еще не назначили. Самое время воровать!

– Простите? – Понтонор моргнул и уставился на адвоката. – Вы что имеете в виду?

– Разве не ясно? Я тут, на досуге, изучил некоторые документы, – Реджинальд положил ладонь на объемный том дополнений к приложениям. – Структура компании, методы работы, стратегия развития – должен признать, что все это произвело на меня самое благоприятное впечатление.

– Рад слышать, – немного растерянно отозвался демон. – Руководство «Ад Инкорпорейтед» всегда… то есть, конечно, политику компании характеризует четкость, компетентность и эффективность. Но я не понимаю, какое это имеет отношение к вам? То, что здесь, у вас – это вообще, внутренние документы, они не должны были к вам попасть! Это нарушение всех служебных инструкций!

– Грифа «совершенно секретно» я на них не заметил, – холодно проинформировал Хокк. – Следовательно, нет и никакого нарушения служебных инструкций. Может, вы перестанете отвлекаться и выслушаете меня?

– А? Э-э… Да, пожалуйста. Что вы хотите сказать?

– Так вот, повторяю, на меня ваша корпорация произвела самое благоприятное впечатление. Кроме того, возможности, которые демонстрируют сотрудники «Ад Инкорпорейтед», вызывают не просто интерес, а я бы сказал, восхищение. Ну, все это – умение становиться невидимым, амулеты ваши, бессмертие…

– Мы не бессмертны. Мы просто малоуязвимы и практически не стареем.

– С моей точки зрения, результат вашей малоуязвимости и долгожительства без старости, равен бессмертию. Но это общие рассуждения, а я хочу обсудить конкретный вопрос. Каким образом я могу поступить на службу в «Ад Инкорпорейтед»?

– Вы хотите?..

Понтонор вытаращил глаза. В конце концов, он был всего лишь демон из торгового отдела. Его дело – оценить предлагаемую душу, оформить покупку, обеспечить носителя купленной души всем что он взамен за эту самую душу пожелает и оформить документацию. А тут что получается? Клиент, уже подписавший договор о продаже души, вдобавок желает завербоваться в компанию! Это же налицо явный конфликт интересов! Ведь как сотрудник компании он станет… да-да, если отбросить все словесные выкрутасы, он станет, практически, бессмертным. И какой тогда смысл в контракте? По всем правилам, заметьте, оформленном, подписанном и зарегистрированном в канцелярии? И даже если, допустим, несчастный случай какой, тоже все как-то нехорошо получается. В собственность компании «Ад Инкорпорейтед» поступит душа сотрудника «Ад Инкорпорейтед», официально проданная компании «Ад Инкорпорейтед»! Такой выверт никакими инструкциями не предусмотрен!

– Вы хотите?!..

– Да, да, именно хочу, – нетерпеливо покивал Реджинальд. – Как у вас это оформляется? Нужно явиться на личное собеседование или сначала послать резюме? По какому адресу? Где у вас, вообще, располагается отдел кадров?

– Отдел кадров, он, конечно, да, он располагается, – невразумительно проблеял Понтонор. Вот только не хватало, чтобы этот полоумный туземец явился в отдел кадров предлагать свои услуги! Такого скандала за все время существования компании ни разу не случалось!

– В чем дело, любезный, – адвокат помрачнел. – Я, кажется, задал простой вопрос. – Каким образом осуществляется прием на работу новых сотрудников?

– Э-э… – Понтонор даже не обратил внимания на гадкое обращение «любезный», которое снова использовал Хокк. – Дело в том, что все не так просто… У нас, видите ли, специализация, и я, являясь сотрудником торгового отдела, не вполне компетентен… вот если бы кто-то из отдела ассимиляции…

– Так вызовите этого кого-то из отдела ассимиляции, – раздраженно посоветовал Реджинальд. – Не думаю, что это сложно.

– Это сложнее, чем вам представляется, – демон начал немного приходить в себя. – Корпоративная этика, знаете ли…

– Корпоративная этика должна, прежде всего, учитывать интересы компании. А мне есть что предложить, можете не сомневаться. Я уверен, что мой многолетний опыт адвоката категории «СИ» окажется весьма полезным в юридическом отделе «Ад Инкорпорейтед». Я уже сейчас могу сделать несколько замечаний и предложений по поводу документов, – Реджинальд снова похлопал по стопке инструкций, лежащей на столе, – которые я имел время изучить. Составлено неплохо, но погрешности есть. – Он откинулся на спинку кресла и снисходительно улыбнулся: – Да, любезный, погрешности есть, и я не премину на них указать, как только мы договоримся с вашим руководством об условиях работы.

Понтонор громко сглотнул. Нет, это надо быть Минисиахом, чтобы разговаривать с этим обнаглевшим, этим зарвавшимся аборигеном! А у него, у Понтонора, нервы не железные! Это же надо додуматься, какой-то задрипанный адвокат (мало ли, что здесь, на Сельне, он категории «СИ», а по-нашему, по «Ад Инкорпоретедовски», задрипанный!) с какой-то задрипанной Сельны, с этой неумытой планетки, вот так, запросто, требует отправить его в отдел кадров и всерьез рассчитывает на приличную должность в юридическом отделе? Да еще собирается там на что-то указывать? А в кочегарке он лопатой помахать не хочет? Или в строительном отделе, на инферноформировании новых земель, мелким бесом, с тачкой побегать?

– С тачкой? – изумился Реджинальд. Очевидно, Понтонор, сам того не замечая, произнес последние слова вслух. – Это в каком же смысле? И при чем здесь мелкий бес?