– Тс-с-с! – Хокк демонстративно оглядел пустую улицу и, снова наклонившись, прошипел в самое ухо Шнырка: – Спецмаскировка. Я выполняю особо секретное задание, под грифом девяносто пять дробь двадцать! Соображаешь?

– Ну! – Шнырок, разумеется, ничего не «соображал», но не признаваться же в этом невесть откуда взявшемуся коллеге.

– Научный отдел, в полном составе, две недели мне защиту ставил! Ты же знаешь этих умников! – Реджинальд врал рискованно, но, кажется, в документах, оставленных Харрамухом, упоминалось о каком-то подразделении, занимающемся научными разработками. И, судя по тому, что Шнырок согласно кивнул, вранье он проглотил. – Они же там, через одного, гении непризнанные: выпендривались друг перед другом, вот и перестарались!

– Сочувствую, коллега, – в другой раз, Шнырок, разумеется, с удовольствием обсудил бы методы работы гениев из научного отдела (сам он с этими малоприятными типами пока не сталкивался, а вот историй приходилось слышать много и разных), но сейчас поторопился вернуться к главной теме: – Ты что-то говорил насчет сахара?

– Да что сахар! – легко отмахнулся Хокк, вдохновленный первым успехом. – По сравнению с остальным, сахар – это пустяки!

– Ничего себе, пустяки! – немного обиделся Шнырок. – Это же тебе не кусок рафинада в чашку, это семнадцать тонн! Ты хоть знаешь, сколько текиллы можно с семнадцати тонн выгнать?

– Так я же говорю, по сравнению… – опомнился адвокат. И непоследовательно, но уверенно, продолжил: – Хотя, ты прав, коллега, сахар, сейчас, главное! Ну что, обменяемся информацией?

– Да! Да! – горячо согласился Шнырок и неуверенно оглянулся на дверь кабачка: – Вернемся туда?

– Думаю, не стоит, – покачал головой адвокат. – Лишние уши все такое… зачем нам привлекать внимание? Лучше двинем в офис кампании. Уж там найдется местечко, где мы сможем поговорить спокойно.

– Правильно! – Шнырок отпустил куртку Реджинальда и слегка подпрыгнул на месте, очевидно от энтузиазма. Впрочем, подпрыгнув, на крыльцо он уже не вернулся. В воздухе его тоже не было – специальный агент Шнырок просто исчез.

– Э-э… – проблеял Хокк, чувствуя себя таким же тупым, как совсем недавно, старший черт Длинн.

Как же это получилось? Как он позволил себе упустить единственную ниточку, что вела его в офис «Ад Инкорпорейтед»? Как он мог, так бездарно проворонить роскошный шанс, посланный судьбой? И главное, что теперь делать?

– Ну что же ты? – нервно спросил Шнырок, снова появляясь на крыльце и хватая адвоката за куртку, но на этот раз, за рукав. – Ты же сам сказал, в офисе местечко найдем!

Сердце Реджинальда застучало в горле, перекрывая дыхание, и он закашлялся.

– Я… кха-кха… у меня про… кха-кха… коллега… кха-кха…

Шнырок терпеливо ждал, но пальцы его сжимали рукав Хока все крепче.

– Коллега, у меня некоторые проблемы с перемещением в пространстве, – пока Реджинальд кашлял, он сообразил, что именно нужно сказать. – Эта моя маскировка дает такой плотный эффект… в смысле экранирует… гении из научного рассуждали что-то о темпорально-пространственной ловушке… – он развел руками. – Ты сам спецагент, значит, понимаешь!

– Ни фига не понимаю! – обрадовался Шнырок. – Но на это наплевать! Держись крепче, пошли!

После того, как спецагент Шнырок покинул трактир, Длинн и Кренн некоторое время сидели молча. За соседним столиком два отставных моряка продолжили беседу, причем теперь, после ухода хозяина, разговорился Никкель. Если бы черти прислушались, они бы узнали много странного, но в данный момент их интересовало другое.

Кренн спросил:

– Ты что-нибудь понял?

– Этот чокнутый ищет сахар, – добросовестно объяснил Длинн. – И почему-то, он решил, что мы ему скажем, кто этот сахар стибрил. Странно. Кто ему мог на нас наводку дать?

– Только такой же псих. Хотя… он сказал, что это кто-то из наших?

– Ага, сказал, – Кренн сморщился, изображая Шнырка, и очень похоже, тонким голосом, возмущенно пропищал: – Из торгового отдела! Такой, в кабинете сидел!

– Может, ему спьяну померещилось. Ты же видел, в каком состоянии он сюда заявился.

– А торговый отдел при чем? Ты можешь представить, что это кто-то из наших его напоил?

– Не могу, – согласился Длинн. Сделал большой глоток, внимательно осмотрел опустевшую кружку и помахал ею. Трактирщик тут же подскочил и заменил пустую посуду на полную. – С таким чучелом пить – себя не уважать. Странно это.

Кренн внимательно посмотрел на него и кинул в рот соленый орешек.

– С другой стороны… – старший черт выплюнул шелуху и задумался. Длинн терпеливо ждал. – С другой стороны, повторил Кренн, – а если над ним пошутили? Прикололись не по-доброму? Вот представь, заваливается это недоразумение в отдел, верещит что-то про семнадцать тонн сахара… кстати, кто у нас в продовольственном секторе?

– Назузел. Ты серьезно считаешь, что он мог над спецагентом приколоться?

– Не, Назузелу слабо. Ему бы такое в голову не пришло. Вот если бы этот Шнырок на Минисиаха нарвался…

– У Минисиаха не задержалось бы, – согласился Длинн и вытер пивную пену с усов. – Но все-таки, странно.

– Ты что хочешь сказать? – подозрительно уставился на него Кренн.

– В смысле?

– Ты третий раз говоришь: «странно».

– Так странно же, вот и говорю. Постой, постой, ты о чем?

– О том же, о чем и ты! Помнишь, что Минисиах нам говорил?

– Что если странности какие заметим, чтобы сразу ему докладывали! А ты думаешь, этот черт с сахаром и есть та самая странность? Которую Минисиах имел в виду?

– Я понятия не имею, та это странность или не та, но Минисиаху нужно о ней доложить. И пусть он сам разбирается, что он там имел в виду, а чего не имел.

Старшие черти синхронно взялись за кружки, синхронно опустошили их и синхронно поставили на стол. А вот встал со своего места Кренн чуть быстрее приятеля.

– Ты расплатись, а я пока выйду, посмотрю вокруг. Может, нам повезет, и этот чудик все еще здесь крутится. Тогда мы его с собой, к Минисиаху прихватим. Пусть он ему тоже про семнадцать тонн сахара споет.

Когда Длинн вышел из трактира, Кренн стоял посреди улицы и оглядывался по сторонам.

– Опоздали, – он сплюнул на землю. – Портал только что закрылся.

– Ну и ладно, обойдемся. Зачем нам этот Шнырок? – Он спустился с крыльца и ткнул приятеля кулаком в бок: – Чего ты так встопорщился? Минисиах и так поверит, без свидетелей.

– Не в этом дело, – Кренн продолжал крутить головой. – Просто странно… этот типчик, который за Шнырком выскочил, помнишь?

– Ну? – Длинн тоже бросил рассеянный взгляд вдоль улицы. – Куда он, кстати, подевался?

– Вот и я о том же. Я ведь на крыльцо вышел – минуты не прошло. А ни того, ни другого… и портал только что схлопнулся.

– Хочешь сказать, этот придурок открыл портал в присутствии туземца? Это какой параграф Уложения о Наказаниях? Хотя, это же спецагент, какая ему разница? Они все безбашенные. Может, он этого туземца с собой в портал протащил.

– Зачем?

– Откуда я знаю. Напиши запрос в подразделение технических расследований, может, они тебе ответят.

– Не, запросы я писать не буду. А вот, на всякий случай… – не договорив, Кренн взбежал на крыльцо и скрылся за дверью трактира. Через минуту он вернулся, почему-то отряхивая руки, и скомандовал: – Теперь двигаем к Минисиаху! Наводи портал прямо в его кабинет!

Минисиах сидел за столом и ковырял столешницу длинным ногтем правого мизинца. Настроение было – хуже некуда. Какого, спрашивается, святого, понадобилось ему шутить над этим идиотом-адвокатом! И шуточка-то была так себе, ничего особенного. Совсем не из тех, которые входят в легенду, которые всю жизнь потом вспоминают и хвастаются. А хлопот, неприятностей и нервотрепки теперь, выше крыши! Черти-практиканты доверия не оправдали, ловят мух на этой тухлой Сельне, в шаге от объекта, а того, что ему, Минисиаху, необходимо, в упор не видят! Спецагент еще этот приблудный: отправить его на Сельну сначала показалось хорошей идеей. Но он тоже пропал, как в омут канул. Интересно, где он там свои семнадцать тонн сахара ищет? Хотя, нет, не интересно, совсем! Как теперь на этого адвокатишку поганого, на Реджинальда Хокка выйти, как его нейтрализовать, как свою карьеру уберечь – вот что интересно!